Юрий Макс Лебедев – Дождь идет (страница 2)

Юля села на свое ложе и осмотрелась. Вместо радости бытия на глаза навернулись слезы. Еще и есть хотелось.

– Коляша, – назвала она мужа, как в прежние счастливые времена, а то, что они действительно таковыми являлись, в данный момент она осознала до самой последней клеточки своего тела. – Может, в кафе?

– Пошли, если отыщем что-либо подходящее.

Особой удачи не выпало им и на этот счет. Заведение, которое попалось им в ближайшем квартале, изысканностью не отличалось. Наибольший дискомфорт создавал дым сигарет. Чижовы были оба некурящими, а Николай к тому же и непьющим. Он кривился и от запаха спиртного, и от раскрасневшихся рож за соседними столиками. Супруге он все же заказал бутылочку ликера – подсластить начало самостоятельной жизни без мамкиных пирожков. По этой причине возвращение в общежитие и даже первая ночь для женщины уже не казалась столь ужасной.

Все эти скорбные события происходили при заселении несколько дней назад, а на данный момент Юля брела со службы опять в упадочном настроении, по ходу размышляя о перипетиях своей судьбы. Воспоминания о заселении заметно замедлили ее шаг. Аромат сладкого ликера давно уже выветрился с ее губ, и энтузиазма к возвращению «домой» поубавилось. Теперь это священное с детства слово «дом» приходилось применять к этому гнусному месту проживания, а это так коробило ее душу. Единственная дочь довольно обеспеченных родителей, она не ведала всех гадких нюансов самостоятельной жизни. Холеная особа такая характеристика вполне соответствовала ее натуре. Там, в родных пенатах, бытовые вопросы легонько цепляли Юлю по касательной. Она всецело полагалась на маму. Да и после замужества свекровь помогала тоже. Они вполне ладили. Здесь же Юля чувствовала себя сломанной заводной игрушкой. Пружинка внутри вроде есть, а ключика, чтобы ее завести, нет. Вот она передвигается вдоль по улице, а того, что должна делать обычная замужняя женщина по пути домой, сообразить не может. Единственно, на что ее сподвигло подсознание на уровне рефлекса ‒ это заскочить в магазин купить хлеба и колбасы. Еще она купила большую бутылку газировки. Это в большей степени для себя. От чая с общей кухни она решила отказаться из-за брезгливости и недоверия к соседям этого вертепа.

В комнате Юля застала мужа спящим в одетом виде. Наверное, ждал ее и задремал. Такую версию поведения супруга она придумала себе в удовольствие, акцентируя на предположении «ждал». Тут же, представив себя чуткой женой, она осторожно присела за стол и достала из сумки сверток с продуктами, стараясь не шелестеть упаковочной бумагой.

– Во! – неожиданно вскочил муженек, потирая руки в предвкушении приятных вкусовых ощущений.

Женская чуткость супруги осталась ним незамеченной.

– Дай хоть нарежу.

Юля пыталась остановить напор мужчины, но Коля перехватил нож в свои руки и рубанул палку колбасы посередине.

– На, – сунул он одну половину женщине, а вторую смачно откусил прямо так.

– Зверь, – с укором, но очень мягким пожурила его Юля. – Хоть с хлебом ешь, хищник.

Хлеб оказался свежим, мягким и пахучим. Коля жевал, жмуря глаза от удовольствия.

– Что так поздно? – поинтересовался он, сбив взбесившийся в нем приступ голода.

– Представь себе, мне кабинет выделили, хоть маленький, но сугубо личный. Я там одна буду сидеть, – доложила жена, тоже прищурив глаза от удовольствия, но уже другого рода.

– Знаем. Там раньше уборщицы швабры хранили.

– И дело поручили, – Юля стойко пропустила колкость мужа мимо ушей.

– Что лично тебе? – удивился Николай.

– Представь себе. Еще и помощника выделили, капитана Стрельцова.

– Капитана? Сопляка какого-то? Выскочку?

– Нет. Он старенький такой дядька. Ноги еле волочит.

– Так может, это ты у него в помощниках?

– Нет! – сразу взвилась жена, вскочив на ноги. – Говорю же, майор Полетаев поручил следствие лично мне.

– Убийство по неосторожности? Что тебе могли поручить с ходу совершенно на новом месте! Ты в этом городе даже названия улиц еще не знаешь.

– Мы ведь договорились? – супруга сузила свои глазки до китайских щелочек и приблизила свое лицо впритык к фэйсу мужа. – Дома о работе ни слова! Или ты забыл наш договор?

– Что даже так, в общих чертах? – Коля покорно отпрянул на безопасное расстояние.

– Даже так, – отрезала Юля.

– О чем же тогда говорить? – Коля значительно снизил тон.

– О погоде, – вяло посоветовала жена и сразу как-то сникла, как осенний листок.

На самом деле ей так сильно хотелось поделиться всей накопившейся за день информацией с дорогим для нее человеком. Ее язык так чесался. Казалось, он просто распух во рту, как поставленное на опару тесто. Какая там погода! Лучше совсем рот не открывать, а то язык вывалится и шмякнется на пол куском мокрого, никому не нужного мяса.

До самого отбоя почти не общались. Были, конечно, бытовые дела, но почему-то погрязнуть в них с головой по-семейному не тянуло никого из супругов. Коля принес ведро воды в туалет для смыва унитаза и посчитал свою миссию исполненной. Тазик для постирушек они так и не удосужились купить. Грязное белье Юля потихоньку складывала в старый пакет и хранила в углу за шкафом. Личный душ комендантши она пока что не отважилась посетить. Один раз сунулась в общий, но там у нее неизвестные неуловимые мстители стащили трусы, которых и так было в обрез. Содеяно это было в шутку или от ненависти к правоохранительным органам останется причисленным к загадкам истории, но доверие к местным обитателям, которого и так было на донышке, улетучилось окончательно. Чистить зубы и умываться Юля приспособилась на службе в туалете, для чего зубную щетку, мыло и пачку салфеток постоянно таскала в своей распухшей сумочке.

Уже лежа в кровати, Юля буркнула, отворачиваясь к стене:

– Не переживай, скоро и тебе поручат какое-нибудь дело.

– Уже поручили. Только я не на первых ролях. На подхвате, – проворчал Коля в ответ из-под своего одеяла, но дальше углубляться не стал, соблюдая пресловутый супружеский пакт о неразглашении.

Вскоре со стороны его кровати стал раздаваться могучий мужской храп. Юля долго ворочалась и не могла уснуть, но вовсе не из-за канонады носоглотки супруга. Она разговаривала со спящем Коленькой мысленно, иногда даже всхлипывая в бессильной тоске, которую порождала стена сложившихся семейных обстоятельств. О том, как ей сегодня было непросто: больно, обидно, неприятно, сложно, конфузно, стыдно…

Тут мысль ее споткнулась. Юле стало трудно перечислять бесконечный ряд прилагательных такого рода. Она стала в подробностях перебирать моменты прожитого дня.

Вот она вошла в кабинет своего начальника. подполковника Полетаева. Глаза шефа лучились неподдельной доброжелательностью.

– Ну что, Чижик? Послужим на благо Отчизны?

От такой фамильярности женщина просто опешила и покраснела не только до ушей, до самых пяток. Ее защитная реакция быстро переориентировала шефа на более официальный тон. Он поставил ее перед фактом довольно казусного назначения. Принять руководство оперативной бригадой, которая уже выехала на задание под руководством другого офицера – капитана Стрельцова. Чтобы нагнать дела подполковник, конечно, выделил ей служебный транспорт и пообещал сообщить об ее назначении будущим подчиненным, но на деле вышло из рук вон плохо.

Прибыв на место происшествия, она застала там лишь одного человека. Остальная часть группы уже уехала. Тело погибшей девушки увезли в морг. Кинологи тоже ушли с концами. Собака взяла след и увела их очень далеко. Им было выгоднее вернуться в управление, чем обратно сюда.

– Капитан Стрельцов, – представился смещенный старший группы.

Он посмотрел на Юлю без неприязни, но каким-то совершенно бесцветным, даже мутным взглядом. Ей стало очень неуютно в своей скоропалительной ипостаси оперативного руководителя.

– Труп лежал там, – указал капитан на участок примятой травы в метрах двадцати от дороги. – Девочка школьного возраста. Личность не установлена. Документов при себе не имела. Доктор предположил, что ей сломали шею. Смерть наступила приблизительно в час ночи. Вот я тут я запротоколировал процедуру осмотра.

Чижова приняла, протянутую ей папку, но двинуться с обочины дороги в траву не торопилась. Сперва она просто огляделась по сторонам. От ее первых шагов зависело очень много. Конечно, опыт у нее был, но на новом месте крайне важно не наломать дров в самом начале.

Место происшествия представляло собой пустырь. Вдали ограниченный железнодорожной насыпью. С противоположной стороны автотрассы располагалось большое кафе. С двух боков к нему вплотную примыкали два пятиэтажных здания расположенных перпендикулярно по отношению друг к другу.

– Да, – предугадал ее предположение Стрельцов. – Из окон этого дома могли что-нибудь видеть. Местный участковый Сидоркин пошел с опросом по квартирам.

Юля поморщилась.

– Я ждал вас, – снова опередил ее мысли пожилой капитан. – Сейчас тоже туда отправлюсь, если прикажете.

Чижова дернулась было в траву, но напарник будто нанялся бежать впереди паровоза.

– Там уже все затоптали. Трава слишком высокая.

– Кто обнаружил тело? – наконец Юля смогла вставить свои первые пять копеек.

– Утром поступил анонимный звонок. Голос мужской.

Юля снова надолго замолчала. Нагоняла значимости.

– Как вы думаете, как она туда попала? От дороги приличное расстояние, а следов борьбы не видно.