Юрий Л. Казаков – София (страница 6)

Близился вечер, и за окнами бледное февральское небо постепенно темнело. По крыше неустанно барабанил дождь, лиясь ручьями с деревянных выступов, пузырясь холодной слизью под скрипящим полом барака. Внутри мастерской от накаленной печи в воздухе повисало душное облако испаряющейся влаги. Пот стекал по нашим лицам, но мы продолжали работать. Я постоянно оглядывалась, проверяя Мориса, но его тень неустанно скользила в дверном проеме. И тогда у меня, наконец, появилась задумка. Не скажу, что это был блестящий план, однако идея показалось довольно неожиданной.

Итак, я заняла у разделочной доски положение, с которого мне было удобно следить за коридором. Он загибался и уходил за угол. А там, вдалеке, под тусклым светом настенной лампы находилась уборная. Я стала ждать, когда Морис зайдет в нее. Не мог же он вечно держать в себе все вино, которым успел налакаться еще с обеда.

И вот спустя некоторое время его слегка пошатывающийся силуэт показался в коридоре. Я оглянулась на девочек, но никто из них не смотрел в мою сторону. И тогда я резко нагнулась и быстро поползла вдоль столешницы к выходу. Выбравшись из мастерской, я ринулась вперед к уборной и в паре шагов от двери схватила с пола длинный черенок. Одним концом палки я уперлась в стену, а другой просунула под дверную ручку. Итак, выбраться Морису из вонючей уборной будет довольно непросто.

Не мешкая, я кинулась на второй этаж, где остановилась напротив его комнаты. Шагнуть внутрь я не решалась. Сердце стучало так громко, что я боялась, оно выпрыгнет, вырвется наружу. И вдруг откуда-то снизу донесся разъяренный мужской крик. Это Морис обнаружил, что его заперли. Именно его вопли заставили меня отбросить сомнения, и я толкнула дверь, влетев в его комнату.

Внутри стоял затхлый запах чего-то заплесневевшего. Я быстро осмотрелась и кинулась к старому шкафу, на полках которого было полно гнили, расползшейся вдоль деревянных стыков. Трогать противные, засаленные тряпки и банки с комками червивой грязи я не решилась. Я вообще ничего там не трогала, поскольку все вокруг вызывало омерзение.

Метавшись от угла к углу, я судорожно искала ключ, но ни в шкафу, ни на окне, ни на столике у дверей его не оказалось. И тогда я заглянула под кровать. В тот же миг я почувствовала, как кровь в жилах остановилась. Нет, мой дорогой Уильям, ключа там не было! Там лежал старый, протертый башмак Жани.

Слезы выступили на моих глазах. Наверное, в глубине души я до последнего надеялась, что она все-таки не стала дожидаться, когда хозяйка продаст ее в портовый бордель, и сбежала из приюта. Однако теперь все сомнения улетучились.

Я вздрогнула, поскольку до меня вновь долетели разъяренные крики Мориса. Они были громче, отчетливее. Я вскочила на ноги и помчалась прочь из его комнаты. Я поняла, что мерзавец выбрался из ловушки, и кинулась в мастерскую. И тут я услышала свое имя и остолбенела. Дыхание перехватило. Он понял, что это я его заперла! Он идет ко мне! Бежать! Мне нужно бежать! Но я не успела ни спрятаться, ни проскользнуть мимо. У самой лестницы он схватил меня за подол платья и швырнул вниз. Я помню, как падала со ступенек, как мелькали перед глазами вспышки света от качающейся лампы. А потом – пустота.

Когда я очнулась, то первое, о чем подумала – это рука. Очень сильно болела левая рука, которую я ушибла, падая вниз. Я захотела повернуться, но не смогла. Там, где я находилась, было тесно и темно. И вдруг чье-то дыхание коснулось моего затылка.

– Где я?

Но этот вопрос был уже неважен, поскольку я узнала это место. Меня заперли в чулане. И тут я почувствовала, как сзади ко мне прикасаются чьи-то руки. Я дернулась, но это не помогло.

– Это ты? – спросила я юношу и попыталась развернуться к нему лицом. – Убери руки! –

Он не ответил, но руки все-таки опустил. И теперь они трогали меня чуть ниже живота. Я вздрогнула и захотела оттолкнуть его, но в тот же миг поняла – в чулане было настолько тесно, что он при всем желании не сможет не прикасаться ко мне.

– Как давно я здесь?

Я подняла голову и взглянула на него. Было темно, но мне удалось уловить черты его лица. Он молча смотрел на меня, не отводя глаз.

– Ты вообще можешь разговаривать? Или ты немой? Я, вообще-то, здесь из-за тебя! Понимаешь? Если понимаешь, то кивни головой! – Но он был неподвижен, лишь его светлые глубокие глаза пристально наблюдали за мной. – Может, ты языка не знаешь? Чего молчишь? И зачем я только пошла за ключом? Чего ради? Зачем ты мне вообще сдался? Чего смотришь? – Я опустила голову и выдохнула. – Попала я. Да и ты тоже попал. Лишь бы дотянуть до утра, а там хозяйка вернется. И зачем ты к нам забрался?

Вдруг неподалеку послышались шаги, и я притихла. Сквозь дверные щели в чулан просочились полоски света, и лицо юноши выступило из темноты. На его лбу запеклась кровь. Я посмотрела на него и виновато опустила глаза.

– Эй, голубки! – прошипел за дверью Морис. – Как вам ночка? Малец, ты уже пометил территорию? Нет? Жаль. Другого шанса у тебя не будет.

Я услышала, как по доске зацарапало лезвие ножа. Юноша подтянул руки к моей талии и сильно прижал меня к задней стенке чулана. Вдруг из щели выскочило лезвие, но оно меня не задело, а резануло по его рукаву. Он стиснул зубы, но не издал ни единого звука.

– Ой, кого-то поймал! – захохотал Морис. – Какую-то большую рыбу! Ну все, голубки! Свидание окончено, пора спать! Вечным и беспробудным сном!

Мы услышали, как зашевелился ключ в замке. Я испуганно взглянула на юношу, но его лицо даже не дернулось. И вот я зажмурилась от яркого света, который ворвался в распахнутый чулан, и сжалась в угол. Я учуяла запах прокисшего вина и почувствовала, как Морис навалился на нас. Кто-то ударил меня по плечу, я вскрикнула, а потом услышала грохот, будто что-то упало, сломалось. Наверное, они опрокинули полку с инструментами Лурона.

Я дрожала, забившись внизу, и боялась открыть глаза. А они возились где-то около моих ног, рыча и скалясь. Потом я услышала хлопки, странные глухие хлопки и хруст. Потом кто-то застонал, и вновь – ужасные глухие хлопки. Мне казалось, этот кошмар никогда не закончится, но неожиданно все стихло.

И тогда я наконец открыла глаза и замерла. В центре комнаты на полу возле обломков старой подставки и перевернутой полки я увидела Мориса. Его лицо было похоже на окровавленный, истерзанный кусок мяса. Он не двигался, лишь его поднимающаяся и опускающаяся грудь указывала на то, что он был жив. Рядом с ним на спине лежал юноша и пытался отдышаться. По всей комнате были разбросаны мотки веревки, кисти, крючки и прочий заплесневевший и никому не нужный хлам. А чуть в стороне торчал старый гончарный круг, край которого был измазан кровью, будто кто-то на нем недавно размягчал отбивную.

Я не решалась пошевелиться. И тут юноша приподнялся и посмотрел на меня. Левая часть лица его быстро краснела, выступал синяк. Он тяжело поднялся на ноги, шагнул к Морису и принялся обшаривать его. Я была этому весьма удивлена. Только что его пытались убить, а он как ни в чем не бывало спокойно выворачивал карманы своей жертвы. Хотя я уже сомневалась, кто из них был жертвой.

Однако то, что юноша вытащил у Мориса, он не взял. Несколько монет, грязный платок и мешочек с табаком он бросил рядом с телом. Потом он шагнул ко мне, схватил меня за плечи, и я впервые услышала его голос.

– Покажи мне его комнату, – монотонно проговорил юноша, и я растерялась.

Зачем ему комната Мориса? Что ему, в самом деле, нужно? Я пробубнила в ответ, попыталась вырваться из его захвата, но он не отпускал.

– Просто покажи мне, а потом я уйду.

– Зачем тебе?

Тогда он сердито оттолкнул меня, отвернулся и вновь пристал к Морису.

– Где он? Отвечай! Ну?

Но тот хоть и был в сознании, но ртом пошевелить не мог, лишь слабо плевался кровью и хрипел. Тогда юноша перевернул его на живот и связал ему руки веревкой, валяющейся рядом на полу. Затем он туго завязал Морису рот, да так туго, что тот взвыл от боли, и потащил тело в чулан. Заперев дверь, он схватил молоток и ударил по ключу, который оставил торчащим в замке. Тот погнулся, и теперь, видимо, нужно было потрудиться, чтобы отпереть проклятый чулан.

– Куда ты? – Я последовала за ним к лестнице. – Там ничего нет, уходи! – Но он не слушал меня, а шел вперед, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Чего ты ищешь? Может, я помогу?

– Покажи мне его комнату, – резко произнес он, и тогда я поняла, что он не уйдет, пока я не покажу ему комнату Мориса.

Я приблизилась к двери и ткнула ее рукой. Он тотчас ринулся внутрь и быстро начал все там переворачивать. Я сразу вспомнила себя несколькими часами ранее, когда искала ключ от чулана. Он шумел, гремел так, что в коридор выбежали проснувшиеся девочки. Увидев меня, они настороженно застыли, но я кивнула им, что бояться нечего.

– Что происходит, Софи?

– Идите назад, все хорошо.

– Кто там? Морис?

– Все хорошо, идите к себе. Я позже все вам расскажу.

Вдруг в коридор выскочил юноша, держа в руке зажженную лампу, и девочки взвизгнули и отступили.

– Где еще он хранит вещи? – взволнованно спросил он.

– Уходи! Ты же обещал!

– Он должен быть где-то здесь, я уверен! – Казалось, он совсем не слышал меня, был где-то далеко, в своих скрытых мыслях.