Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 37)

Когда взлетали ракеты, неподвижно замирали. Потом ползли вперед. До заграждений из колючей проволоки добрались. Игорь прошептал:

– Степанцов, рацию сними. Я проволоку приподниму, ты пролезешь под колючкой, старлей рацию передаст.

Рация в вещмешке за спиной у радиста, горб здоровенный получается. Если не снять рацию, не проползет под проволокой. Неуклюже получалось у радиста. Парень молодой, старательный, но сноровки, опыта нет.

До немецкой траншеи рукой подать. Игорь дал знак – оставайтесь на месте. Сам к брустверу подполз, прислушался. Тишина. Плохо. Часовой может стоять совсем рядом. Лучше бы ходил. Заполз на бруствер, осторожно заглянул в траншею. Прямой участок метров десять, пустынный. Игорь махнул рукой. Первым подполз радист.

– Перепрыгивай, только тихо. Сразу ложись и отползай. Рукой перед собой щупай. Немцы банки консервные кидают, не наткнись.

Радист поднялся в рост, прыгнул, не удержался, упал на живот. Твою мать! Игорь зубами заскрипел от злости. Самый напряженный, опасный момент, а радист ведет себя как слон в посудной лавке! Следом, по знаку Игоря, перемахнул авианаводчик. У старлея это получилось лучше. Игорь сам собирался преодолеть траншею, а в двадцати метрах от него хлопнул выстрел.

Вверх взлетела осветительная ракета. Игорь застыл на месте. Когда «люстра» прогорела, перемахнул через траншею. Оба из группы в пяти метрах от траншеи лежат, его ждут. И снова ползком вперед. Игорь метр проползет, перед собой рукой шарит. Не хватало на стеклянную бутылку или консервную банку наткнуться. Но пока везло. Метров через триста вторая траншея. Ракет отсюда не пускали, но часовые были. И эту траншею преодолели. Еще немного ползком, потом Игорь поднялся, за ним наводчик и радист.

– За мной, след в след!

Еще на своей земле Игорь карту изучил. Впереди и правее лесок должен быть, но туда идти рискованно. Немцы поблизости от передовой в таких рощах артиллерийские батареи ставят, прячут склады боепитания.

По пути несколько раз делал замечания:

– Смотрите под ноги, топаете, на мусор наступаете.

В паре километров западнее передовой настоящий лес начинался. Туда вел группу Игорь. Немцы глухих лесов опасались. Добрались до леса, углубились.

– Все, привал до утра, отдыхать. Поутру двинемся.

Игорь охранять группу стал. Маловероятно, что на них немцы выйдут, но не исключено, и ему не хотелось, чтобы их «тепленькими» взяли. И сержант и старлей уснули быстро. Непривычные к таким переходам, переволновались. Утром позавтракали сухим пайком. Игорь решил вести группу по лесу. От предполагаемого района в сторону немного, крюк получается, но безопаснее. Шел впереди, посматривал под ноги. Партизаны вполне могли поставить мины-растяжки. За Игорем радист, замыкал короткую цепочку авианаводчик. С ним отношения как-то не складывались. Конечно, он офицер, а вынужден подчиняться сержанту. К тому же старлей старше Игоря по возрасту года на три-четыре. Любому обидно будет.

Для Игоря большие переходы привычны, а для радиста и наводчика серьезное испытание. Игорь устраивал короткие привалы каждые полтора-два часа. Пока шли места глухие, чащи белорусские, надо было держать темп. Дальше перелески пойдут, населенные пункты. Придется стороной обходить, а это потеря времени. В деревнях или селах полицейские могут быть, а то и немецкие гарнизоны. В разведке законы суровые. Либо пройди по чужой территории так, чтобы тебя не увидел никто, либо убей того, кто тебя заметил, иначе могут в полицию или немцам сообщить, а это уже погоня и облава. В общем – провал операции.

Вышли к трем часам пополудни к опушке.

– Привал. Можно оправиться и перекусить.

Сам на дерево взобрался. Сухари грыз и осматривался. Впереди деревня, по-белорусски веска. Мирные жители ходят, в основном женщины. Один раз старика увидел, чуть позже подростка. Левее деревни то ли овраг, то ли балка. По ней и решил группу провести. Лесом после привала к началу балки подобрались, а потом по низине шли быстро, периодически переходя на бег. Балка для перехода удобна, со стороны людей не видно. Но это и ловушка, потому как, появись мотоциклетный патруль, разведчики как на ладони видны. Для пулеметчика цель удобная.

К перелеску по балке вышли, тут привал устроили. До предполагаемого района, где аэродром искать надо, километров пять осталось. Перекусили сухпаем, воды из ручья напились. Игорь карту открыл, к нему авианаводчик присоединился.

– Как полагаете, товарищ старший лейтенант, где наиболее вероятное место? – обратился к нему Игорь.

– Да любая подходящая поляна метров четыреста длиной. Лишь бы ровная была. А топливозаправщик и машину с боеприпасами под деревьями спрятать могут.

Игорь авиационную специфику не знал. Сколько надо «Мессеру» взлетной полосы – длина, ширина? В принципе он свою задачу выполнил, вывел группу в означенный район, а дальше дело наводчика. Но так в разведке не делается, все сообща. К тому же, если наводчик будет искать один, уйдет много времени. Игорь решил распределить участки поиска. Сначала найти подходящую лежку, оставить там радиста и сидоры. Радистом рисковать нельзя, это связь. Сообщат быстро своим об аэродроме подскока, и полосу и самолеты успеют разбомбить. Причем истребители немецкие должны быть на земле, какой смысл бомбить полосу? По возвращении улетят на основной аэродром, и весь поиск накрылся медным тазом. Предложил свою помощь Воронцову. После небольших раздумий старлей согласился. Понял – не курорт здесь, чужой и опасный тыл, где смерть в любую минуту подстеречь может. А кроме того, предстоит возвращение, о котором наводчику вспоминать не хотелось. На карте Воронцов показал:

– От этой грунтовки восточнее твоя полоса ответственности, сержант.

– Тогда я пошел.

– Прямо сейчас?

– Пусть радист здесь будет. Место глухое, если в эфир не выйдет, не засекут. Вы бы только, товарищ старший лейтенант, не заблудились.

– Да как вы смеете, сержант?

Игорь не дослушал, повернулся спиной, направился к выходу из леса. В лесу искать взлетную полосу смешно и нелепо, а вот опушки обследовать надо, причем осторожно. Самолетам для взлета секунды нужны. А вот вся обслуга под деревьями укрываться будет.

Техники, механики, заправщики, оружейники. А еще кухня полевая, вся команда питаться должна. Вот по кухне он обслугу аэродромную и обнаружил. Километрах в пяти от лежки, где радист остался. За рощей луг по карте. Выходить на него Игорь не стал, хотя желание было. На земле, на траве следы самолетных колес остаться должны, очень достоверный признак. Но поостерегся. Меж деревьев легкий дымок приметил. Партизаны или немцы? Не может немчура по лесам прятаться, если не прифронтовая зона. Где перебежками, где ползком, поближе подобрался.

Пищей запахло. На дерево влез. Ба! Полевая кухня стоит, около двое фрицев хлопочут. Поверх мундиров белые передники, на головах колпаки. Игорь даже сплюнул. Надо же, в полевых условиях и то заведенный порядок соблюдают. Но то, что кухня, не повод для радости. Вполне может быть – пехотная рота стоит или батальон. Крюк вокруг сделал изрядный, да все на брюхе. Старания увенчались успехом. Бензовоз обнаружил, под деревьями, да маскировочной сетью накрыт. С двадцати метров не разглядишь, не то что сверху, с самолета. Кстати, где же они?

Может, с бензовоза мотоциклы или машины заправляют? Нет, все же на аэродром подскока он вышел. Потому, что через полчаса наблюдения низко над лесом мелькнули две тени. Моторы не ревут, как на взлете. Коснулись колесами луга, пробежали, раскачиваясь на неровностях, зарулили к лесу. Сразу моторы заглушили, летчики откинули фонари, выбрались на крыло, спрыгнули на землю. А из леса уже техобслуга высыпала. Облепили самолет, развернули хвостом вперед, закатили под деревья. Помогая шестами, набросили маскировочную сеть. Немедля так же поступили со вторым самолетом. Несколько минут – и луг пустынен. Хоть сбоку смотри, хоть сверху, с самолета, а ничего не заметишь. Игорь мысленно восхитился. Ловко немцы придумали.

С такого аэродрома ловко исподтишка перехватывать. Взлетели, атаковали – и в сторону.

Пилоты, как приметил Игорь, в землянку прошли. Завыл мотор бензовоза. К истребителям резиновые шланги протянули, начали заправку. Руки чесались снять автомат, да высадить весь диск. Только будет ли толк? Для того чтобы поджечь бензовоз и самолеты, пули нужны зажигательные, бронебойно-зажигательные, на худой конец трассирующие сойдут. Только таких патронов для «папаши» Игорь не видел. А без таких пуль будет ли толк от стрельбы? Насколько он знал, пилота защищают бронестекло и бронированное кресло. Нет, от стрельбы он отказался. Повреждения нанесет небольшие, механики быстро восстановят. Но поймут, что раскрыты, сменят место дислокации. А на его поиски бросят команду егерей или полевую полицию с собаками. Игорь с дерева слез, направился к лежке. Наводчик еще не вернулся. Игорь с радистом перекусил. Смеркаться начало. Стало беспокойно. Хоть авианаводчик в картах топографических разбирается, в темноте мимо лежки пройти – раз плюнуть. И сигнал не подашь – выстрелом или криком. Наводчик нашелся уже в полночь. Игорь услышал шуршание старой листвы, треск веток. Мог пробираться зверек. Немцы по лесу ночью не шастают. Окликнул по-русски: