Юрий Иванов – Хрестоматия успеха (страница 21)
В дискуссиях красноречив, умеет навязать оппоненту свою точку зрения. Склонен к лицедейству и перевоплощению, способен производить любое впечатление. Умело использует актерский дар при выполнении заданий. Настроен оптимистично, обаятелен, коммуникабелен.
Вывод: по политической и специальной подготовке, по личным и деловым качествам и в силу владения шестью языками может быть командирован в качестве разведчика-нелегала на любой континент.
В первых числах апреля 1938 года «Фелипе» (новый псевдоним Григулевича) и «Марио» отплыли из Новороссийска в Соединенные Штаты. Морской канал для заброски агентуры использовался часто и был отработан в совершенстве. Рейс прошел без приключений. Учитывая специфику задания, с «Фелипе» вышел на связь сам резидент Петр Давидович Гутцайт. На скамье Центрального парка он вручил Иосифу новые документы, две тысячи долларов наличными, обсудил условия связи. Боевикам надлежало обосноваться в Мексике, ознакомиться с оперативной обстановкой в стране и после этого – наладить изучение «объекта» – Троцкого, чтобы в дальнейшем войти в его ближайшее окружение.
В мае 1938 года «Фелипе» и «Марио» прибыли в Мехико и, обосновавшись, установили наблюдение. Однако после расстрела Ежова и назначением Берии в НКВД началась чистка, в результате которой Иосифа отозвали в Москву. После проверки Берия приказал «вернуть» Григулевича в Мексику для завершения операции.
Прибыв в США, Иосиф с большими приключениями перебирался в Мексику: сначала на поезде, потом на машине, несколько километров шагал, в сопровождении мрачноватого вида контрабандиста по пыльной тропе, стараясь уберечь свои брюки от колючих кактусов. Наконец, они пересекли реку Рио-Гранде в кромешной тьме, на неустойчивом плоту, который направляли нужным курсом друзья контрабандиста, шедшие по грудь в воде. Иосиф не сомневался, что в случае опасности, контрабандисты исчезнут, и ему придется спасаться в одиночку.
Следует отметить, что он был единственным советским агентом, который преодолел Рио-Гранде не по мосту и с визой в паспорте, как все нормальные люди, а почти вплавь и в компании контрабандистов.
При подготовке операции Иосиф познакомился с мексиканкой девушкой Лаурой. Иосиф и Лаура заключили гражданский брак весной 1940 года.
Вместе Иосиф и Лаура прожили почти пятьдесят лет, и каких! Им пришлось пережить продолжительное преследование ФБР, двухгодичную разлуку, облавы политической полиции в Буэнос-Айресе, смерть шестимесячного сына в Рио-де-Жанейро, разведывательную эпопею в Италии в самый разгар «холодной войны», «жизнь с нуля» в 50–60-е годы в Москве, злобную травлю первых лет «перестройки». Они преодолели эти тяжкие испытания рядом…
Троцкий проживал в особняке, окруженном высоким забором, с вооруженной охраной. Несмотря на то, что операция тщательно готовилась и были задействованы большие силы нападавших, а свинцовый шквал огня сметал все на своем пути, Троцкий остался невредимым.
После этой неудачной атаки Иосиф «лег на дно». Он заранее подготовил себе убежище, в котором самые хитроумные сыщики Мексики не додумались бы его искать. Через доктора Барского, бывшего начальника медицинской службы интернациональных бригад, «Фелипе» устроился в клинику для душевнобольных в пригороде Мехико, изображая из себя «чудаковатого коммерсанта со средствами», решившего таким экстравагантным способом отдохнуть от житейских проблем.
Иосиф размышлял о причинах провала тщательно подготовленной и продуманной операции. Слишком много любительства, надо было забросать дом гранатами, а не палить куда попало. Боевики были плохо подготовлены, к тому же перебрали для храбрости текилы. Не проявили настойчивости, слишком быстро решили, что дело закончено. И еще из-за страха поторопились уйти.
Получив жесткие инструкции, в конце июля 1940 года Иосиф снова оказался в Нью-Йорке. Покидая Мексику, Иосиф так и не простился с Лаурой.
По распоряжению Центра Иосиф занялся подготовкой к переезду в Аргентину, где ему предстояло отсиживаться до тех пор, пока не затихнет «шум погони».
24 декабря 1940 года Григулевич прибыл в Аргентину по чилийскому паспорту.
В конце июня 1941 года Григулевич получил задание Центра: «Вы назначаетесь… Примите меры по налаживанию…»
После получения директивы из Москвы Иосиф спал по три-четыре часа в сутки. В Буэнос-Айресе надо было ударными темпами создать разведывательную сеть и диверсионную группу. Резидентуру надо было ставить быстро, фактически на пустом месте.
С помощью аргентинских и испанских коммунистов к декабрю 1941 года агентурная сеть в Аргентине была в основном создана, а Григуревич стал «Артуром».
Проведение актов саботажа против объектов стран фашистской коалиции – вот главная задача, которую Центр поставил перед южноамериканской резидентурой.
Григулевич не только занимался формированием диверсионной группы, но, не имея опыта, самостоятельно стал изучать диверсионное дело. Начинать пришлось с азов. Прежде всего он отыскал у букинистов потрепанную книжку мемуаров Франца фон Ринтелена (прославленный шпион и диверсант Первой мировой войны). Ринтелен с истинно немецкой педантичностью описал свою работу по проведению диверсионных акций в американских портах и трюмах транспортных судов. Мемуары Ринтелена были, по сути, беллетризированным пособием для начинающего диверсанта.
«Артур» извлек много полезного из «рекомендаций» немца. Взрывчатку надо использовать только в крайнем случае, взрыв – явный признак диверсии.
Однако подготовка эффективных снарядов в условиях войны – сложная задача, поскольку контрразведка берет под контроль места хранения и продажи сырья и материалов, которые могут быть использованы для изготовления взрывного или зажигательного устройства.
Благодаря усилиям помощников «Артура» были выявлены морские компании, изучены расписания и маршруты судов-перевозчиков, установлены склады, выявлена система их охраны, режим в порту и многие другие вопросы. После анализа собранной информации решили: уничтожать предназначенные для Германии грузы путем организации диверсий в порту Буэнос-Айреса и на судах-перевозчиках.
Особенно «перспективным» объектом для проведения диверсий была чилийская селитра. «Артур» решил использовать зажигательные мины замедленного действия, для чего привлек своего друга-аргентинца Антонио Гонсалеса (псевдоним «Доминго»), работавшего в химической лаборатории, которая выполняла заказы по производству товаров бытовой химии.
Усилия кустарей-изобретателей увенчались успехом. Внешне мина напоминала обычную фляжку для оливкового масла. Горючая смесь начинки составлялась из имевшихся в свободной продаже безобидных химических реактивов, которые смешивались в необходимых весовых пропорциях. Горючая смесь горела ослепительно-белым пламенем и давала температуру более 2000 градусов. После проведения испытаний «Артур» убедился, что зажигательные мины могут применяться для осуществления диверсий с задержкой срабатывания от одной до двух недель. Материалы для изготовления «зажигалок» добывались с большой осторожностью и в разных местах.
Другим важным объектом в структуре «Артура» была фабрика документов, которая имела кодовое название «Mercado» (Рынок), и находилась в Чили. В подвальных помещениях «Mercado» трудились граверы и печатники, изготовляя паспорта, удостоверения личности и другие необходимые для жизни в Чили и передвижения по миру бумаги. В распоряжении «паспортистов» имелись подлинные печати и штемпеля, акцизные марки, образцы подписей полицейских начальников.
За 1942–1943 годы «Mercado» снабдил чилийскими паспортами не менее 150 испанцев, которые без единого провала перебрались в Аргентину и Уругвай, а оттуда – в воюющую Европу.
«Артур» со своим помощником «Бланко» уделяли много внимания бесперебойному функционированию «Mercado», из самых невероятных источников добывали деньги для оплаты бумаги и материалов, необходимых для изготовления документов. Создание «Mercado» они считали одним из главных достижений своей резидентуры в Чили и иногда совершали контрольные поездки.
Первую боевую операцию провели в самом центре Буэнос-Айреса. Объектом стал пропагандистский центр немецких нацистов и находящийся при нем книжный магазин «Гете», через который по всей стране распространялись издания нацистов. «Артур» сам провел рекогносцировку в магазине, определяя наилучший вариант закладки зажигательной мины. Спрятанная на складе мина сработала поздно ночью: склад, магазин и часть помещений пропагандистского центра пылали около получаса, пока не прибыли пожарные автомашины.
Вспоминая о том времени, Григулевич говорил: «Иногда мы насколько были стеснены в средствах, что на текущие расходы приходилось занимать у компартии и сочувствующих ей богатых людей».
После успешной операции в пропагандистском центре нацистов «Артур» занялся портом.
Каждая операция в порту тщательно отрабатывалась, чтобы избежать досадных осечек. Боевая зарядка зажигательных мин проводилась в лаборатории. За день до операции их перевозили на склад. За несколько часов до закладки «доставщик» с миной совершал рискованное путешествие по городу к месту ее передачи «исполнителю». При этом мину нужно было держать в вертикальном положении, иначе она могла сработать.