Юрий Кузнецов – Сын Ветра (страница 3)

«Эй, эй, пацанчик, полегче с пистолетом, я ведь без оружия!» — испуганно подняв руки вверх, воскликнул Ветров.

Только после этого афроамериканец успокоился и уже ровным голосом стал опять что-то говорить. Не понимая английского языка, Семен Васильевич, как китайский болванчик кивал и натужно улыбался. Выписав штраф и небрежно сунув его за щетку стеклоочистителя, полицейский отправился дальше. Все это время водитель сидел за рулем ни жив ни мертв. Тяжело выдохнув и вытирая пот со лба, он проговорил:

— Семен Васильевич, здесь не Россия, а Америка, как у нас в стране здесь не получится!

— Похоже, что так и к этому нужно привыкнуть. Вот так скажешь что-то не то и какой-то сраный негр в форме полицейского тебя застрелит за милую душу, — садясь на переднее сиденье, констатировал авторитет.

Приехав домой, Семен решил снять стресс, а для этого в ближайшем магазине был куплен металлический походный мангал, комплект шампуров и жидкость для розжига. Из продуктов был составлен набор для пикника, в который вошли: три бутылки виски, большой кусок свежего мяса, кетчуп, лук, помидоры и майонез. Немного подумав, Семен Васильевич положил в тележку два пакета апельсинового сока. Отдав приказание охране разжечь на лужайке перед домом мангал и приготовить шашлык, авторитет намеревался по-русски снять стресс. Весь этот продуктовый набор был предназначен для него и двух охранников, которые проживали в отдельном домике для прислуги. Взяв с собой в Штаты двух братков, вор в законе чувствовал себя под надежной защитой. В свою очередь Мотя и Пистон чувствовали себя так словно выиграли в казино миллион. Получая все блага от проживания в Америке, а также приличную зарплату они объективно считали, что жизнь удалась.

Приняв душ и облачившись в банный махровый халат, Семен Васильевич вышел из дома на лужайку. В воздух поднимался сизый дым явственно говоря соседям, что хозяин решил пожарить шашлыки. Угли в мангале уже прогорели и по округе распространялся специфический запах жареного мяса. Втянув носом воздух, авторитет мечтательно проговорил:

— Эх, вот так у нас пахнет Родина!

Братки, которые занимались приготовлением шашлыка, тут же откликнулись своими дополнениями.

— Семен Васильевич, а когда мы в баню пойдем, так хочется по-человечески помыться, а не как эти барбосы все под душем! — с унылым видом проговорил Пистон.

— И еду нужно в русском магазине покупать, а не в этих американских! — дополнил Мотя, который отвечал за приготовление пищи и имел опыт в поварском деле.

Не успел авторитет ответить на просьбу охраны, как к дому подъехала полицейская машина. Из нее неторопливо вышли два полицейских, где одна оказалась женщина. Входя на участок, они решительно направились к месту, где стоял мангал.

— Что-то не нравится мне их вид, похоже, что опять какое-то нарушение пришли фиксировать, — проговорил Пистон.

Встав рядом с мангалом, полицейский показал на него пальцем и стал яростно что-то говорить.

— Что он хочет сказать? — обращаясь скорее к Моте, который немного понимал английский, спросил хозяин дома.

— Нельзя разжигать мангал, штраф, — с унылым видом, ответил браток.

— Это моя земля, моя собственность и я делаю здесь все, что хочу! — размахивая руками, воскликнул вор в законе.

Как только Семен Васильевич стал махать руками, полицейские словно по команде одновременно схватились за кобуры. В очередной раз ситуация вышла из-под контроля.

— Все, все, я понял, тушите мангал! — с обреченным видом проговорил авторитет, понимая, что вышла промашка.

— Сраная Америка, ничего здесь нельзя, — тихо, чтобы не услышали полицейские, проговорил Мотя.

— И что теперь с этим мясом делать? — поинтересовался Пистон, глядя как полицейский выписывает штраф.

— Выброси, а потом закажи доставку пиццы и давайте уже быстрее выпьем! — гробовым голосом, проговорил Ветров.

Подобных моментов, когда новоиспеченные американцы нарушали закон, было еще очень много, но все же жизнь в Штатах оказалась сладкой. Вскоре бывший авторитет, а ныне американский бизнесмен Ветров в полной мере ощутил на себе все блага цивилизации и полную власть полиции.

Через четыре года Семен Васильевич Ветров стал другим человеком и уже сносно говорил по-английски. Предприятие по переработке отходов приносило солидную прибыль, а поставки в Россию американских запчастей к автомобилям дополнительный доход. Покупая аварийные автомобили у граждан, Семен Васильевич организовал работу двух сервисов по разборке и отправке исправных запчастей на Родину. Дополнительно из Москвы поступали приличные суммы от группировки Сизого. Жизнь в Америке открыла новые горизонты и Ветров с уверенностью смотрел в будущее.

Новый этап в жизни бывшего вора в законе, а ныне уважаемого бизнесмена открыл случай. 19 мая 1995 года с ностальгией глядя на знакомые до боли московские дворы, он захотел увидеть свой дом, в котором родился.

— Вася, останови вон там на перекрестке, я хочу пройтись! — неожиданно воскликнул пожилой мужчина.

— Семен Васильевич, но мы торопимся, а еще ехать целых полчаса. Нехорошо получится если уважаемые граждане будут ждать только вас, — подал голос водитель.

— Ничего, я быстро, мне только посмотреть на свой дом и поедем.

Изобразив на лице гамму чувств, где была досада, нерешительность и смирение, браток свернул в сторону кинотеатра Перекоп. Выключив зажигание, он вышел из машины и по-лакейски открыл пассажирскую дверь. Из салона вышел солидный мужчина порядка пятидесяти лет на вид в шикарном дорогом костюме. Белая рубашка оттеняла загорелое лицо бизнесмена, а золотые часы и запонки с изумрудами явственно говорили о том, что он обласкан судьбой. Темно-синий костюм с отливом и такой же галстук придавали мужчине вид иностранца. Дополняли облик преуспевающего бизнесмена темно-коричневые туфли из настоящей крокодильей кожи.

Прохожие тут же по достоинству оценили облик нового русского. Бросая на мужчину красноречивые взгляды, молодые женщины кокетливо улыбались, словно призывая незнакомца к себе. Сопровождая авторитета, браток по кличке Пистон лихорадочно оглядывался по сторонам. Словно забыв, что он находится в Москве, а не на Бродвее в Америке, Семен Васильевич устремился во дворы. Через минуту быстрого шага он остановился у трехэтажного здания с двумя подъездами. На двери первого виднелась большая медная табличка с указанием времени работы нотариальной конторы. По внешнему виду казалось, что весь этаж дома является нежилым, где располагались какие-то коммерческие фирмы и нотариальная контора. А вот на втором и третьем этаже похоже, что жили граждане. Во всяком случае в окнах с деревянными фрамугами виднелись разноцветные занавески и стояли горшки с комнатными цветами.

— Здравствуй, мой дом! — вслух произнес мужчина, с интересом разглядывая фасад.

— А когда вы здесь были в последний раз? — поинтересовался браток.

— Двадцать лет назад, когда во второй раз вернулся из колонии, — с приступом ностальгии ответил авторитет.

Воспоминания холодным одеялом накрыли Ветрова, где он словно в одно мгновение переместился в 1975 год. Мимо него проходили граждане, но мужчина словно не замечал никого. Закрыв глаза, он стоял и молчал как каменный истукан переживая волнительные минуты встречи со своим домом и прежней жизнью. Навстречу ему неторопливой походкой шел молодой человек и крутил в руке связанную из веревок сумку прозванными гражданами— авоська. Тряхнув головой словно отгоняя прошлое, Семен зацепился взглядом на молодом человеке. Что-то было в нем знакомое и одновременно пугающее своим естеством, что Семен Васильевич удивленно приподнял брови. Казалось, что он увидел себя со стороны только очень молодого. А еще точно такая же родинка присутствовала на правой стороне лица, как у него. Немного припадая на левую ногу, молодой мужчина тихо напевал какую-то знакомую песню. Поравнявшись с представительным мужчиной, он наглым образом обвел его взглядом с головы до ног, а потом сказал:

— Ничего себе обвес у гражданина, не иначе новый русский забрел в наши дебри.

Голос мужчины показался Ветрову настолько знакомым, что он даже повернулся, глядя человеку вслед. Почувствовав пронзительный взгляд за спиной, незнакомец повернулся и спросил:

— Что-то вам подсказать, уважаемый?

— Да, пожалуй. А как ваша фамилия?

Неординарный вопрос вызвал у молодого человека ступор. Оглядываясь по сторонам словно ища опасность, он поинтересовался:

— А в чем дело, гражданин? Зачем вам моя фамилия и кто вы такой?

— Прошу меня извинить за подобный вопрос, ничего особенного, просто вы мне очень напоминаете одного человека.

— Шинкарев моя фамилия, — ответил Вячеслав, с интересом разглядывая незнакомца.

— А отчество?

— Семенович!

— А год рождения? — спросил авторитет и в его душе медленно разгораясь возник костер, который неистово жег все тело.

— Да что происходит, к чему эти вопросы и кто вы такой? — не сдержавшись, воскликнул Вячеслав.

— И все же, какой год и как зовут вашу маму? — еле слышно проговорил бизнесмен.

— Маму зовут Валерия, а родился я в 1975 году. Все, мне пора, извините, — резко повернувшись, воскликнул молодой человек и быстрым шагом направился в сторону магазина.

— Семен Васильевич, что это было? — поинтересовался браток.