Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 23)
«Макс» арендовал под представительство Коста-Рики первый этаж роскошного пятиэтажного дома на площади Саллустио.
Президент Коста-Рики в теплом письме поблагодарил Теодоро Б. Кастро за патриотическое исполнение гражданского долга.
Кастро был неизменным участником европейских ярмарок и выставок, где по его инициативе все чаще появлялись стенды с сельскохозяйственной продукцией Коста-Рики. Выделялся сеньор Кастро и своим интересом к научной деятельности. Он читал в Итальянской академии культуры и искусства лекции по истории древних цивилизаций майя и инков, выступал по радио, публиковал в итальянской печати статьи о проблемах Центральной Америки. Нередко его можно было видеть в библиотеке Ватикана.
Послы и посланники из Латинской Америки тесно общались друг с другом, и вскоре «костариканец» был на короткой ноге с каждым. Вот где пригодились энциклопедические познания Григулевича.
Ценным источником «Макса» стал отставной американский генерал, крупный бизнесмен, бывший сотрудник военной разведки «Хант». От него, в частности, была получена информация о размещении Соединенными Штатами усовершенствованного атомного оружия на ряде баз в Европе и Азии, о сравнительных американских оценках военных потенциалов СССР и США. Не менее полезным источником был «Нативо» – шифровальщик министерства иностранных дел Италии.
К периоду итальянской командировки относятся и многочисленные награды Кастро: папа Пий XII за подвижническую деятельность во славу Церкви наградил Григулевича Мальтийским орденом, президент Венесуэлы – орденом Франсиско де Миранды, президенты Чили, Боливии и Уругвая – орденами высшего достоинства.
По одной из версий из-за конфликта между Сталиным и Тито в первых числах февраля 1953 года «Макс» был вызван в Вену, где на конспиративной квартире был принят одним из руководящих сотрудников Центра, специально прибывшим в Австрию для проработки вариантов теракта в отношении Тито.
Теодоро Б. Кастро представлял интересы Коста-Рики и в Югославии.
В одном из отчетов «Макс» сообщил, что существует реальная возможность получения аудиенции у югославского лидера.
«Максу» было предложено подумать и внести предложения, каким образом он мог бы осуществить наиболее действенные мероприятия против Тито.
Беседа в Вене оставила у Григулевича тяжелое впечатление. Если операция против югославского лидера прорабатывалась руководством госбезопасности всерьез, а не для ее имитации, чтобы временно «успокоить» Сталина, то можно представить, что чувствовал в те дни и недели Григулевич, настраивая себя на акт самопожертвования. Планируемая операция не давала никакого шанса на спасение.
Смерть Сталина в марте 1953 года поставила точку на операции «Стервятник». Григулевичу в очередной раз «повезло», ангел-хранитель не подвел.
Аудиенцию у югославского лидера посол Коста-Рики получил 12 мая того же года. В газетах Белграда и Сан-Хосе были опубликованы фотографии, сделанные в ходе этой встречи…
Новый президент Коста-Рики назначил и нового посла для особых поручений в Италии и Франции, заплатив Теодоро Б. Кастро черной неблагодарностью. Кастро сочувствовала вся костариканская колония в Италии.
Получив указание Центра о возвращении, Теодоро Б. Кастро отправил в Сан-Хосе прошение об отставке, мотивируя это необходимостью лечения жены в Швейцарии. После сложных родов она чувствовала себя неважно.
Семья Григулевичей приехала в Москву в декабре 1953 года. Их ожидала новая жизнь, о сложности которой они уже имели представление по периоду подготовки к итальянской командировке в 1947–1948 годах. В Москве было тревожно. Расстрел Берии и его ближайших сотрудников, обвиненных в измене родине, потряс Григулевича: ведь это были его прямые начальники!
Не думать об этом Григулевич не мог. Он был уязвим как нежелательный свидетель. А от таких избавляются.
От тяжких раздумий отвлекали бытовые проблемы, которые легко решались в Италии, но в Советском Союзе были чем-то вроде нескончаемого бега с препятствиями. Может быть, к счастью для Григулевича. Надо было думать о крыше над головой, о том, как одеть и прокормить семью. В 40 лет Иосифу Ромуальдовичу Григулевичу пришлось начинать все заново, в незнакомых условиях – жизненных, политических и даже климатических.
Бывший нелегал «Макс» был переведен в резерв.
Поселилась семья Григулевичей в небольшой квартире в доме напротив кинотеатра «Ленинград» на площади Назыма Хикмета.
После настойчивых просьб Григулевича ему помогли с поступлением на курсы в Высшую партийную школу при ЦК КПСС.
После учебы Григулевича направили на работу во Всесоюзное общество по культурным связям с зарубежными странами.
Накопленные знания, уникальная информация, которую он приобрел во время странствий, привычка к предельным умственным нагрузкам – все это требовало применения и литературного воплощения. Так началась научно-писательская биография Иосифа Григулевича: днем – исполнение служебных обязанностей, ночами – творческая работа.
В 1956 году Григулевич был исключен из резерва нелегальной разведки. Его привлекали к работе по некоторым делам, связанным с Латинской Америкой, приглашали для консультаций, выступлений перед молодыми сотрудниками, но не более того.
Монография «Ватикан: религия, финансы и политика» была опубликована Григулевичем в 1957 году под псевдонимом И. Лаврецкий, избранным в память о матери.
Через год эта работа была с блеском защищена Григулевичем в качестве кандидатской диссертации.
В июне 1960 года Григулевич перешел на работу в Институт этнографии АН СССР в сектор Америки, Австралии и Океании на должность старшего научного сотрудника.
Престижные издания все чаще заказывали ему статьи о Латинской Америке, что вызывало ревность тогдашних признанных знатоков далекого континента.
Его сокровенной мечтой было создание Института Латинской Америки в структуре Академии наук. Известно, что он рассчитывал возглавить его. Григулевич писал в различные высокие инстанции, обосновывая необходимость создания подобного учреждения.
Мечта эта сбылась лишь наполовину. Институт был учрежден в 1961 году. Только, директором Григулевич не стал – всемогущий Суслов категорически возражал против кандидатуры бывшего сотрудника НКВД, да еще с таким прошлым, опасаясь буржуазной пропаганды.
Григулевичу пришлось смириться. Но он не опустил руки, продолжал фанатично работать, уделяя сну по пять-шесть часов в сутки.
В 1969–1970 годах Григулевич организовал и возглавил сектор по изучению зарубежной этнологии. Он проделал огромный объем работы по развитию своего научного направления. Десятки сборников и авторских монографий, не потерявших теоретической ценности до наших дней, – результат упорного труда Григулевича и созданного им научного коллектива единомышленников.
По его инициативе с 1971 года стал выходить ежегодник «Расы и народы».
В 1982 году вышел в свет первый выпуск ежегодника «Религии мира», основанного Григулевичем. Тогда же стала своего рода «энциклопедическим бестселлером» десятитомная серия «Религия в XX веке», изданием которой руководил Григорович.
Редакторская работа: журнал «Общественные записки» издавался на основных мировых языках и параллельно к нему – десять серий сборников по разным направлениям обществоведения. Кроме этого, Григулевич входил в редколлегии многих «толстых» журналов и ученые советы, принимал активное участие в деятельности Советского комитета защиты мира, был членом правления многочисленных обществ дружбы и к тому же находил время для подготовки и участия в конференциях, симпозиумах и конгрессах. И плюс к этому собственная многосторонняя научно-литературная работа.
«Докторской» работой Григулевича стала монография «Культурная революция на Кубе». Эта книга «сделала имя» Григулевичу на Кубе, где он стал желанным гостем.
Произведения Григулевича были переведены на многие языки мира и прежде всего на испанский.
Научные заслуги Григулевича были признаны за рубежом: он стал почетным членом Ассоциации писателей Колумбии и членом-корреспондентом Института мирандистских исследований в Каракасе, был награжден венесуэльским орденом Франциско де Миранды, золотой медалью перуанского Института проблем человека, высшими кубинскими орденами и медалями. Неутомимую деятельность вел Григулевич в сфере культурных связей: являлся вице-президентом Общества советско-кубинской дружбы, Общества дружбы с Венесуэлой, членом Советского комитета защиты мира и Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки…
Пользовался ли он навыками разведчика в своей «гражданской жизни»?
В России разведывательные навыки требовались Григулевичу очень часто. Прежде всего для проникновения за официальные двери, чтобы «пробить» очередной научный проект, не находивший поддержки у бюрократов. Свою внешность преуспевающего иностранца Григулевич нередко использовал, чтобы пройти в гостиницы системы «Интуриста» для покупки зарубежных газет. Делал он это с высочайшим артистизмом. А сколько усилий стоило Григулевичу обеспечить защиту диссертаций подопечных аспирантов, не раз проверенной в прошлом тактикой выявления у противника наиболее «уязвимых мест»!
Ездить на черноморские и балтийские курорты Григулевич не любил. Для оздоровления он предпочитал подмосковный санаторий «Узкое», куда привозил очередную начатую рукопись, нужные архивные материалы и коробки с книгами. Трехнедельная лечебная путевка предоставляла ему возможность для творческой работы. В перерывах Григулевич неторопливо прогуливался, слегка прихрамывая, по аллеям санатория – невысокий, грузный, широкоплечий, с крупной головой мыслителя, обдумывая очередные страницы труда или только что прочитанную книгу.