Юрий Кунов – В полутьме. Провинциальный детектив (страница 1)
В полутьме
Провинциальный детектив
Юрий Кунов
© Юрий Кунов, 2026
© Юрий Кунов, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-4485-2906-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава I
Летом Валентина Васильевна Рыбакова любила спозаранку прийти на реку и в одиночестве побродить по пустынному пляжу. На берегу Лигани, наслаждаясь не слишком испохабленной людьми природой, она чувствовала себя счастливой. Бывало, утренний моцион растягивался у нее на час с лишним, и тогда ей требовалось приложить изрядное усилие, чтобы выйти из состояния едва ли не райского блаженства и заставить себя снова включиться в человеческую круговерть. Но чаще ее прогулка заканчивалась минут через сорок – сорок пять, ибо в самом начале восьмого на пляже появлялись юные купальщики и своими воплями мгновенно разрушали иллюзию первобытного покоя. Уносившиеся в небо крики они обыкновенно перемежали радостным матом, отчего возвращение в цивилизованное общество делалось для Валентины Васильевны особенно неприятным, хотя по образованию она и не была филологом. Закончив с красным дипломом педагогический институт, она всю жизнь самоотверженно преподавала детям алгебру и геометрию.
Сегодня ей повезло: часы показывали двадцать пять минут восьмого, а пляж по-прежнему оставался пуст. Можно считать, день начался неплохо, подумала бывший завуч средней школы города Бирючинска, смывая у кромки берега налипший на ноги песок. Поскольку к пятидесяти семи годам ни единого волоска на ее ногах так и не появилось, прохладная поутру речная вода уносила песчинки без особого труда. Оказавшись в реке, они медленно погружались на дно, находя покой среди несметного числа таких же песчинок, и одному Богу было известно, как долго этот покой продлится – несколько минут или столетия.
На плоском, размером почти с тележное колесо, обломке серого гранита Валентина Васильевна обула мокасины и, осторожно сойдя на песок, поднялась по отлогому склону к росшему посередине пляжа ивовому кусту, на одной из веток которого висела ее гавайка.
Яркая разноцветная рубашка – вся в парусниках, пляшущих туземцах и кокосовых пальмах – навевала мысли об океанских просторах и экзотических островах. С одного из таких кусочков суши в Индийском океане и привез три года назад эту сорочку в подарок Валентине Васильевне ее любимый зять.
– Спереть на местном пляже сей заграничный прикид незаметно не получится, – распаковывая чемодан и посмеиваясь, сказал он тогда. – Яркая вещь. А если ее все-таки утащат, то ходить в ней по Бирючинску будет практически невозможно – эксклюзивная модель.
Потянувшись за рубашкой, женщина чуть подалась вперед и задела бедром одну из нижних ветвей ивового куста. Листья защекотали ей кожу. Они были совсем теплыми.
Днем температура наверняка перевалит за тридцать, рассудила Валентина Васильевна, чувствуя, как солнце все сильнее пригревает и ее голые плечи.
Сняв гавайку с похожего на вздернутый большой палец сучка, Рыбакова накинула ее поверх еще влажного купальника и протянула руку за разложенным на ветках полотенцем.
– А я думала, что буду первой! – раздался вдруг совсем неподалеку задорный женский возглас.
Напористое восклицание, если и лишало драматическое контральто приятности, то не более чем на одну десятую. В нем не улавливалось ни пронзительных ноток высокомерной стервозности, ни тягучих вибраций психопатической сексуальности. В общем, это был голос молодой, довольно раскованной, но при этом милой женщины.
Через секунду Рыбакова поняла, что голос ей знаком. Сворачивая полотенце, она попыталась вспомнить, где и когда слышала эти жизнерадостные интонации. И, кажется, слышала не один раз. После небольшой паузы до ее ушей долетело вежливо-веселое:
– Здравствуйте, Валентина Васильевна!
Теперь стоять спиной было уже неприлично. Рыбакова повернула голову налево и слегка прищурилась. К пляжу через прибрежную рощицу шла Олеся Соловьева, продавщица из магазина хозяйственных товаров. На голове у нее красовалась лимонного цвета шляпа с гигантскими полями, а великолепные формы молодой женщины были задрапированы в длинный, скорее всего из искусственного шелка, яркий халат с драконами. Законченность Олесиному пляжному ансамблю придавали огромные солнцезащитные очки овальной формы.
– Доброе утро, – поздоровалась Рыбакова. – Окунуться пришли?
– Не-е-е, – осторожно ступая по песку, помотала головой Олеся. – Я всю эту неделю выходная, так что до вечера здесь пробуду. И завтра тоже, и послезавтра. Короче, оттянусь по полной.
Рыбакова только сейчас обратила внимание на объемистый полиэтиленовый пакет в руке у Олеси. Весил он, наверное, прилично – крупная молодая женщина шла чуть изогнувшись. И от этого ее античная фигура выглядела еще пикантнее.
Подойдя к кусту, Олеся опустила пакет на белесый песок и, немного наклонив, прислонила его к раскидистым нижним веткам. Концы стеблей изогнулись, но вес пакета выдержали.
На отливающим золотом боку пакета, Валентина Васильевна прочитала, что нет в мире города краше Парижа. Надпись была сделана по-английски. Причудливые белые буквы казались опасными тропическими насекомыми, рассевшимися по черно-серому контуру собора Парижской Богоматери.
Олеся, выпрямив спину, вздохнула и вытянула в трубочку карминовые губы:
– Уф-ф-ф…
Потом добавила по-английски:
– Вери гут, бэби.
Произношение у Олеси было чисто русским, мягким и напевным. Но женщину это вряд ли волновало. В Турции и Египте абсолютно весь гостиничный персонал, скорее всего, ее отлично понимал.
– Олеся, вы, случайно его не из Франции тащили? – поинтересовалась Рыбакова, указав на огромный пакет, и улыбнулась.
– А? Пакет? Не-е-е. Это мне в Стамбуле на базаре «мохнатики» подарили. Наташка секси, Наташка секси… Я в нем из Турции в прошлом году девчонкам подарки везла. Офигенно прочный.
Приподнявшись на цыпочках и широко раскинув руки, Олеся потянулась.
– Мамочки, красотища кругом какая!
Поправив солнцезащитные очки и сбросив сланцы, она, грациозно покачивая бедрами, направилась к реке. Растопыренные лапы драконов плавно заскользили вверх-вниз по крутым Олесиным ягодицам. Казалось, что грозные мифические существа нежно ласкают упругую женскую плоть. При этом каждый шаг продавщицы сопровождался дразнящим шелестом шелка.
Чуть приподняв полы халата, Олеся по щиколотки зашла в реку.
– Не супер, но сойдет, – констатировала она, очевидно, имея в виду температуру воды.
Молодая женщина по-хозяйски оглядела русло реки. Возможно, именно таким взором все адмиралы мира окидывают перед дальним походом океанские просторы, выводя свой флот из гавани, подумала Валентина Васильевна.
Выбравшись на берег, Олеся достала из пакета скатанный коврик для фитнеса и привычно, одним движением, расстелила розовый прямоугольник на мелком белесом песке.
– К счастью, я всегда загораю быстро и ровненько, – не без гордости сообщила она, развязывая поясок халата. – Так что уже через недельку стану, как пишут в книжках, аппетитной мулаткой.
– Молодые люди вас и так своим вниманием не обделяют, – заметила опять с улыбкой Рыбакова. – Да и джентльмены в возрасте тоже, можно сказать, прохода вам не дают. И приезжие, и местные.
– Валентина Васильевна, мужчин много не бывает. – Олеся произнесла этот неоднозначный бабий лозунг буднично и просто, без сексуального пафоса. – Чем шире ассортимент, тем больше шансов приобрести что-то стоящее. Все по науке. Маркетинг называется.
– Вам виднее, – ответила Рыбакова. – Раз наука утверждает…
Впрочем, если исходить из того, что Олесе уже давно перевалило за тридцать, а нормального мужа у нее до сих пор не было ни разу, то ее подход никак нельзя было считать научным.
Уловив в тоне собеседницы иронию, Олеся взялась за дужку очков и опустила их почти на кончик носа. Лукаво взглянув на Рыбакову из-под густо накрашенных ресниц, она уточнила:
– Нет, пролеты и у меня случались. Я ведь тоже живой человек. Но это не такие крутые обломы, как у большинства наших девчонок.
Поправив очки, она наклонилась над пакетом и достала оттуда пластиковую бутылочку с водой. Рыбакову это удивило. Почему-то она была уверена, что Олеся запаслась перед походом на пляж какой-нибудь приторной газировкой адской расцветки. Видимо, пропаганда здорового образа жизни и в России начинала потихоньку приносить свои плоды.
– Вон Машка Гурова, моя сменщица, – Олеся открутила синюю пластиковую пробку и сделала несколько глотков воды, – Джульетту все из себя строила. А потом кто-то из пустоголовых подружек надоумил ее за романтикой в Турцию податься. Офигеть!.. Турки ее там так отджульетили…
– А что случилось?
– Эти сладенькие ее до самого педикюра обчистили. Мало того, что она их там целую неделю, наверное, по-всякому ублажала, так она же за все еще и платила, блин! Ну, все эти покатушки на аквабайках, рестораны со свечами, нырялки всякие… В общем, голяк получился полный. И с любовью пролетела, и с деньгами…
– Сколько же их там у нее было?
– Денежек? Нормально было. Тысячу с лишним баксов она с собой брала. На машину собирала.
– Нет. Этих… Ромео. Я так поняла, что…
– А! Двое. По-моему, Мехмет и Юнус. Развели ее как последнюю лохушку. – Олеся покачала головой. – Надо же было такое учудить, блин. Позорняк полный. Ох, и овца-а-а… Что еще тут скажешь?.. А я со своего первого мужчины – только вам по секрету – целых три тысячи баксов поимела. Не, я никогда не продавалась, вы ничего такого не подумайте. У меня с мужчинами все всегда было только по любви. В отличие от некоторых. Просто надо знать в кого влюбляться. Мой Ромео мне сам предложил материальное возмещение, когда мы через полтора года с ним расстались. … Как я рыдала! Повеситься была готова. … Первая любовь все-таки самая-самая. Ничего эти мужики не понимают… – Олеся вздохнула. – Между прочим, я те денежки не профукала. Открыла потом на них в надежном банке валютный счет. И он у меня растет после каждой неудачи в личной жизни. В общем, если с любовью не везет, то хоть помру в достатке.