Юрий Кунов – В полутьме. Провинциальный детектив (страница 13)
– В ночь с воскресенья на понедельник, – деловито сообщил он Дербунову, продолжая внимательно за ним наблюдать.
– Хреново. Бабка Нюра нам заказы уже несколько лет регулярно подкидывала. И платила нормально.
– Вы у нее дома бывали?
– Само собой. Мы с дядькой ванну ей меняли, унитаз…
– То есть, обстановку в ее доме вы хорошо знаете?
– Ну, как сказать…
– А если мы вас попросим осмотреть дом гражданки Цаплиной? Вы не будете против? Возможно, после убийства оттуда кое-что пропало.
– Не знаю… А как ее грохнули? Я крови, честно говоря, боюсь до смерти. Курицу и то не могу зарубить. У меня это с детства. Типа болезни. Голова вдруг кружиться начинает, начинает, и потом брык – я в полной отключке.
– Жаль. Но, может, через пару деньков все-таки посмотрите? Когда мрачные тени развеются.
– Ну, если очень надо… – Дербунов посмотрел на загипсованную руку и осторожно ее погладил. – Хорошо, что перелом закрытый у меня получился, а то глянул бы на мослы и сразу в аут. Верке пришлось бы меня в хату на себе тащить. Она же со всеми соседями нашими переругалась. А матушка моя старенькая уже.
– Для начала не подскажите, – прервал его стенания Жарких, – что у Цаплиной в доме из дорогих вещей было в наличии? Ваш дядя уже на месте преступления побывал вместе с нами. Кое-что рассказал. Но, возможно, он что-то упустил, подзабыл…
– Не, он лучше меня бабку Нюру знал и бывал у нее чаще.
– Сколько же раз вы у нее в доме были?
– Сколько?.. – Дербунов на некоторое время задумался. – Я, вообще-то, не ручаюсь… ну, что все вспомню… Это за ложные показания вы мне не посчитаете?
– Что за ерунда. Нет, конечно.
Дербунов кивнул.
– Угу… Я еще немного подумаю, можно?
– Подумайте, подумайте. Так только лучше будет.
Дербунов, потупившись и время от времени делая толстыми губами куриную попку, молчал секунд пятнадцать, потом поднял глаза на Жарких и бодро сообщил:
– Первый раз я у нее был… лет шесть назад. Потом еще раза три или четыре. И вот в прошлом месяце еще ходил. Это был последний. – Дербунов потряс головой. – Нет, как-то не по себе. Я понимаю, в драке там кого-то спьяну замочить, но старуху? Каким же козлом надо быть?
– Вы вспоминайте, вспоминайте. Не отвлекайтесь на эмоции.
– А куда их денешь? – неожиданно взбрыкнул Дербунов. – Ты ее знал?
– Нет.
– Ну, а говоришь!
– Николай Михайлович, вспоминайте.
– Вспоминаю я! – воскликнул в раздражении Дербунов. – Телек у нее был большой, плоский… Стиралка немецкая, холодильник, тоже немецкий. Ей из Ростова один парень привез.
– Парень? Вы его фамилию или номер телефона не знаете?
– Номера не знаю. Я его раз только и видел. Зовут Димой. Фамилию не знаю. Лет двадцать пять ему. Может, чуть старше.
– Не бирючинский паренек, я правильно понимаю?
– Он, кажется, из Новолиганьска.
– Очень хорошо, Николай Михайлович. Ваш дядя этого не знал.
– Я просто слышал, как он во дворе по телефону разговаривал. Он улицу Конноармейскую называл, а у нас такой нет. В Новолиганьске есть, я знаю. Еще он потом кафе какое-то назвал, я не расслышал. Показалось, что слово нерусское.
– Название кафе расположенного на улице Конноармейской? – уточнил Жарких.
– Ну, я так понял…
– Он там кому-то встречу назначал?
– Похоже. Чего-то он должен был туда привезти и договаривался насчет времени.
– Понятно. А старушка дома золотишко не хранила?
– Хе! – с ехидцей воскликнул Дербунов. – Откуда ж я знаю. Она была бабка осторожная, в уме еще. Ее уже как-то обворовывали, между прочим. Ученая, можно сказать, была.
– Ученая, значит, была… Интересно… И когда эта кража случилась?
– Я точно тебе не скажу. Давно, короче.
– Год назад, два?
– Сказал же, давно. Лет пять прошло, наверно… Или даже больше.
– А что украли?
– Шланг поливочный, кажется… Ведра, табуретку…
– Из дома?
– Со двора. – Дербунов потер под носом указательным пальцем. – А раньше, в семидесятых годах-то, к соседям уходили и даже хату не запирали. Представляешь? Только, если в магазин там или на базар…
– Так воровать нечего было.
– Телек поменьше смотри. Они там тебе понарасскажут, как мы бедно при коммунистах жили. У моего деда, например, был телевизор цветной огроменный, два рижских транзистора, электробритва, три пары часов… Одни даже позолоченные. На них надо было месяц в колхозе зимой работать. Чего еще?.. Холодильник и стиралку не упрешь, газовую плиту тоже… А! Три лодочных мотора, велик, бензопила, электроплитка, инструмента куча! … Правда, лодки и челноки уже тогда воровали. Еще сети запросто могли снять. Но таких «кексов» товарили со страшной силой, если ловили.
– Откуда вы узнали, что Цаплину уже обворовывали?
– Бабка Нюра мне сама рассказывала. Я, кажется, ей тогда плитку в саду укладывал или поребрик, а она стояла и рассказывала. Так, между прочим. Или нет?.. Может, она так намекала, что за мной зырит?.. Вот бабка! – в восхищении воскликнул Дербунов. – Я тогда и не просек.
– А дядя ваш про кражу эту знал?
– У бабки Нюры? Конечно! – Дербунов вдруг на секунду задумался. – А, может, и не знал? В общем, врать не буду.
– Сильно старушка по поводу кражи переживала?
– Чего ей переживать из-за этой мелочевки. У нее бабла было немерено.
– Откуда вы знаете, что у нее было много денег?
– Весь Бирючинск про это знал. Ты наверняка тоже был в курсе, что она не тюрю ест.
– Чего она не ест?
– Тюрю. Воду в миску наливаешь, солишь и потом сухари туда крошишь. Вместо соли можно сахар… Если он есть, конечно.
Жарких о таком русском национальном блюде первый раз слышал, но вдаваться в тонкости его приготовления не стал.
– Хорошо, вы того парня из Новолиганьска сможете опознать?
– Свободно. Даже по голосу.
– Если понадобится, фоторобот поможете составить?
– А чего? Сделаю. Слушай, ты не на машине? За пивком сгоняй, а. У меня заначка тут… – Дербунов сунул руку под скамью. – Посидим потом… Верка не скоро вернется. У меня подлещик вяленый есть.
– Э, нет! Вы, гражданин Дербунов, наверное, сильно головой ударились, когда с крыльца падали.
– Чего ты? – Колян был искренне удивлен. – Я тебе помог, и ты мне помоги… Тем более, я наливаю.