Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 25)
Становление Ивана Михайловича как специалиста в области геологии и в нефтяном деле было поистине стремительным. В 1910 году он поступает на работу адъюнкт-геологом в Геологический комитет, а уже спустя каких-то 2–3 года, к нему обращаются крупные нефтяные компании того времени за советами "относительно благонадежности их участков". Например, к услугам геолога Губкина обратились специалисты промыслов князя Салтыкова, расположенных в Майкопском нефтеносном районе.
Дальше – больше. Представители самых различных промыслов, ищут с ним встречи, уговаривают прибыть и осмотреть их участки на предмет перспектив добычи нефти.
Кроме того, в то же время инженер со стажем в 3 года сделал уникальное открытие рукавообразной формы залежи!
Научная деятельность Губкина начала набирать немыслимую скорость. Еще во время студенчества он стал заниматься проблемами геологии нефти – проводил исследование Майкопского, Кубанского, Анапско-Темрюкского нефтеносных районов, а также работал на Таманском полуострове. Губкин продолжил работу на юге страны и после окончания института.
Это было звездным часом Ивана Губкина, так как его таланты, упорство, невероятное трудолюбие и методичность проявились в полной мере, а вместе с тем рос его профессиональный авторитет.
Вернувшись после командировки из Соединенных Штатов, уже после Октябрьской революции, Губкин начал участвовать в формировании новых служб в горной и геологической отраслях. Ивана Михайловича включили в комиссию комитета, занимавшегося вопросами нефтедобычи. После этого назначения Иван Михайлович Губкин до своих последних дней осуществлял руководство несколькими важнейшими учреждениями в сфере нефтяной промышленности и геологической службы.
Иван Михайлович Губкин первым занялся систематизацией знаний о геологии в России, основал отечественную нефтяную геологию и научную школу. Его основополагающим трудом стало «Учение о нефти», в котором были разработаны основные положения теории о происхождении нефтяных залежей и условиях их формирования. Он наглядно проиллюстрировал те огромные возможности и потенциал, которые могли быть раскрыты при добыче нефти в указанных им местах. Проведенные впоследствии работы оказались чрезвычайно важными для Советского Союза в военные времена.
С 1919-го по 1928 год ученый руководил Московским отделением геологического комитета, затем был начальником Всесоюзного геологоразведочного объединения, начальником Главного геологического управления.
Начиная с 1922 года Губкин на протяжении восьми лет возглавлял Московскую горную академию.
Не стоит думать, что жизнь Ивана Губкина была исключительно легкой, романтичной, интересной и одинаково успешной. Добиваясь решения тех или иных вопросов, он порою проходил все круги ада: обивал пороги министерств, выбивая средства на науку и развитие нефтяной отрасли и геологии, отстаивал свою правоту в споре с оппонентами, скептиками и завистниками. В свои 58–60 лет Иван Михайлович колесил по российскому бездорожью, останавливаясь, где придется и питаясь как попало.
Ни один зарубежный геолог и ни один наш дореволюционный геолог не могут даже и близко сравниться с Губкиным по масштабности открытий. Он открывал не месторождения, а прогнозировал открытия громадных регионов с десятками месторождений. Открытия огромных запасов сибирской нефти, полярного газа и бухарского газа (крупнейшие открытия современности) были его научными прогнозами.
Губонин Петр Ионович
В конце XVIII века российское правительство сняло ограничения на предпринимательскую деятельность крепостных. Им разрешили открывать свои лавки и мануфактуры. Очень богатые крестьяне (как их называли, миллионщики) в то время были не редкостью. Они платили своим хозяевам большие оброки и при первой возможности откупались, переходя в другие сословия.
До официальной отмены крепостного права из рабства самостоятельно выкупились около миллиона крестьян. Эти люди, обретя свободу и двигая торговлю и производство, не только обогащались сами, но и развивали одну из основополагающих систем страны – экономику. Они поддерживали образование, науку и культуру. Можно смело считать их цветом нации. И таким очень ярким «цветком» был Петр Ионович Губонин.
Петр Ионович Губонин (1825 –1894) – знаменитый российский строитель железных дорог, промышленник, статский советник, потомственный дворянин, не жалевший огромных средств на благотворительность, был выходцем из крепостных крестьян. Еще в молодости, проявив недюжинные таланты в организации строительного производства, он прошел блистательный путь от крепостного до одного из самых успешных российских промышленников второй половины XIX века. Губонин обладал удивительной способностью проникать всюду и одновременно браться за несколько выгодных проектов. Масштабы деятельности Губонина не могут не поражать воображение, поскольку его предпринимательский талант успешно находил приложение в самых различных сферах экономики. Построенные им железные дороги и заводы и в наше время успешно работают на благо России.
Петр Ионович Губонин родился в 1825 году в деревне Борисово Коломенского уезда Московской губернии в семье крепостного крестьянина помещика Д. Г. Бибикова. Губонины были каменотесами, и дед, и отец Иона, и сам Петя, окончив только три класса приходской школы, с малых лет учился этому делу. В середине XIX века деревянная Москва переодевалась в камень, и у мастеров по камню было много работы. В 1842 году семнадцатилетнего Петра с согласия помещика Бибикова отправили в Москву совершенствоваться в каменном деле у мастера Яковлева, который, как полагают, приходился ему дядей по материнской линии. Своих сыновей у него, похоже, не было, и племянник пришелся очень кстати. Старательный юноша не только успешно овладевал мастерством, но и присматривался к организации дела, приобретая навыки управления производством. Яковлев, видя смекалку и усердие юноши, сделал его своим приказчиком. Когда Яковлев заболел, Петр начал самостоятельно вести все его дела. Яковлев сыграл большую роль в жизни П. И. Губонина. Мастер успел познакомить Петра с «нужными» чиновниками, научил «приемам» получения выгодных подрядов и благодарности «за услуги». После смерти Яковлева Губонин стал самостоятельным подрядчиком каменных дел и сразу проявил себя в этой деятельности. Губонин стал сам себе хозяином. Теперь только он сам нес ответственность за принимаемые решения. Петр целиком и полностью сосредоточился на деле, которое требовало постоянной работы мысли и воображения. В Петербурге в этот период велось строительство Исаакиевского собора, по этому случаю царь Николай I приказал привезти из других городов России умельцев: каменщиков, кузнецов, кровельщиков. Петр Губонин с каменщиками своей артели взялся исполнить подряд на каменные работы. Информации о том периоде очень мало, но как бы там ни было, а в 1848 году у молодого Петра Губонина уже было серьезное собственное дело.
Петр Губонин завершил дела, на которые подрядился еще Яковлев, и сразу же начал брать новые подряды и расширять дело. Работы мастерам хватало: гранитные мостовые, набережные и парапеты, каменные лестницы, подземный туннель для реки Неглинной, облицовка храма Христа Спасителя. На этом этапе от Петра требовалось умение заключить выгодный контракт, а потом толково организовать работу. Молодой Губонин оказался ловок во всех этих делах, и зарабатывала его артель прилично.
Главное, начинающий предприниматель как-то сразу приспособился вести дело системно и с размахом: требуются гранитные плиты – так выгоднее их делать на своем заводе, недостает материала – прикупается имеющаяся неподалеку каменоломня.
Губонин купил у графа Зотова запущенную каменоломню в селе Котельники и развернул там промышленный выпуск щебенки, каменных жерновов, точил, уличных тумб, ступеней для лестничных сходов.
Так шаг за шагом молодой Губонин расширял дело, полученное от своего родственника: строил каменные мосты на шоссе, ведущем из Москвы в Брест, выполнял каменные работы на строительстве Исаакиевского собора в Петербурге, участвовал в восстановлении Большого театра в Москве после знаменитого пожара 1853 года, за что получил серебряную медаль «За усердие».
В 1858 году, за три года до отмены крепостного права, Петр Губонин отдал помещику Д. Г. Бибикову за свою свободу то ли десять, то ли даже двадцать тысяч рублей, и будто бы это был четвертый по величине выкуп за всю историю крепостного права в России. Вполне возможно, ведь физически здорового крепостного на российском невольничьем рынке тогда можно было купить за 300 рублей. Губонину было 33 года, он многому научился, а главное, он чувствовал в себе огромные возможности творить и достигать, и каково ему было ощущать себя при этом чьей-то собственностью? А ко всему, был он уже тогда, вероятно, намного богаче своего хозяина; и что ему тогда десять или двадцать тысяч?
Получив вольную, Петр Ионович очень быстро прошел по купеческой классификационной лестнице: от купца третьей гильдии до купца первой гильдии, попав в славную когорту московских купцов.
Дела шли хорошо, и всего через два года после избавления от крепостной неволи Губонин купил симпатичный особняк в Кузнечной слободе Замоскворечья, ранее принадлежавший герою 1812 года, генералу от инфантерии Дурново.