Юрий Клепиков – Пацаны (страница 5)

– Пусти!

– …а я тут одна куковать буду.

– Да! Да! Да! Да! – озверел Борька и боролся с большим сильным телом матери, пока не свалил ее на кровать.

Он тяжело дышал. Его голова лежала на ее груди, и впервые за всю свою жизнь Борька почувствовал, что это не материнская грудь и сама мать не просто мама, а женщина, горячая, пугающая и еще молодая. Это больно ударило Борьку, и тут он понял, что то, о чем говорила мать, – неотвратимо. И тогда ему захотелось обидеть ее. Он встал и ляпнул:

– Между прочим, у тебя есть седые волосы.

Как же он был удивлен, когда мать не обиделась, а засмеялась. Она встала, застегнула халатик и, все улыбаясь, поправила скатерть на столе, подняла упавший стул, потом подошла к зеркалу, стала поправлять растрепавшиеся волосы и только тут заплакала от обиды.

В парке на танцплощадке толкалась молодежь.

Борька и Леонард стояли и смотрели. Смотрели по-разному. Борька смотрел на лица девушек и, только стесняясь, на ноги. А Леонард интересовался исключительно ногами. Девочки в нарядных платьях ждали принцев, которые пригласят их танцевать. Но принцесс было больше, поэтому принцы могли выбирать.

– Бери вон ту, – посоветовал Леонард, покачиваясь в такт музыке.

– Высокая, – отказался Борька.

Ему понравилась одна девушка, но она уже танцевала.

– Тогда вон ту.

– Какую?

– В полосатом.

– Толстая.

– А ну тебя к черту! Ты что, жениться пришел?

– Ну все-таки, – слабо улыбнулся Борька.

– Хорошо, кто тебе здесь нравится?

– Здесь?

– Да, здесь.

Борька застенчиво посмотрел вокруг. Ему очень нравилась девушка, которая уже танцевала. Но он сказал:

– Вообще-то никто.

– Ой, как ты мне надоел! На, подержи. – Леонард отдал Борьке сигарету, придал лицу скучающее выражение и отплыл красивым профилем в сторону причесок и платьев.

Борька видел, как он прошел вдоль строя принцесс и выбрал красивые ноги.

Борька дождался, когда девушка, которая ему понравилась, освободилась, и двинулся к ней. Он подошел совсем близко. Борька видел трогательные завитушки на ее нежном затылке, и ему хотелось дотронуться до них. Борька откашлялся и хрипло сказал:

– Можно вас пригласить?

– Вы мне?

– Да.

– Я с мужем, – строго сказала девушка.

– Извините, – смутился Борька.

– А вы пригласите мою подругу, – улыбнулась девушка.

Борька обиженно отошел.

Он спустился с площадки, прислонился к дереву. Леонард подвел свою девушку к краю и о чем-то лихо болтал. Девушка кивала и улыбалась.

Леонард чиркнул спичкой о подошву и прикурил. На девушку этот ковбойский трюк произвел впечатление. Леонард поставил ботинок так, что Борька видел – на подошву ботинка кнопкой был притиснут серный бок от спичечной коробки. Борька запрокинул голову и засмеялся. Но его не было слышно, потому что ударил фейерверк.

На фейерверк смотрели Зина и рыжий Витя. Они стояли около аттракциона «Силомер». Его хозяйка сидела на стуле и вязала. На земле стояла пол-литровая банка, а в ней скакал клубок шерсти.

– Разрешите побеспокоить вас. – Витя протянул хозяйке билет.

– Это «Нестерова петля», – сказала хозяйка.

– Может, этот?

– «Чертово колесо».

Витька вынул горсть билетов.

– Где-то здесь.

– Вот этот.

– Так, порядок. Подержи. – Витя отдал пиджак Зине. – Где кувалда? Ага, вижу.

Витя поплевал на руки и посмотрел на Зину.

– Может, попробуешь?

– Давай.

Сразу собрались любопытные.

Зина размахнулась и ударила.

Планка силомера подскочила вверх.

– Ого! – сказал кто-то.

Зина вошла в азарт и кувалдила что есть силы.

– Во дает! Во дает!

– Ну и баба!

А Витя скрестил руки на груди и стоял победителем, как бы говоря: «Между прочим, баба моя».

Потом они качались на качелях, и Витя так раскачал лодку, что Зина визжала и просила остановиться. А на других качелях неподвижно сидели две женщины в одинаковых платьях, с одинаковым выражением лиц, и глаза их качались, следя за лодкой, в которой качались мужчина и женщина. Потом они посмотрели друг на друга и, прочитав в глазах одну мысль, одну жалобу, улыбнулись и стали неумело, как-то жалко раскачиваться. Но все-таки раскачались, и довольно сильно. Наверное, им тоже было страшно, но они молчали, потому что им некому было пожаловаться. Так они качались, прямые, полные достоинства, и не смотрели на другую лодку, а ветер взрывал их волосы и платья. Скрипели железные тросы. Где-то далеко, в другом конце парка, духовой оркестр исполнял старинный вальс.

Зина и Верка ремонтировали облупленного ангелочка.

– В рестораны-то он тебя водит? – спросила Верка.

– Нет, что ты!

– Ну а с Борькой он как?

– Да никак. Не показался он Борьке.

– Вот, Зинаида, с детями-то как.

– Не говори.

– А ты подружи его с Борькой.

– Как?!

– Господи, ну пусть подарит что-нибудь, пусть подлижется.