Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 3)

– Кто его знает. Скорее всего, тело перенесли.

– Ладно пойдемте, – Юля решилась на более активные действия.

Идти в паре со Стрельцовым было не ахти. Он еле ковылял через дорогу.

– Ладно, – решила женщина. – Вы…

– Павел Степанович, – вновь с опережением подсказал ветеран.

– Идите в кафе. Поговорите там. Главное – ночной сторож. Сами понимаете. А я – Юлия Васильевна, – она тыкнула пальцем себе в грудь. – Пойду, помогу Сидоркину.

‒ Вот и познакомились, – проворчал капитан, перенаправляя движение своего неустойчивого тела.

Юля скривилась, глядя ему в след.

– Господи… – чуть слышно прошептала она.

Ее назначение в этот момент не казалось уж таким казусным. Хотя на самом деле еще со школьных лет ей нравились мужчины такого плана с каким-то физическим дефектом. Типа одноногого Сильвера из «Острова сокровищ». Была в облике подобных субъектов какая-то притягательная для девичьего сознания загадка.

Чтобы попасть к подъездам требовалось обойти одну из пятиэтажек. Здания были разными по количеству подъездов. Чижова благоразумно пошла в сторону более короткого из них. По пути она обратила внимание на стриженый газон перед домом, который был изрядно потоптан и усыпан какими-то мятыми цветами. Обитатели этого здания, окна которого не выходили прямиком к дороге, были менее интересны для следствия, но кое с кем из них она пересеклась уже на улице. Мужчина в спортивном костюме возился с какими-то кабелями, стоя у самой стены на бетонной отмостке.

‒ Вот хулиганы, – посетовал он, с ходу обращаясь к подошедшей Юлии, – оборвали кабель антенны. Я-то сам телевизор не очень. Разве что футбол. А вот жена, та спозаранку к ящику. Сегодня утром всю голову прогрызла. А оно оказалось – обрыв. Я понимал, что кабель слишком низко висел, но все некогда было подтянуть. И на кой он им понадобился! Силу дурную девать некуда.

– Да, – подтвердил другой мужчина, стоявший чуть поодаль, – Я в окно видел: бесилась тут кампания малолеток.

– Ночью? – уточнила у него Юля.

– Нет, днем, но во второй половине, ближе к вечеру.

– А ночью вы ничего не видели из окна?

Мужчины подозрительно посмотрели в сторону Чижовой, удивляясь ее апломбу задавать вопросы с такой строгостью. Она ведь была в гражданской одежде. Юле пришлось достать свое удостоверение.

– Там, у дороги, после полуночи произошло убийство, – более значимо аргументировала она причину своего интереса.

– Да? – хором подтвердили мужчины свою неинформированность.

Следователь окончательно охладела к подобным свидетелям.

Попав во двор, она сразу же увидела Сидоркина. Он как раз выходил из одного подъездов более длинного здания, которое как раз располагалось параллельно автотрассе. Тот был легко узнаваем в форме, а ей снова пришлось представляться даже перед ним при помощи все того же документа.

– Ого! Какого полку нам прибыло симпатичного, – пытался пошутить молодой милиционер, но, наткнувшись на колючий взгляд оперативницы, стал более сдержанно докладывать о проделанной работе.

Он, высокий, крепкий парень, смотрел на низкорослую начальницу сверху вниз. Юля заметно скукожилась под этим взглядом из поднебесья.

– Момент инцидента из жильцов никто не видел. Один алкаш утверждает, что заметил, как какой-то мужик переносил что-то тяжелое. Я запротоколировал его показания, но верить такому индивиду – себе дороже.

Участковый протянул Чижовой несколько бумаг.

– В основном жалуются на какую-то компанию подростков, которая якобы бузила тут вчера вечером. Даже подозревают, что те взбирались на крышу.

– Так может, они местные. Их собственные дети, – здраво предположила Чижова.

– Нет, утверждают, что чужие, – скривился он, как будто укусил кислое яблоко. – Хотя, кто его знает. Не исключено, что выгораживают своих. Тут такая публика занудная. Вечно жалуются на кафешку, что на первом этаже. Мешает оно им, придуркам. А если после ее закрытия нормальное заведение в заброшку с разбитыми окнами превратится? Тогда, видимо, счастливы будут. Тихо станет. Конечно, бомжи и наркоманы, которые там со временем обживутся, поспокойнее веселых граждан за праздничным столом.

– Вы на крышу поднимались? – Чижова постаралась побыстрее отвлечь патетический настрой коллеги.

– Какого черта, – почти грубо попытался он отпаять, но женщина проявила характер.

Умудрившись взглянуть уничижительно по отношению к строптивому подчиненному даже снизу вверх, она молча вошла в подъезд и двинулась дальше. Сидоркин, вспомнив о субординации, уныло поплелся следом, но в итоге где-то потерялся между этажами. Чердак оказался открыт. На площадке убиралась какая-то женщина. Она искоса взглянула в сторону Чижовой, которая тут же засветила свою красную книжицу.

– Насыпалось вот мусора с чердака. Убираю, – пояснила она раздраженным голосом. – А больше никто не хочет. У нас тут подъезд идиотов. Никому ничего не нужно, только гадить мастера.

– Вчера кто-то поднимался на крышу?

– Я уже участковому все доложила, – заартачилась было местная жительница, но под тяжелым взглядом Чижовой быстро пошла на повтор своих сообщений. – Я их лично не видела. Слышу какой-то шум на чердаке. Мужа хотела отправить, но мой чурбан из той же когорты пофигистов. А я сама пока сюда добралась, они уже спустились. Слышно было только шум по лестничной клетке. Я им крикнула угрозы, а в ответ только смех. Вот так повадятся наркоманы на чердак, что потом делать? А еще хуже – бомжи поселятся.

– Запирать на замок нужно, – посоветовала Чижова и стала примеряться на восхождение по крутой лестнице, ведущей на чердак.

– Ой! На такие дела юбка – неподходящее одеяние, – пожурила оперативницу женщина с веником.

Чижова ничего не ответила, а, сцепив зубы, все-таки вскарабкалась и в таком неподходящем наряде. На крыше оказалось совершенно пусто, даже голо. Мусора и того было мало.

– Я же говорил: нечего здесь делать, – услышала она голос за спиной.

Это Сидоркин все-таки настиг свою начальницу даже в таком ленивом темпе. Чижова подошла к парапету и выглянула вниз. Потом обошла территорию крыши по периметру. В одном месте она заметила использованную жвачку, прилепленную к кирпичу в стене. С многозначительным видом она достала из своей сумочки пинцет. С его помощью отлепила находку и отправила ее в полиэтиленовый пакетик. Таких у нее была заготовлена целая пачка для подобных ситуаций по сбору улик. В другой пакетик она отправила несколько лепестков роз, которые тоже попались ей на глаза.

Сидоркин наблюдал за действиями Чижовой с превеликим скепсисом. Затем и вовсе удалился, не соизволив получить разрешение. Имидж новой руководительницы трещал по швам.

Спустившись ко входу в подъезд, она как-то замешкалась у приоткрытой двери и случайно подслушала разговор своих подчиненных.

– Труп у дороги, а она по крышам шныряет, – недовольно ворчал участковый. – Показухой занимается, мол, вот я какая крутая.

Капитан промолчал.

– Внешность у нее, конечно, стоящая. Тут против природы не попрешь, – продолжил Сидоркин свою риторику. – Степаныч, ты как? Присунул бы ей при случае?

– Тебе же сподручней ее прощупать, когда на чердак подсаживаешь. Снизу оно видней, какой цвет трусов предпочитает эта леди.

– Ну, Степанович, видно, что ты человек с опытом, – восхищенно хохотнул молодой жеребец в милицейской форме. – Только чердаки уже кончились.

– А вон еще подъезд, – подсказал Стрельцов.

– Так с окон того дома место преступления не видно.

– Ты же не место преступления собрался просматривать.

Сидоркин вновь похотливо заржал. Хотя, если отбросить его фривольные мысли, в чем-то он был действительно прав. Чижовой тогда на самом деле хотелось просто гнуть свою линию. Обстановка, когда все, кому ни лень, пытаются перехватить вожжи управления, ей абсолютно не нравилась.

Чижова решилась выйти и действовать на упреждение.

– А здесь вы были? – указала она на неохваченный подъезд. – Итак, Стрельцов по квартирам. Мы на крышу.

В этот раз участковый прямо расцвел. Но Чижова посчитала, что лучше перехватить инициативу хотя бы таким способом, чем снова очутиться на поводке у подчиненных.

На площадке пятого этажа она опять столкнулась с гражданином, который ремонтировал телевизионную антенну. Он как раз открывал люк чердака. Еще один мужчина оказался хозяином ключа. Ознакомившись с Юлиным удостоверением, он оживился.

– С этим ключом мне одно беспокойство. С другой стороны, где же его держать, как не на пятом нашем этаже. А люди, они совсем совесть потеряли. Возьмут ключ, а чердак открытым бросят. Что стоит замок защелкнуть. Он у нас защелкивается без ключа. Вчера выхожу, глянул: замок на месте, но не защелкнут. Вот вам и отношение. Пришлось мне его защелкнуть.

От этого «щелкунчика» у Юли в мозгу начало щелкать.

– Поднимаемся? – предложила она Сидоркину, кивнув в сторону чердачного люка.

Тот демонстративно скривился, намереваясь путем снижения активности оказаться в альпинистской связке вторым после женщины. Но она строго скомандовала почти гаркнула:

– Вперед, джентльмен! Подадите мне руку!

От неожиданности он буквально воспарил ввысь и галантно обслужил даму почти трогательной заботой. Зато местный обитатель прощелкал под женский подол по полной программе. Но Юля по его поводу заморачиваться не стала. Пусть щелкает, если щелкать – это его хобби. Главное, ей удалось обломать пошлые мечтания своего сотрудника. Хотя бы на стадии подъема.