Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 25)

Старший прошептал Игорю в ухо:

– Возвращаемся, тащим убитого.

Это оказалось не так просто. Игорь надел на себя ранец, разведчики легли рядом с убитым. Надо было ползти самим, опираясь на одну руку, другой тянуть тело. В разведке железный закон – своих убитых и раненых не бросать. И если убитых в случае критической ситуации приходилось вынужденно оставлять, присыпать землей в укромных местах, то раненых, как бы тяжко ни приходилось, тянули с собой. Немецкие разведгруппы действовали жестче, беспощаднее. Легкораненые уходили с группой, а тяжелораненых зачастую добивали свои же. Наши разведчики об этом знали и коллег с противной стороны презирали.

До середины нейтралки, куда свет ракет почти не достигал, доползли через час. Выдохлись, передохнули маленько. Старший явно раздумывал, и Игорь его прекрасно понимал. Нелепая трагическая случайность перечеркивала все планы.

У старшего, по мнению Игоря, было два варианта. Первый – дотянуть тело убитого до наших траншей, сообщить о произошедшем начальству. Там подберут замену и повторят попытку. И второй – старший может попробовать уйти один.

Но разведчик принял третий вариант. Когда после небольшого отдыха поползли в нашу сторону, наткнулись на большую воронку от крупнокалиберного снаряда. Игорь хотел взять в сторону, а разведчик приказал:

– Спускаемся.

Игорь возразить хотел. Спуститься легко, а как тело вверх тащить? Земля рыхлая, осыпается. Но не возражал. Кто он такой? По званию рядовой, а сейчас проводник. Его дело – толково провести разведчика через немецкую передовую. Но старший явно имел другой план.

– Снимай с убитого одежду, переодевайся.

Игорь рот открыл возразить, но старший добавил:

– Это приказ, не обсуждается.

Игорь снял с себя одежду, с помощью старшего разул и раздел убитого. Руки и ноги уже коченеть начали. Надевать обмундирование с трупа было неприятно. Но шинель, галифе и сапоги подошли.

– А теперь одеваем убитого в твое.

Пришлось помучиться. В голове у Игоря вертелись вопросы, главное – зачем? Чтобы убитого за Игоря приняли? Не посчитали дезертиром?

До наших всего метров сто пятьдесят – двести.

Если старший тащить не хочет, Игорь может сползать за помощью сам. Но старший огорошил:

– Знаю, о чем думаешь. Для чего маскарад и переодевание? Времени у меня нет. Операция отработана, через двое суток…

Старший посмотрел на фосфоресцирующий циферблат часов:

– Нет, уже через сорок часов мы должны быть в Минске. И ты пойдешь со мной. Документы в нагрудном кармане. Единственное – рот не открывай, отвечать буду я.

– Немецким владею свободно, – вставил Игорь.

– Ужели? – удивился старший. – Тогда называй меня герр майор Генрих Баумгартнер.

– Яволь! Слушаюсь, герр майор.

– У тебя хороший немецкий, берлинский акцент. Разговоры разводить некогда. Нам еще передовую перейти надо. До утра два часа, а мы на нейтралке.

– А…

Игорь кивнул в сторону убитого.

– Не по-людски, конечно. Но если я вовремя не появлюсь на встрече, убитых будет значительно больше. По документам ты Фридрих Лемке, фельдфебель. Место службы – отдельная саперная рота, на самом деле абвергруппа 107, дислоцируется в Борисове, подчинена абверкоманде 103, абвернебенштелле «Минск». Запомнил?

– Так точно! – И Игорь повторил все в точности. А сам ошалел. Ну и размах у армейской разведки! И усомнился. Старший не называл настоящего имени и места службы. Тогда с чего Игорь решил, что это армейская разведка? С равным успехом это может быть ГРУ или НКВД, как и другая спецслужба.

Наши разведшколы и разведцентры, подразделения, на манер немецких, тоже маскировались под саперов, интендантов, радистов. Кстати, абвергруппа 107 при группе «Митте» имела позывной «Сатурн», действовала против войск Западного и Калининского фронтов РККА. В Белоруссии действовала под вывеской службы связи «Фер-бидунгсштелле ОКБ», командовал подполковник Остлер.

Разведывательные подразделения в абвергруппах имели порядковый номер, начинавшийся с единицы, диверсионные подразделения с цифры два, а контрразведывательные – с цифры три.

Сто третья абверкоманда имела подчиненные ей абвергруппы – 107, 108, 109, 110 и 113. Контингент подбирали из военнопленных и местных жителей, желающих служить рейху.

Руководил абверкомандой лейтенант Борман. Группа 107 занималась подготовкой радистов и переброской их за линию фронта. Для этого 107-й группе придавалась авиагруппа Хайдриха, сформированная из военнопленных советских летчиков, техников и механиков. Имела на оснащении наши легкие самолеты У-2 в количестве 8 штук, располагалась на аэродроме под Борисовом.

Игорь ничего о структуре и задачах абверкоманды, документы которой лежали в кармане, не знал. Да и сам поворот событий был для него неожиданным, шокирующим.

– Тогда поторопимся, – приказал майор.

Снова поползли в сторону немецких позиций. Времени – четыре часа, самое сонное время. Точно тем же маршрутом добрались до траншеи. Первым подобрался Игорь, прислушался, потом заглянул. В траншее пусто.

Солдаты спали в землянках, часовой где-то прислонился к стенке в полудреме. Игорь перемахнул через траншею, отполз. Тут же на его прежнее место прыгнул старший. Кто он по документам, Игорь уже знал. Но как-то неудобно называть его Генрихом, фамильярно. Решил – пусть будет «герр майор». Игорь даже подозревал, что немецкое звание соответствует настоящему у разведчика.

По опыту, по возрасту – вполне, как и по уровню поставленной задачи. Сержанта на такое задание точно не пошлют, если только помощником, как Игоря.

За траншеями пришлось снова ползти метров сто, потом поднялись. Игорь обратил внимание, что майор идет бесшумно. Ни на одну банку пустую не наступил, ни на ветку. Стало быть – навык ходьбы в тылу есть. Такое быстро не приходит. Миновали вторую линию траншей, не скрываясь. Тут уж впереди майор, подчиненный, как и положено, – сзади. Майор на часы поглядывал.

До рассвета километров десять одолели. В какой-то деревушке остановились, майор поднял руку и вышел на середину дороги перед грузовиком. О чем он говорил с водителем, Игорь не слышал, но майор приказал:

– В кузов!

А сам сел в кабину, где рядом с водителем сидел ефрейтор. Благо – кабина широкая, большая. Да и сам грузовик «Блюссинг» здоровенный, в кузове наш ЗИС-5 целиком поместится. Игорь забрался в кузов, где находились несколько солдат, сидевших на пустых снарядных ящиках. Один обратился к Игорю:

– Камрад, закурить не найдется? Угости сигаретой.

– Сейчас.

Игорь пошарил по карманам. Он в рейд всегда брал сигареты и зажигалку. Сам не курил, но пригодится – табаком след посыпать, чтобы собака не учуяла, а зажигалка – если костер развести или поджечь что-нибудь. В левом кармане обнаружил запечатанную пачку, протянул солдату.

– Можешь взять две.

– Спасибо.

Солдат вытянул две сигареты, одну в рот взял, другую за отворот пилотки припрятал. Ехали долго, около часа. Наконец грузовик остановился.

– Фельдфебель Лемке, на выход, – скомандовал майор. Игорь спрыгнул с борта. Вокруг дома стоят.

– За мной!

Майор ориентировался уверенно. То ли карту досконально изучил, то ли бывал здесь. А Игорь в полном неведении.

– Мы в Хаусово, – подсказал майор. – До Орши километра три-четыре.

Орша был крупным железнодорожным узлом, оттуда рельсовый путь на север шел, к Витебску. На восток к Смоленску, уже занятому нашими войсками, на юго-восток к Кричеву, от последнего к Могилеву. Майор дождался, когда появится легковушка, остановил властным жестом:

– Солдат, приказываю отвезти нас к железнодорожному вокзалу.

Пешком немецкие офицеры не ходили, майор приказывал властно, и водитель не посмел ослушаться. Пока ехали, Игорь, сидевший на заднем сиденье, внимательно смотрел по сторонам.

Немцев в городе полно, ведут себя спокойно, никакой паники не чувствуется.

Солдат остановил машину на площади у вокзала. Разведчики покинули машину. Почти сразу к ним подошел патруль:

– Ваши документы!

Старшим патруля был лейтенант, немного сзади два солдата. У всех троих на груди на цепочках полулунная крупная бляха – полевая полиция, ГФП. Могут остановить и проверить любого. Майор не спеша достал из нагрудного кармана документы, протянул. Не нервничал, вел себя спокойно, даже вальяжно. А такое поведение сразу чувствуется. Лейтенант документы изучил, вернул, козырнул:

– В Борисов следуете?

– Вы угадали, лейтенант.

– Я не провидец, просто знаю, где базируется ваша группа. Фельдфебель с вами?

– Да, это мой подчиненный.

– Если увидите обер-лейтенанта Гирша, передавайте привет, мы учились вместе.

– Сейчас его подразделение в Минске, мы можем не встретиться.

Лейтенант удовлетворенно кивнул. Когда патруль отошел, майор тихо сказал:

– Проверял. Гирш – командир абвергруппы 215, диверсанты. Запомни на всякий случай.