Юрий Л. Казаков – Лидия (страница 10)

– Благодарю, графиня.

Всадники, развернувшись, влетели во двор соседнего дома, где на пороге уже стояла испуганная старуха. Месье Сувер, не произнося ни слова, забрался на телегу и сел позади Лидии. Этьенн дернул поводья и направил Венто по дороге. Повозка медленно закачалась, затряслась над размытой колеей. Старик обернулся на свою жену, которая по-прежнему стояла у входной двери и не шевелилась. Он смотрел ей в глаза, пока они не скрылись за углом.

Молодой солдат потупил взгляд и не торопясь скакал рядом, как послушный пес. Он старался не глядеть на девушку, поскольку боялся сделать что-нибудь, что могло бы вновь рассердить ее. Когда они выехали за пределы Креона и повернули на север, Лидия вдруг подозвала его, непринужденно махнув рукой.

– Да, графиня? – робко произнес тот.

– Убирайся! Исчезни с моих глаз! Не хочу даже и тени твоей видеть! – воскликнула она. – Езжай следом, но держись от меня на расстоянии! Да так, чтобы я забыла о твоем существовании! Испортить такое утро! Какая наглость! Какое невежество! Обо всем расскажу папеньке! – не унималась она.

– Слушаюсь, графиня! – он остановил лошадь и только когда телега оказалась далеко впереди, нехотя проследовал за ней.

Все это время Этьенн и его отец молчали. Они до конца не могли осознать, что в действительности произошло. Эта хрупкая девушка отчитала офицера перед его подчиненными, и тот не смог ей противостоять. Но по каким причинам она приняла сторону беглецов? Зачем рисковала собой? Хотела уберечь их судьбы?

Старик сидел скованно, слегка раскачиваясь вместе с телегой. Он не сводил глаз с юной графини и убеждал себя в том, что мадемуазель таким образом решила отплатить им за добро, за заботу, которую они проявили. Он чуть заметно улыбался, и чистым, теплым светом наполнялось его исхудавшее лицо. Он хотел обнять девушку, но ограничивался мыслями об этом. Он убрал немного соломы с лица мадам Сивиллы, чтобы та могла свободно дышать. Она иногда открывала глаза и щурилась, долго созерцая бездонное небо.

Этьенн также находился в смятении, но его мучили другие вопросы. Он вдруг увидел себя совсем маленьким, совсем крошечным рядом с юной мадемуазель. Если раньше он представлял лишь ее прекрасный, но туманный образ, то теперь он по-настоящему ощутил ее присутствие. Он наконец-то услышал ее голос, стал свидетелем ее величия. Настоящая графиня! И она в данную минуту сидела рядом с ним! Вдруг в тот же миг что-то внутри него вспыхнуло, разорвалось, и юноша почувствовал, как начал стремительно расти. Все его тело принялось пульсировать в огромных кипящих волнах океана зарождающейся новой, неведомой прежде, жизни.

Телега уверенно катилась вперед, и как бы Этьенну этого ни хотелось, но он не мог заставить себя посмотреть на мадемуазель. То ли боялся, что ее нет, а происходящее вокруг – лишь очередное будоражащее видение. То ли опасался, что чувства его выскочат наружу и она разгадает его мысли. Но как же сильно он хотел на нее посмотреть!

А она сидела совсем близко. Ее плечо иногда касалось его плеча, и в эти мгновения юноша внутри ликовал, кричал от удовольствия. Это были сладкие прикосновения, возбуждающие, блаженные. Он жадно, безумно ждал следующего поворота, когда телега вновь качнется в сторону и девушка опять облокотится на него.

Ее нежный опьяняющий запах обволакивал юношу. От этого волшебного аромата его голова кружилась, внутри все полыхало. Ему почему-то вспомнился сон, который он очень часто видел. Огромное цветущее поле уходило в горизонт, и там, в царстве покоя и красоты, всюду царил этот волшебный, тонкий аромат. Этьенн смотрел в открытое окно и видел женщину, которая танцевала вдалеке, махала ему рукой, а на душе становилось так радостно, так тепло, что казалось, сейчас у него вырастут крылья и унесут высоко-высоко в бездонное райское небо. От этих мыслей у Этьенна перехватило дыхание. Телега опять метнулась в сторону, и легкое прикосновение ее плеча вновь заставило юношу вздрогнуть и покрыться мурашками.

Единственное, что он мог наблюдать, не поворачивая головы, это бледные кисти ее рук, которыми она постоянно хваталась за деревянный край телеги. Долгое время Этьенн думал – мадемуазель таким образом удерживала равновесие. Но вдруг он понял обратное. Неожиданно для себя он осознал, что мадемуазель не знает, куда их деть. И тут юноша увидел, что они дрожат, и дрожь эта была совсем не от холода, и даже не из-за плохой, искореженной дороги. Это была дрожь от переживаний, от внутреннего напряжения, которое не могло никак пройти. Лидия пыталась куда-нибудь спрятать свои руки, но у нее ничего не получалось. Ее трясло. Страхом было наполнено ее хрупкое тело. Этьенн непроизвольно потянулся к ней и положил на ее руку свою ладонь. В тот же миг девушка крепко сжала свою кисть. Она не выпускала его пальцы до тех пор, пока не успокоилась.

Венто устало бежал по размытой дождями дороге, огибая невысокие скользкие холмы, прорезая поля с прибитой к земле вялой, почерневшей травой. Солнечный диск вышел из-за горизонта и залил все вокруг теплым светом. Его яркие лучи отражались в лужах, приветливо играя на мутной поверхности. Повсюду царила умиротворяющая тишина, и только одна деталь мешала беглецам окончательно расслабиться и перестать беспокоиться. Молодой солдат все так же следовал за телегой. Месье Сувер часто оглядывался и, когда видел вдалеке его силуэт, тихо бранился.

– Остановите здесь, – вдруг попросила Лидия.

– Мадемуазель Делавье, что-нибудь случилось? – растерянно спросил старик.

– Дальше дорога, та, что уходит налево, ведет к поместью моего отца. Вам там не следует показываться.

– Как же нам поступить? Я ведь обещал довезти вас до дому!

– Будем считать, что вы сдержали слово. Тем более вас ждут более важные дела, месье Сувер. – Тот положил свою ладонь на солому. – Да, именно. – Лидия утвердительно кивнула, – вы должны позаботиться о вашей гостье. Иначе все наши труды окажутся бессмысленными.

– Теперь мы в долгу перед вами, мадемуазель Делавье! – старик поклонился ей.

– Нет. Теперь мы с вами в расчете. Вы помогли мне, и я отплатила вам тем же. На этом наши пути расходятся. Как и эта дорога! – Она взглянула на Этьенна. – У меня не было возможности поблагодарить вас. Пользуясь моментом, выражаю вам искреннюю признательность. Спасибо вам.

Юноша робко повернулся к ней, и ее лицо вмиг зарумянилось. Она смутилась и тут же отвернулась, посмотрев на солдата, который медленно приближался к телеге.

– Вы свободны! – приказала ему Лидия. – Более я не нуждаюсь в ваших услугах. Передайте месье… забыла его имя… Передайте вашему капитану, что на этот раз я прощаю его дерзкую выходку! Но только на этот раз!

– Слушаюсь, графиня! – гвардеец улыбнулся, обрадовавшись тому, что поручение наконец-то выполнено, развернул коня и стремительно поскакал прочь.

Когда он исчез вдалеке за деревьями, Лидия спустилась на дорогу. Ее лицо засияло. Она глубоко, свободно вдохнула, расправила руки и потянулась. Затем, поправив платье и отряхнув подол, она пошла вперед.

– Мадемуазель? – закричал месье Сувер. – Куда же вы?

– Да? – оглянулась она.

– Вы пойдете пешком? Зачем же? Должно быть, еще несколько миль до поместья. Мы довезем вас! Довезем хотя бы до ворот! Я ведь обещал вам!

– Это ничего! Благодарю вас!

– Мы довезем вас! – прокричал юноша.

– Не стоит! Я люблю прогулки! – засмеялась Лидия.

Этьенн впервые услышал ее звонкий задорный смех и покраснел. Мурашки вновь побежали по его телу. Что же это? Как же? Он уже где-то слышал этот смех! Но где? Лидия решительно шагала вперед, уходя вдаль. Он смотрел на нее и хотел остановить, не желал отпускать ее.

– Отец, может, мне стоит проводить графиню? Да?

– Здравая мысль! Не надо бы молодой девушке одной по лесам бродить! Ступай! Проследи, чтобы с ней ничего не случилось! Господь послал нам этого ангела!

– А вы?

– Повезу мадам Сивиллу к ее брату.

– Постойте?! Разве вы меня не берете с собой?

– Нет. Ни к чему тебе ехать. Лучше пригляди за домом. Да не забудь отнести месье Бруно его сапоги. Они на полке возле колодок.

– Но отец? Как же вы один доберетесь? – юноша соскочил с телеги.

– Я не один. Со мной мой верный друг Венто! Да, приятель? Мы еще покажем! Мы им всем покажем! Оставляю на тебе дом. И не забудь про сапоги для месье Бруно.

– Да помню, помню!

– Он ждет их к завтрашнему полудню! Не забудь!

– Хорошо.

– Передай матери: если снизойдет на нас чудо, вернусь через пару дней, может, через неделю.

– Будьте осторожны, отец!

– Надеюсь на тебя! Не забудь про сапоги.

– Не забуду!

– Ну все! Беги! Догоняй графиню!

Этьенн и побежал за мадемуазель. Старик смотрел ему вслед, и гордость переполняла его доброе сердце. Затем он развернул Венто и отправился на восток.

Лидия шла весело, бодро. Она почти бежала, не оглядывалась, иногда пританцовывала, словно бабочка, кружась над землей. Когда она услышала сзади шаги, то с надеждой в глазах оглянулась. Увидев, что Этьенн последовал за ней, она еще ярче засияла, заулыбалась, но, когда юноша приблизился к ней, мадемуазель попыталась быть серьезнее.

– Решили меня проводить? – ее голос вдруг задрожал.

– Да.

– Как вам угодно. Я не против.

И они пошли вдвоем. Солнце просачивалось сквозь густые ветви высоких сосен, которые важно раскачивались на ветру и шумели, словно о чем-то шепчась между собой. Вот показался еще один поворот. И еще один. Извилистая дорога петляла из стороны в сторону, и не было ей конца.