Юрий Гельман – Перекресток Теней (СИ) (страница 50)

Тибо снял шляпу и учтиво поклонился хозяину, но де Брие даже не посмотрел на него. Взгляд тамплиера был прикован ко второму утреннему гостю. Статная фигура, высокие плечи, гордая осанка и прямой взгляд темных и пронзительных глаз — всё напоминало Венсану его самого, будто он просто смотрелся в зеркало. Так и стояли они какое-то время, отражаясь один в другом.

— Как видишь, я принял твое приглашение, — глухим голосом сказал Северин. — Здравствуй, брат!

— Здравствуй, брат! — воскликнул Венсан. — Ты не представляешь себе, как долго я ждал этой встречи!

Они сблизились и обнялись, тиская друг друга могучими руками. Рядом, застенчиво улыбаясь, топтался Тибо. Он давно представлял себе эту встречу и все же, привыкший к суровым мужским отношениям, не мог наблюдать за объятиями двух рыцарей без умиления.

Через несколько мгновений братья де Брие вошли в спальню. Северин быстро оценил скромный интерьер комнаты.

— Здесь жил Гишар де Боже? — спросил он.

— Это спальня для гостей, — ответил Венсан. — Впрочем, покои хозяина немногим отличаются от нее. Гишар вел очень скромный образ жизни, в душе он был настоящим тамплиером.

— Тибо рассказал мне, что он уехал отсюда и оставил дом в твое распоряжение…

— Да, так сложились обстоятельства, и я тебе потом всё расскажу. Молодой граф обещал написать, когда устроится в своем родовом имении.

Тем временем Тибо, выйдя из тени коридора, возник на пороге, и его глаза теперь настойчиво искали встречи с глазами хозяина. И когда Венсан де Брие коротко посмотрел на слугу, он успел прочитать на лице бывшего оруженосца полный отчет о поездке в Англию.

— Можешь отдыхать, Тибо, — сказал рыцарь. — Ты славно поработал и сегодня больше не понадобишься.

— Слушаюсь, сеньор.

Когда бывший оруженосец удалился, Венсан де Брие еще раз обнял брата и усадил его на жесткую кровать, с которой минуту назад вскочил сам.

— Отдохнешь с дороги? — спросил он, усаживаясь рядом. — Извини, более мягкой постели я предоставить тебе не могу. Матрац набит конским волосом, и когда-то о таком ложе в Аравийской пустыне мечтали многие тамплиеры.

— Отдохнуть я еще успею, — ответил Северин. — Полагаю, ты не для того меня вызвал во Францию, чтобы я в первый же день завалился спать.

— Ты прав. И возможно, отдыхать нам с тобой по-настоящему доведется не скоро.

— Всё так плохо?

— А что может быть хорошего там, где всё замешано на предательстве и интригах?

— Ты имеешь в виду разгром Ордена?

— И не только.

— Я, конечно, не осведомлен обо всём, что происходило и происходит во Франции. Так, доходили кое-какие известия…

— Тебе повезло, что ты оказался по ту сторону пролива, — сказал Венсан. — Такой напряженности, как была здесь в последние четыре года, я не испытывал даже в походах.

— Но ты, Венсан, каким-то образом остался невредим…

— Ты тоже. В Англии с этим было проще, хотя и там, как я знаю, многим довелось непросто.

— Стало быть, мы оба — игроки, а не пешки, не так ли?

На этот раз Северин пристально посмотрел в глаза брату, вероятно, пытаясь отыскать в их глубине давно знакомые искорки.

— Вероятно. — Венсан де Брие отвел взгляд. Он понял, что не стоит нажимать, не стоит торопить события, что разговор нужно пока повернуть в иную сторону. — Мне так много хочется узнать у тебя!

— А мне у тебя, брат, — ответил Северин. — В частности, о том, что именно ты знаешь о Ковчеге.

— Ты прямо сейчас хочешь обсудить главную тему? — Венсан удивленно поднял брови. — Может быть, ты мне сначала расскажешь, как решился служить Ордену? Или я сначала расскажу, как нашел Ребекку?

— Знаешь, Венсан, мы с тобой так долго не виделись, что ты просто не можешь знать о моих привычках и склонностях. Равно как и я — о твоих. Мы оба изменились, не так ли? Того юноши, с которым ты расстался двадцать лет назад, давно уже нет. Есть достаточно взрослый человек, научившийся прежде всего решать главные задачи, второстепенные оставляя на потом.

— Представь, что я также этому научился!

— Тогда не будем откладывать наш разговор.

— Как скажешь, Северин, — согласился Венсан. — Позволь только мне распорядиться насчет завтрака?

— Вот это дело! Со вчерашнего вечера ничего не держал во рту.

— Но у нас тут принято завтракать всем вместе…

— Кому это всем? — переспросил Северин. И добавил, улыбнувшись: — У тебя тут целый отряд?

— Мне, Ребекке и еще одной девушке, — ответил Венсан без улыбки.

— Что еще за девушке? Неужели мой брат, рыцарь-тамплиер, завел себе любовницу?!

— Поверь, Северин, даже после того, как Орден был разгромлен, даже после того, как я сбрил бороду, сменил одежду и перестал отличаться от любого французского ремесленника или торговца, я не изменил уставу тамплиеров и не запятнал свою честь ни одной порочащей меня связью!

— Это более чем похвально, брат, — ответил Северин. — Представь, что то же самое я могу сказать о себе.

— Я не сомневался, что ты — настоящий рыцарь!

— Твой пример в какой-то степени подвигнул меня ему последовать. Правда, только через пять лет после того, как ты покинул наше имение.

— А отец?

— Я ухаживал за ним до последних его дней. А когда отца не стало, не осталось и того, что могло бы удержать меня в нашем доме. И я пошел по твоим стопам.

— Но наши дороги за все эти годы никогда не пересекались!

— Так распорядилась судьба, — вздохнул Северин, потом добавил, слегка прищурившись: — А ты сам хотел этого?

— Если честно, я думал об этом меньше всего, — ответил Венсан. — Мне доставались весьма ответственные должности в Ордене, было просто некогда предаваться лирическим воспоминаниям…

— Вот-вот, и у меня то же самое… Я писал тебе когда-то.

— А я тебе.

Они помолчали, потом Венсан спросил, будто спохватившись:

— А кто посвящал тебя в рыцари, кто принимал в Орден? Может быть, я знаю этого человека.

— Еще бы ты его не знал! Это был сам Великий магистр.

— Странно… — протянул Венсан. — Я был довольно близок с ним, особенно в последние годы. Но он никогда даже не обмолвился о тебе…

— Может быть, у Жака де Моле были на наш счет особые планы?

— Ты думаешь?

— Не исключаю.

— Как бы там ни было, теперь мы сами будем решать свои судьбы, — заключил Венсан. — И судьбы тех, кто нам близок и дорог.

— Ребекки и той девушки?

— Ее зовут Эстель. Это дочь Ребекки.

— Дочь? Ты уверен?

— Да, уверен.

— И сколько же ей лет сейчас?

— Девятнадцать, Северин, девятнадцать!

— Постой, это что же получается, Ребекка была беременна, когда…

— Да, брат, именно так! Она призналась мне, а я рассказал об этом отцу. Если ты помнишь, я, так же, как и ты, очень любил Ребекку, но побоялся просить у отца благословения для себя и попросил его для тебя. Но ты же знаешь нашего отца! Он просто рассвирепел, он метал молнии и громы! У нас был долгий разговор, Северин, поверь. В конце концов, я согласился с отцом. А дальше ты знаешь.