Юрий Кузнецов – Сын Ветра (страница 1)
Юрий Кузнецов
Сын Ветра
Глава 1. Другая Москва
Москва, третье июля 2025 года, четыре часа утра. Духота и тяжелый сон оживили давно минувшие эпизоды прошлого. Как ни старался Вячеслав спрятать глубоко-глубоко внутри сердца страшные воспоминания, они словно кровожадные звери притаились и ждали своего часа чтобы вновь и с большей силой выскочить наружу. Ворочаясь на кровати, Вячеслав Семенович Шинкарев как в фильме ужасов увидел все то, что происходило тридцать лет назад. Перед глазами старика развернулись волнительные и одновременно трагические эпизоды, где он молодой мужчина совершил двойное убийство. Сцена кровавого события переплелась с воспоминаниями о первой настоящей любви, которую втоптали в грязь мерзкие люди, стоящие на страже государственных интересов. Мгновенно давление и пульс пожилого человека подскочили до рекордных отметок. Чувствуя, как сердце захлебывается кровью, Шинкарев потянулся к мобильному телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. Набрав номер 103, он тихим голосом прошептал:
— Скорая, мне плохо, быстрее приезжайте.
Продиктовав свой адрес, старик выронил из слабеющей руки телефон и скатился с кровати. Больно ударившись головой, Вячеслав на мгновение потерял сознание. Но организм, накачанный в свое время интенсивными тренировками, не хотел так быстро сдаваться. Очнувшись и собрав последние силы, мужчина пополз к входной двери. Сил встать уже не было и единственным способом открыть дверь для бригады скорой помощи стал последний рывок по-пластунски. С трудом дотянувшись до замка он прокрутил маховик два раза освобождая запор. В тот же момент рухнув на пол, Вячеслав потерял сознание. Приехавшая бригада медиков увидела лежащего мужчину с признаками инфаркта.
— Лена, быстро укол и вызови водителя с носилками, — осматривая больного, сказал Петр Свиридов.
— Петр Васильевич, водителю запрещено таскать носилки, и вы это знаете. Как я ему скажу и что он ответит? — попыталась возразить фельдшер.
— Нам вдвоем его не дотащить, а в квартире больше никого нет! Кого мы найдем в начале пятого утра? — срываясь на крик, проговорил врач.
Очнувшись от укола, Вячеслав открыл глаза и осмысленным взглядом уставился на склонившегося над ним человека.
— Слава богу, он очнулся!
— Как вы себя чувствуете?
— Немного лучше.
— У вас приступ и скоро мы отвезем вас в больницу.
— А я уж думал, что мне «хана».
— Нет, поживете еще!
Через несколько минут в коридор вошел грузный мужчина с носилками в руке. Окинув недовольным взглядом лежащего на полу пожилого мужчину, он криво улыбнулся и проговорил:
— Петр Васильевич, в последний раз я нарушаю инструкцию! Этот гражданин хоть и не такой тяжелый, как мужчина которого я нес в прошлый раз, но все равно не положено по инструкции. Я не штангист чтобы поднимать за смену и переносить всех больных до машины. К тому же мне за это не платят.
— Ладно, ладно, понял я тебя и налью двадцать капель лекарства при случае, — отшутился доктор.
— Вот это другой разговор!
Укол совершил свое волшебное дело и лежа на носилках, Вячеслав окунулся в то далекое лето 1995 года. Маша Сорокина была первой и настоящей любовью, которую он встретил, когда приехал после работы в геологоразведывательной партии. После двух лет хождения по тайге спокойная жизнь в Москве показалась чем-то нереальным. Неоднократно вспоминая выпуск из школы, где его сверстники уже выбрали себе институт для поступления, Слава не мог определиться с выбором. Точнее то что предлагали вузы, ему было не интересно. А он мечтал стать военным и посвятить свою жизнь защите Родины. К сожалению, родовая травма поставила крест на всех желаниях поступить в подобные учреждения, где носят погоны, а также отслужить срочную военную службу. Имея физический дефект, где одна нога парня была на сантиметр короче другой, он не мог поступить в военное училище и вообще служить. Чуть припадая на левую ногу, Вячеслав отличался от своих сверстников. Тут же еще в младших классах к нему прилепилась мерзкая кличка «Хромой». Каждый раз, когда он слышал ее, в душе молодого человека вспыхивала звериная ненависть и желание отомстить.
Выпускной прошел хотя и радостно, но не оставил в памяти чего-то светлого. Ребята из класса купили водки и выпивали в школьном туалете. Самое обидное было в том, что, как и прежде его не позвали на этот сабантуй и вообще вели себя так, словно его совсем не существовало. Тогда наполняясь справедливым гневом, Слава решил найти что-то неординарное и мужественное. Через два дня лежа на диване и читая газету «Правда», он наткнулся на странное объявление. Там предлагалась всем желающим работа в поисковой партии. Хотя условия и не отличались комфортом, зато оклад, вещевое и иное довольствие, а также отпуск в количестве сорока пяти суток были на высоте. Ко всему прочему выплачивались надбавки за тяжелые условия работы и коэффициент. Немного подумав, Слава решительно махнул рукой и вскочил с дивана.
«Это то, что мне нужно, а через два года я приеду в Москву совершенно другим!» — воскликнул молодой человек.
Организация, которая набирала сотрудников, находилась в Москве, поэтому прихватив паспорт и документ об окончании школы, Шинкарев отправился в путь. Через полтора часа он стоял перед пожилым мужчиной и отвечал на вопросы.
— А что вас заинтересовало в нашей профессии? — спросил Павел Леонидович.
— Хочу увидеть места, где еще не ступала нога человека, а также получить большой жизненный опыт! И, конечно, накопить денег на вступление в жилищный кооператив.
Усмехнувшись ответу, начальник кадров проговорил:
— А вы, городской житель не думали, что придется спать в палатке и есть приготовленную на костре еду? А еще рядом будут находиться дикие звери? И, конечно, терпеть буйства природы, где нет комфортного жилья, теплых вещей и мягкой кровати.
— Я выдержу!
— А как же быть с армией, ведь в восемнадцать лет вы подлежите призыву на действительную военную службу?
— Я не годен к службе, — краснея, ответил Шинкарев.
— Из-за хромоты?
— Верно, но это не помешает мне выполнять свои обязанности по работе, — еще больше краснея, проговорил Вячеслав.
— Хорошо, если медицинская комиссия вас не забракует, то я включу вас в партию.
С радостным лицом Шинкарев вышел из кабинета начальника кадров уже считая себя принятым на работу. Оставалось уговорить хирурга, чтобы тот не «браковал» его как негодного к работе в геологоразведывательной партии.
Через неделю Вячеслав ехал в плацкартном вагоне поезда Москва — Красноярск и с интересом разглядывал проплывающие мимо маленькие населенные пункты и города. Получив подъемные деньги и направление, он был полон решимости начать взрослую жизнь.
17 мая 1995 года выходя на перрон Казанского вокзала, молодой мужчина в потертом джинсовом костюме и бейсболке оглянулся по сторонам. Казалось, что ничего в столице не изменилось за два года, но это было не так. В Москве полным ходом развивался капитализм и бывшие партийные деятели мгновенно «перекрасились» в демократов. Вчерашние доценты и простые инженеры, вложив в сомнительный бизнес по перепродаже продуктов, материалов и вещей последние накопления стали в одночасье уважаемыми бизнесменами, а другая часть населения медленно скатывалась на самое дно. Город, как огромный организм втягивал в себя все то, что привозили из-за границы коммерсанты и выплевывал это на вещевых рынках. Толпы мелких коммерсантов из разных городов осаждали Мекку торговли и развозили товар по своим городам.
Стадион имени Ленина словно огромный гриб торговли рос не по дням, а по часам отправляя в регионы партии женских и мужских курток, джинсов, футболок и всего того, что пользовалось спросом. На слоеный пирог в виде громадных поступлений денежных средств от торговли в Москву потянулись граждане, которые хотели жить не работая, но получая хорошие деньги. Рэкет словно призрак коммунизма всплыл во всех городах бывшего союза уверенно завлекая молодых людей в криминал. Крепкого вида мужчины в кожаных куртках и спортивных брюках стали повседневностью на рынках и улицах столицы. Коммунистический режим пал, но оставил своих последователей, которые всеми средствами подстраивались под реальность смутного времени. Доходило до смешного, когда бывшие секретари горкомов вдруг резко «перекрасились» и стали массово посещать храмы и исповедоваться в грехах перед священниками. Оглядываясь по сторонам, они лихорадочно втискивали в урну для сбора пожертвований смятые стодолларовые купюры.
Молодой мужчина, поставив дорожную сумку на асфальт на мгновение томно закрыл глаза и втянул этот непередаваемый запах Москвы. Быстрым ручейком людской поток с сумками и чемоданами устремился к выходу из вокзала. Столичный город работал как большой насос втягивая одну группу людей в свое чрево и одновременно выплевывал в обратном направлении другую. Купившие подарков и погостившие у родственников граждане отправлялись по своим большим и маленьким городам и поселкам, радостно повествуя соседям по плацкарту, какой Москва сумасшедший город. Кивая в ответ головой, мужчины и женщины увозили с собой незабываемые минуты счастья словно побывали короткое время в раю.
Выходя на улицу, Слава пробежался взглядом по ряду машин с характерными шашечками на боках. Размышляя про себя, то ли пройти пешком до дома, то ли с шиком подъехать на такси, он остановился в нерешительности. Тут же словно уловив немой вопрос пассажира, раздался возглас таксиста: