Юрий Л. Казаков – Лидия (страница 8)
– Пусть приезжают, – заявила Олонта.
– Им нельзя сюда.
– Она хочет, чтобы мы отвезли ее?
– Да.
– Но… в ее состоянии? Ей бы эту пару дней отлежаться, набраться сил.
– Скоро сюда доберутся гвардейцы. Нам не спрятать от них Сивиллу.
– Когда же ты ее повезешь? Ночью?
– Пока не знаю. Что-нибудь придумаем. Как вернется Этьенн, отвезем дочку графа, а там посмотрим.
– Зачем все-таки ты дал ему коня? Намучился ведь тот за день! Столько на него, старого, свалили! Эх!
– Вроде и не устал наш Венто. Поначалу думал я, упадет без сил, а он, наоборот, даже приободрился.
– Отдохнуть бы ему. Да и тебе не помешает отлежаться пару дней. Вон лицо исхудало все.
– Время сейчас не то, чтобы отдыхать. Сейчас настороже надо быть. И глядеть во все стороны, не смыкая глаз.
– Скверное время.
Глава третья. Поворот на север
По узкой улице Креона быстро катилась старая телега. Солнце еще не успело подняться над горизонтом, лишь показало свои самые первые бледные лучи. Ночные грозовые тучи унесли с собой на север всю дождливую погоду, и только огромные лужи по краям размытой грязной колеи напоминали о недавней стихии. Повсюду пахло мокрой умирающей травой и расползающимися во все стороны слоями навозной глины.
Небо над городом было бесконечно чистым и казалось почти безупречным, почти идеальным. Совсем недавно, всего каких-то пару часов назад, его отмыли под мощными струями огромного водопада. Но оно не было спокойным, не было умиротворяющим. Наоборот, небо выжидало. Оно зависло в тревоге, осторожно созерцая все под собой, готовясь к чему-то большому, к чему-то значительному. И эта холодная утренняя чистота, этот безликий горизонт и его мнимая тишина угнетали.
Юноша резко подпрыгивал, приподнимаясь над телегой, когда та наскакивала колесом на кочку или камень. Он постоянно оглядывался то назад, то по сторонам. Прохладный ветер растормошил копну его длинных вьющихся волос. Они колыхались и падали ему на лицо, когда он оборачивался. Он очень торопился. Глаза его испуганно сверкали, но широкие кисти рук плотно сжимали поводья, борясь с приступами подступившего страха.
Остановившись напротив одноэтажного каменного домика старого сапожника месье Сувера, молодой человек спрыгнул с телеги и ринулся к забору. Отворив ворота, он сразу повел за собой коня, пряча его и телегу под густыми ветвями высокой сосны. Через несколько мгновений юноша вернулся на дорогу и вновь огляделся. Лишь в некоторых домах на прямоугольных кривых окнах были раскрыты ставни. Они почернели, набухли от ночной сырости, а солнце не успело их высушить. Креон все еще спал. Однако уже на западной окраине отряд гвардейцев топтал траву перед крыльцом плотника месье Лурья.
Тихо повесив ржавую цепь на ворота, молодой человек подбежал к входной двери. Он был уверен, что она заперта, но все-таки попытался открыть ее, надавив на ручку.
– На засове, – огорченно выдохнул он.
Стучать в дверь юноша не стал. Он понимал, что шум невольно разбудит соседей, а это было бы совсем некстати. Осмотрев ближайшее окно, он толкнул рукой ставни, убедившись, что и они были закрыты. Тогда не раздумывая юноша направился вдоль стены в сторону заднего двора.
Отодвинув колючие ветки шиповника, он наклонился к земле и отковырял от стены несколько трухлявых досок. За ними обнаружилась полукруглая щель – проход под домом, который вел прямо к дверям уборной. Юноша протиснулся вперед, осознав, что за последние годы его плечи стали гораздо шире. Когда-то он мог беспрепятственно пролезать внутрь, теперь же это стало для него весьма затруднительно.
По другую сторону стояла деревянная бочка, которой пользовались довольно редко. Она была вся в пыли, в паутине. Он пододвинул ее локтем, и вот рядом показалась уборная. Света внутри не хватало. Лишь тусклые отблески просыпающегося горизонта проскакивали сквозь кривую решетку закрытых ставен. Юноша отворил окно, и в полупрозрачной линии завертелась переливающаяся порхающая пыль. Он придвинул бочку обратно к стене, перепрыгнул связку старых поленьев и ринулся дальше.
– Отец, вы уже проснулись? – удивился он, увидев перед собой месье Сувера.
– Уже около часа бодрствуем. Только тебя и ждем. Нужно нашу молодую гостью отвезти в имение Делавье. Надеюсь, ты не сильно гнал Венто?
– Отец, я только что видел конный отряд…
– Отряд? – перебил его старик.
– Да, отряд гвардейцев! Они скачут сюда!
– Ты уверен? Может, перепутал что, не углядел?
– Уверен! Мне пришлось повернуть на северную развилку, чтобы не столкнуться с ними! А они во двор месье Лурья въехали! Кричали что-то!
– А что кричали?
– Я не расслышал…
– По всем домам пошли рыскать, собаки! – сердито буркнул старик. – Олонта! Олонта!
В этот миг перед ними появилась хозяйка, наматывающая на левую кисть старый поясок, а за ней – молодая девушка, которая аккуратно разглаживала ладонью подол своего платья. То уже успело высохнуть, однако местами было слегка измято, поэтому смотрелось не совсем опрятно.
– Мадемуазель переоделась и готова ехать! – сообщила мадам Олонта.
– Гвардейцы в Креоне!– засуетился старик, и что-то в его голосе в это мгновение надорвалось. – Сюда скачут!
– Ой, господи! Ой, беда! – хозяйка плюхнулась на скамью. – Что же будет? – Поясок соскочил на пол и размотался.
– Может, перенесем мадам Сивиллу в сарай? – вызвался юноша.
– Да разве спрячешь ее там?
– Ой, беда! Ой, беда!
– А если на чердак?
– Да где ее у нас вообще спрячешь? Эти собаки ее везде отыщут!
– Пропали мы!
– Ехать надо! Срежем у Виньона через поляну! – бойко заявил месье Сувер и выпрямился, но его взгляд сразу потускнел. – Черт возьми! Они ведь все равно нас там догонят! Догонят! Собаки! Мы ж там будем как на ладони!
– А если через овраг? От него и до леса недалеко! – воскликнул юноша.
– Да как через овраг? Пешком?
– На телеге!
– Там сейчас жижи по колено! Всю ночь ведь поливало! Увязнем колесами!
– Отец, давайте через овраг! Другого выхода нет!
– Не успеть нам! Раз они уже у Лурья, значит, скоро и к нам наведаются! Мы даже к оврагу подъехать не сможем! – старик растерянно опустился на скамью рядом с Олонтой, – видит Господь, мы хотели помочь, хотели, как лучше! А вышло вон оно как…
– Отец, мы успеем! Давайте через овраг! А там в чащу! Отец?
– Беги, сын! Уезжай!
– Что?
– Уезжай, говорю! – месье Сувер схватил его за плечи и начал трясти. – Уезжай! Беги! А мы тут как-нибудь… Уезжай! Немедленно! И мадемуазель забери! До дома ее доставь! О нас не думай! Мы справимся…
– Что вы такое говорите, отец?
– Глядишь, пожалеют стариков. Да и чего с нас взять? У нас и нет-то ничего!
– Беги, беги, сынок! – воскликнула мадам Олонта. – Беги как можно дальше! И не оглядывайся!
– Отец? Матушка?
– Бери Венто и скачи! Домой не возвращайся!
– Благословляю!
Олонта потянулась к Этьенну, но он отшатнулся назад. Его лицо покраснело, нахмурилось. Он уперся спиной в стену и гневно сдвинул брови. Потом его взгляд невольно перекинулся на молодую девушку, которая все это время стояла не шелохнувшись. Этьенн хотел поклониться ей, что-то сказать, но вместо этого покачал головой, промычав непонятные слова.
– Чего ты ждешь? Уезжай! – закричал на него месье Сувер.
Юноша рванулся с места и исчез в дверном проеме. За стеной зазвенела цепь, и вот он вновь появился перед ними. На руках Этьенн нес мадам Сивиллу.
– Опять ты за свое! Не позволю! Остановись! – месье Сувер преградил ему путь.
– Пустите, отец!