Юрий Л. Казаков – Лидия (страница 9)
– Нет!
– Прошу вас! – он навалился на старика, и вот они уже спорили у самых дверей. – Отец, я прошу вас!
– Нам не успеть! Не спрятаться!
– Я прошу вас, отец! Поверьте мне!
Этьенн шагнул через порог и оказался во дворе. Старик начал толкать его обратно в дом, он оглядывался, опасался, что соседи увидят их. Но юноша не сдавался. Он донес мадам Сивиллу до телеги и принялся быстро закидывать ее липкой соломой. Месье Сувер застыл на мгновение и, осознав, что сына ему не остановить, решил помочь. Он отворил ворота и повел Венто на дорогу. Колеса телеги медленно завертелись, заскрипели. На крыльцо вышла встревоженная хозяйка, а за ней показалась Лидия. Вдруг откуда-то донесся глухой топот копыт.
– Они близко! – не выдержала мадам Олонта и закричала. – Быстрее! Они совсем близко!
– Нет времени! Беги, сын! Спасайся! – старик толкнул юношу в плечо. – Уходи, Этьенн! Уходи!
Из-за угла вылетели тени всадников. Будто темные призраки, беспощадные слуги смерти, они явились из самой кромешной тьмы, чтобы в утреннем свете предстать во всем своем устрашающем облике. Увидев гвардейцев, юноша вынул руки из соломы и отошел назад. Ухватив поводья, он прижался к Венто, обнял его морду и замер.
– Именем короля! Остановитесь! – раздались громкие выкрики.
Отряд из десяти всадников быстро окружил телегу, обступив напуганных беглецов со всех сторон. Их глаза сверкали ненавистью, а руки сжимали металлические рукоятки. Их огромные кони беспрестанно фыркали, тяжело опуская могучие копыта на размытую колею.
Всадник в черном камзоле выдвинулся из кольца, вплотную приблизившись к телеге, и заглянул внутрь. Солома! Он неторопливо сделал несколько кругов, всматриваясь в растерянное лицо месье Сувера, одновременно изучая молодого человека, державшего поводья старого коня. Он посмотрел на крыльцо, где в полуобморочном состоянии стояла побледневшая хозяйка. Наконец, он встретился глазами с девушкой, которая оценивала его своим искрящимся острым взглядом. Приструнив лошадь, всадник неуклюже сполз на землю.
Его вытянутое лицо было обезображено. Правая часть была темно-багровая, изрезанная свежими шрамами, сильно отекшая, поэтому один глаз почти не открывался. Второй глаз был красным и постоянно моргал. Обмотанная вокруг головы серая повязка прижимала правое ухо, от которого, видимо, остались лишь жалкие кровоточащие клочки. Длинный опухший нос месье был свернут в сторону и переломан в нескольких местах.
Он вынул из ножен саблю, воткнул ее в землю и оперся о потертую рукоятку. Ему было трудно стоять, перевязанное бедро кровоточило. Он переминался с одной ноги на другую, и было заметно, что это доставляло ему нестерпимую боль.
– Куда направляетесь в такую рань? Кто такие? – прохрипел он.
– Здешний сапожник, месье, – почти шепотом отозвался месье Сувер.
– Кто? Что ты там бормочешь, старик? Говори громче, я не слышу!
– Сапожник, месье, – повторил тот.
– Сапожник? – всадник задумался, потом закашлял и сплюнул кровью. – А чего у себя в норе не сидится? Чего выползли в такую рань? А? Не слышу? – Он подошел к Этьенну и уставился на него в упор. – Чего молчишь? Я тебя спрашиваю, куда вы направляетесь?
– Что вы себе позволяете, месье? – неожиданно встряла в разговор Лидия. – По какому праву вы нас тут допрашиваете?
Она спустилась по скрипучим ступеням на дорогу и рьяно направилась к нему.
– Еще один шаг и… – вскричал тот и выставил вперед саблю.
– И? – повторила девушка, почти наткнувшись на острый конец сверкнувшего лезвия. – И что? На вашем месте я бы не размахивала своим клинком перед графиней Делавье! – грозно заявила Лидия. – Или вы не обучены манерам? Неужели вы не знаете, как себя подобает вести в присутствии дамы?
– Графиня? – недоверчиво переспросил тот.
– Дочь месье Шарля Делавье! – она слегка опустила голову, поклонившись ему. – Теперь попрошу и вас представиться!
– Графиня Делавье? – он прищурился одним глазом, хотел снова сплюнуть, но вместо этого прикусил нижнюю губу.
– Ваше имя, месье? В последнее время вокруг много всяких оборванцев ходит да выкрикивает все, что им вздумается, прикрываясь именем Его Величества!
– Что ж, извольте, – согласился тот. – Капитан Эмильен Конт, земская полиция Бержерака.
– Месье Конт, будьте так любезны объясниться! Чем же могла заинтересовать графиня Делавье представителей полиции?
– У меня имеется приказ, мадемуазель…
– Приказ? – удивленно вскричала она, перебив стража. – Однако это весьма неожиданно! Даже где-то забавно!
– Что вас забавляет, мадемуазель?
– Представляю сейчас моего отца, точнее, его лицо, когда ему доложат о вашей дерзости, капитан.
– Выражаю вам искренние извинения, если мое выполнение долга вы воспринимаете как дерзость. Но у меня есть приказ. Могу я узнать, что вы делаете в этом злачном месте в такое время?
– Не много ли вопросов, месье Конт? На каком основании вы ведете допрос?
– Это не допрос, графиня. Мне поручено осматривать все, что я сочту подозрительным.
– Какое бесстыдство! Какая наглость! – воскликнула Лидия. – Вы называете меня подозрительной? Да как вы смеете? Или для вас имя моего отца уже ничего не значит? По-моему, вы забываетесь, с кем разговариваете, капитан!
– Это ведь и для вашей безопасности тоже, – озадаченно начал оправдываться тот.
– Безопасности? Что за дикость? Ответьте прямо, как ваши приказы могут касаться меня и моих работников?
– Это ваши работники? – офицер посмотрел на старика и юношу, потом обернулся и взглянул на мадам Олонту.
– Да. Они служат у моего отца.
– Ваши люди живут довольно далеко от поместья. Вы не находите?
– Вы намериваетесь учить графа Делавье, как следует ему управлять собственным хозяйством?
– Нет. Я не думал, лишь…
– Что вы думали? Что за дерзость, капитан?
– Мадемуазель Делавье, нам поручено осматривать все подозрительное в Креоне. Возможно, вам неизвестно, но вчера из-под стражи сбежали заключенные…
– Ваши заботы никак не трогают меня, – резко перебила его Лидия. – Какое я к этому имею отношение?
– Мы получили сведения, что, возможно, несколько беглецов направились вчера в сторону Креона.
– Меня это нисколько не интересует. Отвечайте на мой вопрос: почему вы меня задерживаете? Только я собралась обратно к себе в имение, как вдруг вы перегородили мне дорогу!
– Вы собираетесь ехать на этом? – месье Конт кивнул на старую телегу.
– Вас это не касается! Я буду ехать на чем угодно и куда угодно!
– Но…
– Вы меня в чем-то подозреваете?
– Нет. Конечно же нет. Мне нужно лишь удостовериться…
– Быть может, вы еще и обыскать меня хотите? Не много ли вы себе позволяете, капитан?
– Нет… обыскать… нет. Лишь…
– Полагаю, граф Делавье будет весьма разочарован вами. Или у вас имеются особые полномочия? – она прищурилась и пронзила его своим острым взглядом. – Нет, не думаю! Мне вас жаль. Вероятно, вы не о такой карьере мечтали! Не в моих правилах судить о приличиях, но вы ведете себя крайне вызывающе!
– Мои глубочайшие извинения.
– Прошу впредь меня не беспокоить, – непоколебимо заявила она, развернулась и пошла к телеге. – Ах, какое прекрасное было утро! Как чудесно оно начиналось! Но вы! Вы своей бесцеремонностью умудрились мне его испортить! Надеюсь, вы довольны собой!
– Понимаю, – он злобно скривил изуродованное лицо, поклонился и медленно захромал в сторону своего коня. – Позвольте мне исправить это недоразумение, загладить вину перед вами, мадемуазель Делавье.
– Ну что еще? – надменно воскликнула Лидия.
Он кряхтя подтянулся на стремени и вернулся в седло.
– Пусть один из моих солдат сопроводит вас до поместья.
– В этом нет необходимости.
– Прошу, позвольте мне оказать хотя бы эту незначительную услугу и выразить свое почтение вам и вашей семье. – Тут он не сдержался и сплюнул на дорогу. – Сейчас неспокойно вокруг. Кто знает, где носит этих разбойников. Но мы их поймаем. Даю вам слово. Обязательно поймаем.
– Уж постарайтесь! Ладно, пусть ваш человек сопровождает меня.