Юрий Гельман – Удивительные истории о кофе (страница 2)
– Девушка, пожалуйста, перелейте из стаканчика в кружку!
– Нет! Цены разные. Такие правила!
– Милая моя, там дождь льет! Куда вы меня гоните! – Начинаю заводиться.
– Уходите или я вызову полицию!
– Полицию из-за кофе? Давайте я у вас еще кофе куплю по правилам!
– На улице выпейте этот и приходите. Такие правила.
Я шел под дождем и давился невкусным кофе. В стране, где все четко соблюдают правила.
Бутылки
Я купил кофе и, стоя у машины, любовался на позднюю осень. Чертовски не хотелось ехать на работу, и мой мозг упрямо выискивал причины не садиться за руль. Ну хотя бы еще чуть-чуть. Со стороны моря на меня надвигалась какая-то шумная компания. Первой я увидел большую детскую коляску. Слева от коляски шла маленькая девочка, справа мальчик чуть постарше. Везла коляску уставшая девушка. В руках у девочки был поводок. На поводке суетилась корги.
Мама была чем-то опечалена и молчала. Дети шумели. Мальчик просил пить. Девочка кричала что-то собаке. Собака гавкала в ответ. На каждой кочке раздавался звон бутылок. Внизу коляски я заметил большой пакет с пустыми бутылками. Из коляски раздался детский писк. Мама тут же начала качать коляску под звон бутылок и громко прошипела:
– Так, все ЗАТКНУЛИСЬ!
Дети вмиг замолчали. Крик в коляске тоже. Если бы я в этот момент говорил, я бы тоже замолчал. Корги присела и как-то съежилась.
Они поравнялись со мной. Женщина посмотрела мне в глаза. Я почему-то опустил взгляд. Они остановились. Женщина сказала:
– Что, тоже небось думаете, что я бомжичка?! Нарожала детей для маткапитала и хожу бутылки собираю!
– Женщина, я не…
– ЖЕНЩИНА?! Да мне тридцать два!!! Да, я неопрятно выгляжу, мою толстовку облевал грудничок. Я не принимала нормально ванну уже вечность! И не потому что воды горячей нет, а потому что банально некогда. Муж в рейсе! Не надо так на меня смотреть! Я не бомжичка!!! Мы бутылки собираем, чтобы на пляже чище было!
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я решил молчать и кивать.
– Что вы киваете?! Не надо меня осуждать! Кофе он по утрам пьет! Мы каждое утро ходим на пляж и собираем пустые бутылки за такими, как вы! Стоит такой в рубашке, офисный работник! Да у меня тоже высшее образование! Я юрист! У меня тоже карьера! Была…
Девушка стала плакать. Девочка рядом сказала:
– Мама, не надо. Тебя эта тупая бабка обидела…
У мамы была истерика. Я решил взять себя в руки и сказал:
– Девушка, все хорошо. Ждите меня здесь.
Я забежал в кафе, купил кофе и два какао. Вышел и протянул маме кофе, детям какао. Мы присели на лавочку. Девушка молча выпила кофе, вытерла слезы и сказала:
– Вы меня простите, пожалуйста, что на вас сорвалась.
– Я понимаю. Все хорошо.
– Меня бабушка просто выбесила.
– Какая?
– Ну там, в начале улицы. Подошла к нам и давай орать, что типа я детей нарожала, теперь побираюсь, бутылки собираю. Детей ей моих жалко. Что она в соцопеку пожалуется, у меня детей отберут.
– Собаки лают, караван идет.
– Ох… Спасибо вам. Хоть человеком себя почувствовала. Через неделю муж приезжает, будет полегче.
– Не за что. Сил вам. Давайте я хоть бутылки заберу у вас. Выкину.
– Точно! Давайте. Сдадите, поди, – пошутила она.
– Ага! В качестве платы за кофе.
Она улыбнулась. Мне показалось, что стало светлее.
Ольга Небелицкая
Zoe печатает…
Зоя проснулась без четверти шесть.
Ноги в теплые тапки, накинуть плед, дойти до кухни, включить кофемашину. Выбрать капсулу. Espresso? Doppio? Lungo? Есть еще какой-то fortissimo. Что крепче?
Кофемашина была папиным подарком на недавний день рождения. Зоя еще не успела разобраться в оттенках капсул и вкусах кофе. Она пила черный – исключительно черный – кофе (да, вредно натощак, да, желудок страдает, мир вообще – сплошное страдание). Зоя поежилась, потрогала батареи. Холодные, а чего она ждала? Всего лишь сентябрь, даже не самый конец месяца. Коммунальные службы не реагируют на погодные условия, у них – план. Ночью внезапный минус, а с утра плюс пять? Кутайтесь, пейте кипяток, авось тепло еще вернется.
Зоя выбрала fortissimo. Ей нравился звук прокола оболочки капсулы и шипение, с которым кофе начинал литься в кружку. И запах. От запаха Зоя почти окончательно проснулась.
И вспомнила. Она влюблена. Черт.
Это как болезнь, как наваждение, которое накатывает волнами. Хорошо, если получается отвлечься – на работе или в тусовке. Но когда она одна, как сейчас, ее охватывает смесь паники и восторга. Зоя взяла чашку двумя руками и поднесла к носу, закрыла глаза и втянула аромат. Паника и восторг. Фортиссимо. Антон тоже любит кофе, но варит его в каком-то сифоне: он показывал фото со странной конструкцией – стеклянная колба, грелка, сухой спирт. Что-то техническое, страшное. Зоя боялась всего, что связано с нагреванием стекла, ей казалось, колба (или даже лампочка) в любой момент может брызнуть в глаза осколками. Антон – инженер, ему привычно возиться с механизмами. Зое спокойней закинуть капсулу в кофемашину и ждать, что остальное та сделает сама.
Антон бы сказал, что это профанация приготовления кофе. Наверное.
Зоя краснеет. Я не виновата, мысленно оправдывается она, это папин подарок.
Они с Антоном вообще едва знакомы, черт, горячо как, первый глоток кофе обжег язык; они встречаются редко – и то почти случайно, в общей компании, и Зоя никак не решится его куда-то позвать. Куда?
Зоя смотрит на экран смартфона. Антон онлайн. В шесть утра? Ему тоже на работу? Или он еще не ложился? Он инженер на кафедре микро– и наноэлектроники, это она запомнила, но она не знает его режима и распорядка дня.
Зоя набирает «я так хочу тебя увидеть» в окошке; если в этот момент Антон взглянет на окно чата с ней, он увидит загадочное «Зоя печатает…».
Но зачем ему смотреть в окошко чата в шесть утра?
«Доброе утро». Смайлик.
Зоя вздрагивает и чуть не роняет чашку с кофе. Лихорадочно стирает слова «я так хочу тебя увидеть». Какое счастье, что палец не дрогнул. Она часто пишет (и не отправляет, конечно!) Антону такие послания. Однажды написала «я тебя люблю» и долго разглядывала буквы в каждом слове. Она не поверила написанному. Она слишком мало знает об Антоне, чтобы сказать или даже подумать «люблю».
Влюблена – да. Интересуется – да.
Руки вспотели. Она поставила чашку кофе на стол.
«Доброе утро».
Он написал ей.
Зоя просияла, с каким-то торжеством обернулась на кофемашину, будто привлекая ту в свидетели: он пожелал мне доброго утра! Кофемашина ушла в себя и никак не отреагировала.
«И тебе. Что делаешь в такую рань?»
«Пью кофе».
«И я».
Пауза.
Пауза.
Зоя взглянула в окно: совсем рассвело. Пора собираться на работу. Она уже полчаса пританцовывает на кухне в тапочках и пледе, у нее осталось минут двадцать на сборы и душ, мыть голову или ну ее, надо собрать с собой еды, Антон молчит, Зоя смотрит, не отводя взгляда от экрана.
«Антон был(а) 2 минуты назад». Три минуты. Пять минут.
Дура, сказала себе Зоя, решительно допила последний глоток остывшего кофе. Фортиссимо, как там было написано, манящий и многогранный. Ничего так.
Зоя облизала губы. Как хочется с ним целоваться. С Антоном.
Манящий и многогранный. При следующей встрече протянуть руки, и чтобы он обнял ее. Они всегда обнимаются при встрече, и это всегда нейтральные, бережные объятия, а ей хочется вот так приподнять лицо и чтобы он коснулся ее бородой, у него небольшая такая бородка, наверное, колется. Господи, пусть колется. Зоя снова закрыла глаза. И вот так, будто невзначай, повернуться, да. И встретить его губы. Наверное, он пахнет кофе. Как она сама.