Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 35)

– Командир, дай фонарик.

Манков протянул. Немецкий, со светофильтрами. Игорь в брючный карман его сунул. Вот теперь готов.

– До околицы идем вместе. Я прямо под забором крайней избы позицию займу. Удачи тебе.

Дальше шли молча, как всегда – след в след. У крайней избы Манков лег, уложил перед собой сидор, на него автомат пристроил. Лучше без стрельбы обойтись, ну это уже как повезет. Луна за тучами, видимость скверная.

Игорь на землю лег, пополз. Сейчас важно узнать, где часовой. Немцы к службе относились ревностно, технику без охраны не бросят, даже в голом поле. До темной туши первого бронетранспортера десяток метров уже. Игорь замер.

Зрение и слух до предела напряжены. Тишина, никакого движения. Потом часовой себя выдал. Вздохнул, вышел из-за транспортера. Ленивой походкой обошел бронемашину. Когда он к Игорю спиной повернулся, разведчик поднялся, пошел следом. Бежать нельзя, часовой успеет обернуться или крикнуть. Игорь шагал в такт шагам часового, только шаги шире делал, чтобы догнать. Часовой уже у кормы. Игорь выхватил финку, ударил немца под левую лопатку. Часовой оседать стал.

Игорь подхватил тело, опустил осторожно. Шума ему не надо. Финку из мертвого тела вытащил, обтер о китель убитого, вложил в ножны. Время пошло! Он забрался во второй транспортер, на ощупь откинул крышку на пулемете, что стоял на вертлюге, вытащил затвор, определил его за пазуху. Где-нибудь подальше выбросит. Достал фонарь, крутнул колесико, установив синий светофильтр, включил. Потом улегся на стальной пол, ножом перерезал все провода, что к приборам водителя шли. Хорошо бы бензопровод перерезать, но для этого капот открывать надо, а он тяжелый, да и шум будет. Перед сиденьем командира рация. Он ухитрился клинком в узкую щель залезть, провода – питания, антенный – пересечь.

Конечно, ремонт можно сделать быстро, но не в темноте. Фору в два-три часа как минимум он имеет. Выбрался осторожно, стараясь ступать на носки – на каблуках немецких сапог набойки железные. Перебежал ко второму транспортеру, через верх открытый забрался. Можно было через дверь, но при закрывании хлопок железный будет. Зажег фонарь, при его тусклом свете стал изучать надписи на табличках. Как удачно, что он немецкий знает! Рукоятку коробки передач в нейтраль поставил, снял машину с ручного тормоза. Вздохнул глубоко, прошептал:

– Ну, не подведи!

Повернул рычажок стартера. Стартер взвыл, мотор запустился сразу, зарокотал ровно. Делать моторы немцы умели, этого у них не отнять. Да еще водитель содержал его в порядке. Немцы в избах наверняка всполошились, вот-вот выскочат. Игорь выжал сцепление, включил сразу вторую передачу, тронул транспортер. Пошел он мягко, Игорь не ожидал. Конечно, шесть катков в шахматном порядке позволяли плавно двигаться даже по лугу или пахоте. Только темно, не видно ни зги. Потом сообразил – люк закрыт впереди, перед ним только узкая смотровая щель.

В нее и днем мало что видно, а уж ночью и подавно. Фары бы включить, но на ходу искать переключатель поздно. От крайней избы вспышки выстрелов. Это Манков дал очередь по выскочившим на улицу гитлеровцам. За ревом мотора Игорь выстрелов не слышал. За домом сделал поворот вправо, остановился, перебрался к правой стороне, распахнул дверцу. В лицо ему почти сразу ударил сидор, брошенный Манковым. Игорь отпрянул. Манков взобрался внутрь неловко. Техника чужая, непривычная, да еще рука раненая, боится задеть. Плюхнулся на сиденье, здоровой правой рукой бронедверцу прикрыл.

– Газуй!

А Игорю повторять не надо, уже передачу включил. Отъехав немного, остановился.

– Ты чего?

– Сейчас.

Игорь лучом фонарика приборную панель осветил, нашел переключатель фар, включил. Осветились приборы, зажглись фары. Потом нашел рукоять подъема бронелюка, поднял. О, другое дело, через бронестекло уже дорогу видно. Вот теперь можно газовать. Несколько километров отъехали, командир знаками показывает – стой!

Игорь транспортер остановил, погасил фары.

– Докладывай.

Игорь из-за пазухи затвор пулемета вытащил.

– Снял со второго транспортера, чтобы сдуру стрелять не начали. Провода на зажигание и рацию порезал. Днем за пару часов восстановят, а ночью сомнительно.

– Это хорошо. Пешком к своим через лес идти не отважатся. Пока починят, до своих доберутся – полдень.

Глава 7. Задание выполнено

Погоди, – остановил Игоря Манков. – Сначала определимся, где мы. А ты проверь запас топлива.

А чего его проверять, если он по приборам видел – половина бака. Только не знал Игорь, что расходовал транспортер чудовищно много, полного бака на триста километров хода хватало, да и то по шоссе, по пересеченной местности еще меньше.

По часам и луне Манков определился по сторонам света, на карте высмотрел точку нахождения.

– Катков, не туда едем. Эта дорога на северо-запад идет, к Каменке и дальше к Негорелому, в сторону Минска. Разворачиваемся назад, тут километра через три поворот на Кухтичи будет, а уже дальше на Прусиново повернем, и Столбцы за ними недалеко.

– Как скажешь, командир.

Громыхал бронетранспортер сильно. Ревел мотор, лязгали гусеницы, но сорок километров давал легко. По ходу движения Манков командовал: будет правый поворот, нам туда. Перед Столбцами остановились, Игорь мотор заглушил, по нему немцы засечь их могут.

– Командир, ждем рассвета.

– Почему не сейчас?

– Немцы днем увидят – свой едет. Пока разберутся, стрелять не будут. Можно смотровой люк закрыть, но в щель не видно толком. А кроме того, мне поезд видеть надо, чтобы точно на мосту его встретить. Давай лучше поедим.

Командир вытащил из сидора все съестное. Закрома оказались скромными. Несколько сухарей ржаных, которыми гвозди забивать можно, и банка килек в томатном соусе. Для двоих мужиков – на один зубок.

– А ты машину осмотри, – посоветовал Манков. – У немцев всегда есть чем поживиться.

Игорь фонарь зажег. О! Не только консервы нашел и галеты, так еще две бутылки выпивки, правда – шнапс. Пойло значительно хуже водки. Поели консервов с галетами.

– Командир, как насчет фронтовых двухсот грамм?

– Сто!

– Вчера наркомовские не давали!

– Ладно, не пропадать же добру.

Выпили. Манков неожиданно засмеялся.

– Не так страшен танк, как его пьяный экипаж.

– Командир, да ты философ!

– Афоризм такой.

После еды сонливость навалилась. Все же ночь на исходе, беспокойная выдалась. Вздремнул вечером немного, так уже третью ночь выспаться не удается. Видимо, и командира сон сморил. Разбудил Игоря гудок паровоза, совсем недалеко. Одновременно поднял голову Манков, руками лицо потер, сгоняя остатки сна.

– Какой у нас план?

– Действовать буду я, командир. Сейчас выеду к железной дороге, по ней на мост. Раздавлю пулеметчиков, заеду на мост.

– Нельзя на мост. Машинист издалека тебя увидит, затормозить успеет.

Игорь подумал минутку.

– Тогда перееду на другую сторону, там караульная будка, спрячу броневик за ней. А когда поезд близко будет, чтобы наверняка его остановить, выеду на мост.

– Машина гусеничная, сама ехать будет. Как только на мост выведешь, сразу выпрыгивай и в реку ныряй. А сейчас снимай пулемет. Я его с собой возьму, вместе с лентами. Если что – поддержу огнем. Встретимся на прежней лежке.

– Понял.

Рассвело уже. Игорь пулемет с вертлюга снял. К нему в транспортере восемь коробок со снаряженными лентами.

– Заводи! Вперед!

Когда решение принято, надо исполнять.

Игорь ехал, лавируя между крупными деревьями, маленькие ломал. Не добравшись до опушки нескольких метров, остановился. Манков выбрался из бронемашины, Игорь подал пулемет, две коробки с лентами. Автомат, что оставлял Манкову, оставил себе, не забыв запасной магазин. Закрыл изнутри все четыре двери – две боковые и две кормовые.

Единственная возможность убить его – кинуть сверху гранату: у транспортера нет крыши.

Включил передачу, выехал к насыпи, повернулся на девяносто градусов. Вдоль железной дороги вела узкая грунтовка. Видимо, по ней к месту ремонта путевого хозяйства ездили бригады путейцев. Бронелюк перед водителем поднят, видимость хорошая. Но в случае обстрела лучше его прикрыть. Бронестекло несколько попаданий из винтовки или пулемета выдержит, а потом развалится. Уже четко виден мост, перед ним часовой расхаживает. Справа от моста пулеметное гнездо, видна амбразура. Игорь встал в полный рост, обернулся. Ни впереди, ни сзади поездов не видно.

Пора! Немцы вели себя спокойно, принимая его за своего. Игорь выкрутил руль.

Бронемашина немного «плужила». Колеса уже повернуты, но транспортер идет прямо.

Только спустя две-три секунды нехотя начинает поворот. Подъем на насыпь крутой, но короткий. Игорь газу поддал, вдавив педаль до упора. Колесная машина точно бы не взобралась. А гусеницы мощно толкали тяжелую машину.

Передние колеса повисли в воздухе на переломе профиля, потом транспортер тяжело перевалился на рельсы. Игорь повернул влево. Он уже на путях. Видно было, как обеспокоился часовой. Наверное, подумал – пьян водитель, не понимает, куда едет. Побежал навстречу, размахивая руками. Думал – остановится транспортер. Как же! В последнюю секунду, когда броневик был готов подмять его под себя, отпрыгнул в сторону. Пулеметчики стояли рядом с дотом, глядя на разворачивающееся необычное действо. Потом сообразили, скрылись в траншее. Через пару секунд засверкали вспышки выстрелов. На темном фоне амбразуры видны были отчетливо. Игорь сразу бронелюк опустил. Пули звонко били по корпусу, не причиняя бронированной машине вреда. Фермы моста рядом. В стороны не видно ничего, броня мешает. Сектор обзора узкий, только вперед. Игорь круто повернул машину, наехал на дзот, почувствовав, как вздыбился нос, потом гусеницы провалились. Игорь дал задний ход. Транспортер побуксовал немного, но выбрался. Игорь развернулся на рельсах.