Юрий Л. Казаков – София (страница 1)
Юрий Л. Казаков
София
Предисловие
Сейчас на календаре декабрь две тысячи десятого года. Я сижу в мягком кресле возле камина в гостевом домике Кэйт и Терри Брауна.
Черт, что я здесь делаю? Зачем притащился сюда за тысячи километров от дома? Еще и время совсем неподходящее выбрал – рождественскую неделю. Эх, ну и угораздило же! Но вы, уважаемые мои читатели, только не подумайте, что я навязчивый брюзга. Отнюдь. Я очень люблю все, что может предложить наш бескрайний и богатый на впечатления мир. Причина моего волнения кроется в другом. И как бы я ни старался скрыть от вас эту незначительную деталь, рассказать о ней мне все-таки придется.
Все дело в Кэйт. Точнее, во мне и Кэйт. Впрочем, меня и Кэйт не существует. Есть лишь она в моих мыслях и желаниях, которые я всячески стараюсь от нее скрывать на протяжении вот уже почти пяти лет. Хотя, я полагаю, она догадывается о моих чувствах, по крайней мере, мне бы этого очень хотелось.
Познакомившись с ней, я сразу ощутил, что эта девушка не исчезнет из моей жизни. Поверьте, такое случается. В тот миг я почувствовал, что она – неотъемлемая часть меня, что всегда была со мной. И это не явилось каким-то озарением или откровением, не было никакого удара молнии или чего-то подобного. Присутствие Кэйт мгновенно стало для меня таким же естественным и необходимым, как глоток воздуха. Именно поэтому мне до сих пор не удалось избавиться от мыслей о ней.
И я долго и безуспешно старался найти такую же, как она, пытался скрыться, убежать, потерять все контакты с ней, но в душе ничего не менялось. Она всегда находила обратную дорогу к моему сердцу.
Скорее всего, стараясь безрезультатно вырвать из головы ее образ, ее запах, ее голос, я сошел бы с ума или превратился в неизлечимого алкоголика, но однажды вечером почтальон принес мне посылку со старыми тетрадями – мемуарами некой графини Эвелин Лемуан. Именно они спасли меня, подарили мне веру и научили сорадоваться.
Не буду скрывать, что согласие на расшифровку дневников француженки я дал лишь для того, чтобы проводить с Кэйт как можно больше времени. Я предположил, что таким образом у нас опять появится общее занятие, которое могло бы вновь сблизить нас. Я ни на что серьезное не рассчитывал, только хотел чаще слышать ее бархатный голос, читать слова, которые она писала, и представлять ее счастливой. Решил – каких-то пару месяцев посвящу переводам тетрадей и только, но не тут-то было! История графини Лемуан полностью поглотила мое сознание.
За окнами разгуливает холодный ветер, а я сижу в кресле и гляжу на огонь, колыхающийся в полукруглом камине. Яркий свет от пламени играет на стенках моего стакана, наполненного виски. Рядом на столе лежит старая картонная коробка, которая манит меня, но я сдерживаюсь, не решаюсь ее открыть.
По прилету в Сан-Франциско я планировал тотчас отправиться в отель, но встретившая меня Кэйт настояла, чтобы я заселился в их гостевой домик. Черт! Ну и угораздило же меня согласиться! Она там в объятиях своего мужа, а я здесь… так близко от нее, но по-прежнему далеко.
Пожалуй, стоит сделать небольшое отступление и напомнить вам о двух предыдущих книгах – «Эвелин» и «Лидия», в которых я подробно описал предшествующие события. Если вы не знакомились с ними, тогда я с радостью порекомендую вам уделить романам немного своего внимания, ведь они хранят в себе по-настоящему искреннюю любовь: и не только главных героев, но и мою в том числе. В тот день, когда мне пришла посылка с тетрадями, я, сам того не подозревая, стал частью этой истории. Нет, лучше выражусь яснее: я всегда был частью этой истории.
По дороге из аэропорта (об этом вы могли прочитать в романе «Лидия») Кэйт привезла меня в дом Генри Вэйвиля – юриста, который вручил нам старую коробку с дневниками, когда-то принадлежавшими некой миссис Айрис Роудберг.
Кем была эта миссис Айрис Роудберг, спросите вы? Что такого ценного находилось в ее письмах, заставивших меня переступить порог дома семьи Браун? Неужели они могли пролить свет на события из жизни графини Лемуан, которые до сих пор оставались для меня загадкой? Этого я не знал, но очень надеялся узнать.
Все началось осенью 2008 года, когда исследовательская группа Терранса Брауна обнаружила в развалинах старого особняка у подножия Пиренеев рукописи графини Эвелин Лемуан, которые легли в основу двух моих романов: «Эвелин» и «Лидия». Вот уже два года я изучаю эту невероятную историю о реинкарнации любви, а судьбе людей, которые сквозь нескончаемый бег времени ищут друг друга.
Главной героиней и автором мемуаров являлась Эвелин. Она жила в родовом поместье на севере Франции в начале девятнадцатого века, была замужем за графом Ришаром Лемуаном, о чем писала в дневниках. Она много рассказывала о своем детстве, о семье, о тех временах, когда ютилась в доме родного дяди в Гренобле. Но большую часть мемуаров Эвелин посвятила любовным отношениям с неким Джулианом Реилли. По словам графини, это была волшебная, магическая связь, которая выдержала настоящие испытания временем.
Эвелин была уверена, что они с месье Реилли уже были близки, что любили друг друга в прошлых жизнях, что ее когда-то звали Лидией, а его – Этьенном. Она неоднократно упоминала о своих сновидениях, где открывались подробности ее прошлой жизни. Она утверждала, что некий месье Этьенн Сувер погиб поздней осенью 1790 года в бушующих водах Средиземного моря, но вновь родился летом 1791 года в крестьянской телеге недалеко от Монпелье и получил имя – Джулиан.
Поверить в то, что влюбленные встретились после гибели, что вновь нашли друг друга в своих следующих жизнях, в новых телах, было непросто. Также непросто было осознать силу чувств, которые произвели реинкарнацию любви. Сложно, запутанно, но чрезвычайно увлекательно! Мне оставалось лишь довериться повествованию, которое все дальше и глубже уводило в невообразимый мир ее сокровенных мыслей.
Признаюсь, все в рассказах графини было необычно, захватывающе – все без исключения! Однако и вопросов о ее судьбе с каждой страницей становилось все больше и больше. Третья тетрадь, найденная в развалинах, заканчивалась описанием обычного дня, проведенного в поместье. Что произошло дальше с Эвелин и маленьким ребенком – для меня оставалось неразрешимой загадкой. Мне лишь было известно, что цыганка по имени Шиана привезла графине мальчика. Того самого мальчика, в теле которого поселилась душа Джулиана.
На этом дневники Эвелин обрывались, и какими событиями были наполнены их дни – было неясно. Возможно, они прожили вместе долгую и счастливую жизнь. Возможно, спустя несколько лет, когда Джулиан подрос и смог самостоятельно принимать решения, состарившаяся Эвелин призналась ему, что в прошлых жизнях они были любовниками, что их души безустанно скитаются по свету в надежде отыскать друг друга.
Ох, как же мне хотелось узнать продолжение этой трогательной истории! Как же не хватало еще какой-нибудь тетради, в которой изящным почерком графиня Лемуан делилась бы своими чувствами! Но скажу вам следующее, дорогие мои читатели, меня не так будоражила графиня, как возможность слышать голос Кэйт. А она безмерно вдохновилась этими дневниками, чаще стала писать мне, спорить, анализировать, предполагать, искать подтверждения в архивах. Именно поэтому мне хотелось написать третью книгу. Я мечтал продлить удовольствие от общения с моей подругой. И когда появился мистер Генри Вэйвиль, я ликовал.
Коробка лежала прямо передо мной, но я не решался открывать ее! А вдруг там совершенно не то, на что я надеялся?
В дверь кто-то осторожно постучал. Я притих. Показалось? Нет, я снова слышу стук. Ночь на дворе, кто там может быть?
– Ты почему не спишь? – На пороге стояла Кэйт. – Виски? – Она взглянула на мой стакан, который сверкнул в руке. – До Рождества еще целых два дня, а ты уже празднуешь?
– Что-то не спится, – растерянно промямлил я.
– Все нормально! – Она засмеялась, но тут же прикрыла губы ладонью. – Терри уснул, а я почему-то не могу. Ты не против, если я посижу у тебя?
– Проходи, конечно. Тебе налить?
– Нет, спасибо. Я просто посижу. – Она прошла в комнату и опустилась в кресло. – Как тебе у нас? Комфортно? Тепло?
– Все замечательно, – соврал я из вежливости.
– Ой! – Она вдруг вскочила. – Я заняла твое место? Прости.
– Все хорошо. – Я сел на ковер возле камина и подкинул в огонь еще одно полено.
– А я вышла на улицу и вижу, у тебя в окне свет горит. Вот и решила узнать, как ты тут устроился. А почему чемодан стоит нераспакованный?
– Не знаю… как-то не до него…
– Чем же ты здесь занимался почти два часа?
– Пил виски.
– Ясно, – улыбнулась Кэйт. – Что с тетрадями той леди? Миссис… как ее?
– Айрис Роудберг.
– Да. Верно.
– Не читал еще… даже не открывал…
– Почему?
– Не знаю… боюсь разочароваться…
– Разочароваться?
– Если там ничего о графине не написано, тогда мы опять вернемся к тому, с чего начали…
– А я верю, что там именно то, что мы так долго искали. Если хочешь, я сама посмотрю. Можно?
– Смотри. Это ведь ты нашла мистера Вэйвиля.
– Пустяки. Мы делаем общее дело. Слушай, а налей-ка мне тоже виски.
– Вот-вот! – я ухмыльнулся.
Кэйт аккуратно сняла крышку с коробки и застыла на мгновение. Потом в ее руке появился почерневший круглый медальон.