Юрий Драздов – Тёмная зона (страница 13)

Он лежал в тупике, за грудой камней и битого бетона – видимо, обрушение. Рюкзак был старым, выцветшим, с заплатками. Армейский, как у Паши, но более потрёпанный. Рядом – скелет. Человеческий. Остатки одежды – камуфляж, берцы. И ржавый пистолет – пустой, без патронов.

– Игрок, – сказал Артём. – Уровень? Неизвестно. Мёртв давно – неделю? Две? Месяц?

Он открыл рюкзак.

Внутри – три банки консервов («Свинина тушёная», как и те, что он нашёл раньше), бутылка воды (литровая, запечатанная), две аптечки (армейские, с жгутами и антибиотиками), компас (стрелка дёргалась, но работала), и… нож. Не самодельный, а настоящий – охотничий, с чёрной рукоятью и лезвием в пятнадцать сантиметров.

«Обнаружены ресурсы: консервы (3 шт.), вода (1 л), аптечка (2 шт.), компас, нож охотничий. Классификация: стандартное снаряжение выжившего».

– Вот это удача, – выдохнул Артём.

Он переложил содержимое в свой рюкзак – старый выбросил, он был слишком потрёпанный. Нож охотничий положил в правый карман – на случай, если труба выпадет. Аптечки – за пазуху. Компас – на шею, на шнурке.

Теперь у него было: пять банок консервов, полтора литра воды, три аптечки, два ножа (самодельный и охотничий), труба, брелок (4/7), ключ-загадка (4/7) и три осколка души.

– Не богато, но жить можно, – сказал он. – По крайней мере, не сдохну с голоду в ближайшие дни.

Он посмотрел на скелет. Кости были чистыми – никаких следов плоти. То ли монстры обглодали, то ли время. Артём наклонился, проверил карманы камуфляжа. Пусто. Только в нагрудном – маленький блокнот. Мокрый, разбухший, но страницы ещё можно было прочитать.

Он открыл блокнот. Почерк – каллиграфический, с завитушками, как у учителя литературы:

«День 3. Я в секторе "Ржавые трубы". Уровень 2. Один осколок души. Монстры повсюду. Вчера убил человека. Он хотел украсть мою воду. Я ударил его ножом. Он смотрел на меня, пока умирал. Я не мог отвести взгляд. Я видел, как зрачки расширяются. Как тело становится пустым. Как интерфейс гаснет. Я не спал всю ночь. Голоса в голове говорят, что я убийца. Может, они правы».

Артём перевернул страницу.

«День 4. Я нашёл укрытие. Здесь есть вода и еда. Я не буду никого убивать больше. Клянусь. Я буду просто сидеть здесь, пока всё не закончится. Таймер показывает ещё 4 дня. Может, система ошиблась. Может, сброс – это просто конец игры. Может, я проснусь дома. В кровати. Рядом с женой».

Ещё страница.

«День 5. Я ошибался. Здесь нет выхода. Я проверял карту – все пути ведут в тупик или к монстрам. Я заперт в этом секторе. Как крыса в клетке. Система смеётся надо мной. Я слышу её смех в головах мёртвых. Они кричат каждую ночь. Я не могу спать. Я не могу есть. Я просто сижу и смотрю на стены».

Последняя страница.

«День 6. Я больше не могу. Голоса сказали, что есть способ. Надо активировать Маркер. Отдать ему свою душу. Тогда станешь сильным. Тогда выйдешь. Но это ложь. Я знаю. Я видел мараудеров. Они тоже так думали. А теперь они бегают по тоннелям и жрут людей. Я не хочу быть монстром. Я лучше умру человеком. Прощай, мир. Ты был дерьмом, но я любил тебя. Прощай».

– Он покончил с собой, – понял Артём. – Или позволил монстрам убить себя. Или просто перестал бороться.

Он закрыл блокнот и сунул его в рюкзак – на память. Чтобы помнить: отчаяние убивает быстрее монстров. И система знает это. Использует это. Питается этим.

-–

Ночлег он устроил в тупике.

Там было тесно – метра три в длину, полтора в ширину – но безопасно. Только один вход, узкий, как горлышко бутылки. Артём завалил его камнями и обломками бетона – не наглухо, но так, чтобы мараудер не прошёл бесшумно.

Потом сел в углу, поджав колени к груди. Достал банку консервов, открыл самодельным ножом (охотничий берег для боя). Съел – быстро, жадно, не чувствуя вкуса. Запил водой. Потом ещё одну банку. Голод утих, но не пропал совсем.

«Состояние: голод устранён (лёгкий). HP +5».

– Пять хитов за банку консервов, – сказал он. – Дороговато, но лучше, чем умереть с пустым желудком.

Он откинулся на стену, закрыл глаза. Голоса в голове затихли – устали, наверное. Или просто ждали, когда он уснёт, чтобы снова зашептать.

Артём не спал. Он смотрел на интерфейс.

«Эмоциональный фон: повышен. Адреналин: 12%. Кортизол: 45%. Серотонин: критически низкий. Дофамин: критически низкий. Прогноз: риск психоэмоционального срыва – 68%. Рекомендация: найти союзника. Снизить изоляцию. Избегать одиночества».

– Союзника, – усмехнулся он. – Паша был союзником. Я использовал его как приманку. И он умер. Какой смысл в союзниках, если система всё равно заставляет нас убивать друг друга?

Он вспомнил строки из блокнота: «Голоса в голове говорят, что я убийца. Может, они правы». Артём не знал, правы ли они. Он убил мараудеров – но мараудеры были монстрами. Бывшими людьми, но всё же монстрами. Он не убивал Пашу – Паша умер сам, потому что был слаб. Или потому, что Артём использовал его.

– Где грань? – спросил он у темноты. – В какой момент я перестаю быть человеком и становлюсь… этим? – он показал на стену, за которой, возможно, бродили мараудеры.

Ответа не было. Только панель эмоционального фона мигала красным – «Эмоциональный фон повышен». Система следила за ним. Записывала каждый всплеск страха, каждую волну отчаяния, каждую секунду сомнения.

– Ты хочешь, чтобы я сломался, – сказал он интерфейсу. – Ты хочешь, чтобы я стал мараудером. Или самоубийцей. Или просто сдался. Тогда ты сможешь использовать мою душу как топливо. Как энергию. Как ресурс.

Интерфейс мигнул – и ничего не ответил.

Артём достал тетрадь, открыл на новой странице. Написал:

«Правила выживания (версия 1.0):

1. Система следит за эмоциями. Не показывай страх. Не показывай отчаяние. Не показывай слабость. Иначе она использует это против тебя.

2. Монстры опасны, но предсказуемы. Игроки – нет. Игроки получают задания убивать. Игроки могут притворяться друзьями. Игроки – главная угроза.

3. Осколки душ дают силу, но привлекают голоса. Три осколка – шепот. Четыре – крик. Пять – встреча. Не собирать все пять, пока не будешь готов.

4. Союз – это и сила, и слабость. Союзник может предать. Союзник может умереть. Союзник может стать обузой. Но без союзников ты один против всех. Выбирать с умом.

5. Таймер – не главное. Главное – не дать системе сломать тебя. Пока ты человек – у тебя есть шанс. Перестань быть человеком – и ты проиграл».

Он перечитал написанное. Правила были жестокими, циничными, но честными. Он выучил их на собственной шкуре. Заплатил за них кровью – своей и чужой.

Артём закрыл тетрадь, сунул её в рюкзак. Посмотрел на таймер.

«До сброса: 158:22:15».

Почти шесть с половиной суток. Он потратил почти девять часов на то, чтобы пройти полтора километра, убить шесть монстров и потерять одного союзника.

– Медленно, – сказал он. – Слишком медленно.

Он закрыл глаза. Не спать – просто дать отдых глазам. Голоса зашептали – тихо, на грани слышимости. Женский: «Не спи, Артём. Они придут, если ты уснёшь». Мужской: «Спи, мальчик. Спи вечным сном». Детский: «Мама, я боюсь».

Артём открыл глаза. Панель эмоционального фона мигала – красным, настойчиво, тревожно.

«Эмоциональный фон: критически повышен. Адреналин: 34%. Кортизол: 89%. Прогноз: психоэмоциональный срыв в течение 2-3 часов без вмешательства. Рекомендация: немедленно найти безопасное место. Снизить стимуляцию. Медитация. Дыхательные упражнения. Избегать любых контактов».

– Нет у меня безопасного места, – сказал он. – И нет времени на медитацию. Есть только туннели, монстры и таймер.

Он встал, потянулся. Плечо болело – но терпимо. Ноги затекли – но ходить можно. Голова кружилась – но это от усталости, не от газа.

– Идём, – сказал он себе. – Ещё один переход – и мы в секторе "Костоплав". Там, по карте, есть другие игроки. Может быть, союзники. Может быть, враги. Узнаем.

Он отодвинул камни, выбрался из тупика. Тоннель был пуст – ни монстров, ни игроков, только тишина и далёкий гул. Артём включил «Чутьё на монстров» – чисто.

– Вперёд, – сказал он и шагнул в темноту.

Голоса в голове запели – нестройно, на разных языках, разными голосами. Но теперь к ним примешивалось что-то новое – не шёпот, не крик, а ровный, механический голос интерфейса, который читал его собственные правила:

«Союз – это и сила, и слабость. Выбирать с умом».

Артём усмехнулся.

– Спасибо за совет, – сказал он. – Я учту.

Он шёл вперёд, в сектор «Костоплав», где его ждали новые монстры, новые игроки и, возможно, новые осколки душ. Время поджимало. Система следила за каждым его шагом, каждой эмоцией, каждым ударом сердца.

Но он не боялся.

Бояться было поздно. Он уже заключил контракт без подписи. И подпись на нём – кровь. Чужая. Пока чужая.

-–

Информационная панель

Статус Артёма В. (Уровень 2)