Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 27)

У Петра Ионовича появился шанс, который нельзя было упустить. Он использовал все свои связи, поднял на ноги всех деловых партнеров, и в результате появилась акционерная компания под его началом «Губонин и К°».

В марте 1867 года Александр II утвердил положение Комитета министров о концессии на земскую Орловско-Витебскую железную дорогу протяженностью 488 верст. Договор с Орловским земством, обязанным в течение трех месяцев создать общество по строительству дороги от Орла до Витебска, был подписан без промедления. Главными подрядчиками стали П. И. Губонин и его друзья из Министерства путей сообщения: инженер-генерал-майор А. Б. Казаков и инженер-подполковник Т. Л. Садовский, а в оборотный капитал вложили средства петербургский банкир Е. Е. Брандт и варшавский банкир С. А. Френкель. Самое забавное последствие такого поворота событий состояло в том, что шпалы, предназначенные для продажи англичанину Мортону Пито, Губонину пришлось теперь продавать самому себе.

За год, в конце 1868 года, земская Орловско-Витебская железная дорога была построена и принесла подрядчикам 19 миллионов рублей прибыли.

По завершении строительства железной дороги в учетной книге Московской купеческой управы появилась запись: «Губонин Петр Ионович – почетный гражданин и кавалер. Занимается казенными подрядами по устройству в России железных дорог».

После столь оглушительного успеха Петр Ионович Губонин занял прочное место в списке железнодорожных королей, и выгодные контракты сами пошли в его руки, среди которых были Балтийская, Московско-Брестская, Грязе-Царицынская, Лозово-Севастопольская, Уральская горнозаводская, Оренбургская и другие железные дороги. В 1868 году он построил Грязе-Царицынскую железную дорогу, в 1870 году – Балтийскую, в 1875 году – Лозово-Севастопольскую, в 1878 году – Уральскую горнозаводскую дорогу. В ходе прокладки уральской магистрали выявились ошибки проектировщиков, масштаб которых, при всем своем опыте, Губонин недооценил и, как отмечают биографы, потерпел убыток на сумму в 5 млн. руб. Однако он не отступился и с честью довел дело до конца.

Говорят, что новые идеи приходят в процессе реализации старых, и у Губонина так это и выходило. В то время в стране все явственней ощущалась нехватка рельсов, их приходилось большей частью покупать за рубежом. И Губонин решает использовать пустошь, образовавшуюся на месте лесного участка, деревья которого были использованы на шпалы и дрова, для строительства рельсопрокатного завода.

В. Ф. Голубев – молодой, энергичный и проверенный в деле инженер – идеально подходил на роль компаньона. От него не деньги требовались, а умение таковыми распорядиться. Вдвоем они и учредили в 1873 году «Акционерное общество Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода».

Другому предпринимателю одного этого непростого проекта с лихвой хватило бы, но Губонин параллельно с Брянским заводом строит в Казани городской водопровод и к октябрю 1874 года завершает его строительство. Казанцы получили водопровод от Пановских ключей протяженностью 21 км с полным набором сопутствующих сооружений.

Уже через три года с момента начала строительства Брянский завод выдал первую партию чугунных рельсов (поначалу все российские рельсы того времени были чугунные и потому, как скоро выяснилось, хрупкие, ненадежные). На Брянском заводе первыми из заводчиков сориентировались и наладили выпуск рельсов из вязкой и прочной бессемеровской стали. Уже в 1878 году Брянский завод поставлял треть всех рельсов, укладываемых в строившиеся тогда в России железные магистрали. А на Всероссийской промышленной выставке 1882 года в Москве достоинства брянской стали были признаны столь высокими, что заводу было предоставлено право отмечать свои стальные изделия, и рельсы в том числе, клеймом с изображением герба Российской империи. Таков был «знак качества» того времени.

В заводском поселке для работников, которых было вместе с членами их семей около 15000, создали развитую социальную инфраструктуру, включающую: больницу на 75 кроватей с аптекой и амбулаторией, мужскую школу на 400 человек, женскую школу на 170 человек, церковно-приходскую школу на 125 человек, ремесленное училище на 100 человек, два парка, пруд, птицеферму, народную столовую на 500 человек, заводской продовольственный магазин с паровой мельницей и бойней, детский сад на 60 детей. Когда двух школ не стало хватать, открыли третью, платную, для детей более обеспеченных работников завода. 300 усадеб были с огородами, коровниками, ледниками. Были на территории завода и две церкви, вмещавшие 4000 человек.

Завод устойчиво развивался, увеличивая номенклатуру выпускаемой продукции: крепежные изделия для стального пути, катаные стальные листы, профильный прокат для изготовления мостовых ферм и другие металлоконструкции. Акции Общества котировались на Петербургской, Брюссельской и Парижской биржах.

В 1887 году Брянское Общество ввело в эксплуатацию в Екатеринославской губернии Южно-Российский железоделательный и железопрокатный завод – в последствии Днепропетровский металлургический.

Бурно развивающаяся железнодорожная отрасль требовала налаживания собственного машиностроительного производства. Начинали с двухосных грузовых вагонов и платформ, уже с 1882 года начали изготавливать цистерны для перевозки нефтепродуктов. А с начала 1890-х годов завод начал осваивать производство паровозов. На многие десятилетия паровозы стали основной продукцией завода, и даже называться он стал Брянским паровозостроительным.

В 1869 году Петр Ионович Губонин акцентировал свое внимание на «нефтянке». Вместе с инженером Николаем Алексеевичем Саханским он создал «Товарищество для перегонки добытой нефти», которое занялось бурением скважин на Керченском полуострове и строительством здесь в 1871 году нефтеперегонного завода. Уже через год, в 1872 году, на Политехнической выставке в Москве компаньоны представили два вида продукции: машинное смазочное масло и вагонное смазочное масло.

В 1874 году П. И. Губонин совместно с В. А. Кокоревым учреждает Бакинское нефтяное общество, а через 8 лет выкупает паи близкого к банкротству «Товарищества Русско-Американского нефтяного производства», владевшего Кусковским нефтеперегонным заводом, и выводит его из кризиса. Продукция завода на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве в 1882 году была удостоена бронзовой медали за высокое качество. Оценив перспективы, Петр Ионович обращается с предложением о сотрудничестве к великому химику Дмитрию Ивановичу Менделееву. По соглашению, заключенному на 4 года, Менделеев привлекался в качестве консультанта по техническим и химическим вопросам. Именно на заводе Губонина был пущен в эксплуатацию первый в мире аппарат непрерывной безотходной перегонки нефти, изобретенный ученым. На Всемирной выставке 1885 года в Бельгии продукция завода получила серебряную медаль, а в 1889 году в Париже – золотую. На Всероссийской художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году «Товарищество Русско-Американского нефтяного производства» было удостоено золотой медали.

Среди нефтяных бумаг акции Бакинского нефтяного общества стояли на первом месте, как наиболее солидные, прочные и ликвидные в группе промышленных бумаг.

В 1883 году П. И. Губонин организует «Русское товарищество «Нефть» для добычи нефти, перевозки, хранения и торговли нефтепродуктами. Губонин закупает тысячу вагонов-цистерн и приобретает земельные участки в Царицыне и в районах железнодорожных станций Москвы, Санкт-Петербурга и Варшавы. В 1894 году его компания становится монополистом в транспортировке нефтепродуктов по железным дорогам России.

В итоге Петр Ионович, поражая всех своей невероятной активностью и вездесущностью, успевал одновременно управляться со всем своим огромным многовекторным хозяйством – своевременно поступали инвестиции, скупалась земля, нанимались работники, поставлялось сырье, устранялись конкуренты, а к его неофициальному титулу «железнодорожного короля» добавился титул «нефтяного короля».

Однако «дважды король» всегда помнил о своем происхождении и ни внешним видом, ни в обращении не подчеркивал это. В быту Петр Ионович был человеком скромным и жил без излишеств, орденами и прочими высокими наградами, которых у него было в избытке, не кичился и всю жизнь, даже став потомственным дворянином, Губонин продолжал ходить в картузе, сапогах бутылками и длинном сюртуке. Для него было обычным делом одарить банщика или швейцара рублем.

Петр Ионович отличался большой добротой и хлебосольством. "Пойдемте, молодцы, пить чай в трактир", – говорил он своим инженерам, приглашая их на роскошные завтраки и обеды по какому-то важному случаю, и, конечно же, не в трактир, а в ресторан.

Владимир Гиляровский создал едва ли не самый симпатичный портрет Петра Ионовича в русской литературе, красочно описав поход Губонина в простонародные Суконные бани, где в «дворянском» отделении брали за помыв двадцать копеек.

«Ощупываю шайку – и не нахожу ее; оказалось, что банщик ее унес, а голова и лицо в мыле. Кое-как протираю глаза и вижу: суматоха! Банщики побросали своих клиентов, кого с намыленной головой, кого лежащего в мыле на лавке. Они торопятся налить из кранов шайки водой и становятся в две шеренги у двери в горячую парильню, высоко над головой подняв шайки. Ничего не понимаю – и глаза мыло ест. Тут отворяется широко дверь, и в сопровождении двух парильщиков с березовыми вениками в руках важно и степенно шествует могучая бородатая фигура с пробором посередине головы, подстриженной в скобку. И банщики по порядку, один за другим выливают на него шайки с водой ловким взмахом, так, что ни одной капли мимо, приговаривая радостно и почтительно: «Будьте здоровы, Петр Ионыч! С легким паром!»