Юрий Драздов – Тёмная зона (страница 14)
· HP: 106/130
· Опыт: 310/300 (до следующего уровня: 10/400) – УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!
· Бонусы: 280
· Характеристики: Сила 7, Ловкость 7, Выносливость 6, Интеллект 6, Воля 6
· Инвентарь: Осколок души (3/5), Ключ-загадка (4/7), брелок (4/7), консервы (5 шт.), вода (1,5 л), аптечка (3 шт.), нож (самодельный), нож (охотничий), труба, компас, блокнот (чужой)
· Активные эффекты: Маркер Ада (-50% к сопротивлению кислотам и проклятиям), Голоса прошлых носителей (-15% к психическому сопротивлению), Чутьё на монстров (активно), истощение (среднее), ранение (лёгкое, левое плечо)
· До сброса: 158 часов 22 минуты
Новые термины главы:
· Чутьё на монстров – бонус, купленный в магазине за 30 очков. Позволяет видеть слабые места врагов (подсвечиваются красным). Эффективно в сочетании со способностью «Хирургическая точность».
· Панель эмоционального фона – инструмент интерфейса, отображающий уровень стресса, адреналина, кортизола и других маркеров. Система использует эти данные для прогнозирования поведения игрока и, возможно, для управления им.
· Психоэмоциональный срыв – состояние, при котором игрок теряет контроль над эмоциями. Прогноз: нестабильное поведение, галлюцинации, риск самоубийства или трансформации в мараудера.
· Контейнер 4/7 – второй контейнер, открытый Артёмом (первый был в диспетчерской, но там была Кроха Энергии). Содержимое – брелок с номером 4/7. Назначение неизвестно.
ГЛАВА 4. ПЕРВЫЙ СОЮЗ
Крик разорвал тишину тоннеля, как скальпель – гнойник.
Артём замер на полушаге, прижимаясь спиной к холодной стене. Крик был не монстра – не то горловое «хр-хр-хр», которое он уже выучил различать во сне, не сиреноподобный вой мараудера, и не предсмертный хрип, который он слышал, когда Паша умирал. Нет.
Кричал человек.
Женщина? Нет, голос выше, тоньше. Девушка. Подросток.
– Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста!
Интерфейс тут же отреагировал:
«Обнаружен носитель Маркера. Уровень: 0. Статус: критический (окружён противниками). Расстояние: 70 метров, правый тоннель».
Артём выругался сквозь зубы. Семьдесят метров. Правый тоннель – тот самый, куда он собирался идти в обход, потому что карта показывала там двух мараудеров. И сейчас эти двое, судя по всему, нашли себе жертву.
– Не твоё дело, – сказал он вслух. – Ты не спасатель. Ты выживающий. Паша научил тебя: союзники – это обуза. Союзники умирают. Союзники предают.
Голоса в голове зашептали, но на удивление тихо – словно тоже ждали, что он решит. Женский, тот самый настойчивый: «Иди, Артём. Она слабая. Два осколка. Её осколок и того мараудера, который её убьёт, если ты не вмешаешься». Мужской, хриплый: «Не ходи. Ловушка. Система подставляет тебя. Помнишь Пашу? Он тоже был приманкой». Детский: «Она плачет. Ей страшно. Ей так же страшно, как нам».
Второй крик – громче, отчаяннее, с металлическим звоном в конце. Кто-то ударил по трубе. Или труба ударила по чему-то.
– Твою мать, – сказал Артём и побежал.
Он не знал, почему бежит. Может, потому что голоса правы – два осколка за раз это слишком жирно, чтобы проходить мимо. Может, потому что внутри, там, где он похоронил клятву Гиппократа и все свои человеческие принципы, ещё теплилось что-то, что не могло пройти мимо крика о помощи. Может, потому что он устал быть один.
А может, просто потому, что бежать было легче, чем стоять на месте и слушать, как умирает кто-то, кому он мог помочь.
Правый тоннель оказался шире, чем левый, – почти станционный зал, с высокими сводами и двумя рядами колонн. Здесь было больше светящейся плесени – зелёный, больной свет заливал всё вокруг, делая тени неестественно длинными и острыми. И в этом свете Артём увидел их.
Два мараудера. Ур. 2 и Ур. 2.
Они не были похожи на тех, кого он убил раньше. Эти были мельче – не выше человеческого роста, с менее вытянутыми конечностями. Но их когти были длиннее, а глаза – белее, почти светящиеся. И двигались они иначе – не поодиночке, а парой, синхронно, как волки в стае.
Один заходил слева, второй – справа. Между ними, прижавшись спиной к колонне, стояла девушка.
Она была маленькой – чуть выше полутора метров, худая, в рваной школьной форме? Нет, не форме – тёмной толстовке, слишком большой, с опущенными рукавами. Волосы – короткие, тёмные, взлохмаченные. В руках – кусок арматуры, ржавой, с загнутым концом. Она держала его обеими руками, как бейсбольную биту, и дрожала. Дрожала так сильно, что арматура ходила ходуном.
Но глаза – глаза были не испуганными. Артём заметил это сразу, ещё до того, как включил «Чутьё на монстров». В глазах девушки не было паники. Было что-то другое – холодное, расчётливое, почти спокойное. Как у хирурга перед разрезом. Или у зверя в клетке, который знает, что умрёт, но продаст жизнь дорого.
Интерфейс выдал:
«Носитель: Лина. Уровень: 0. HP: 34/80. Состояние: истощение (тяжёлое), кровотечение (лёгкое), дегидратация (средняя). Активные эффекты: Маркер Ада, страх (подавленный)».
– Подавленный страх, – прошептал Артём. – Интересно.
Мараудеры не заметили его – они были слишком сосредоточены на жертве. Тот, что слева, сделал ложный выпад – девушка дёрнулась, ударила арматурой в пустоту. Второй тут же прыгнул, целясь в открытый бок.
Девушка успела развернуться – едва-едва, кончиками когтей второй твари полоснули по толстовке, не задев тело. Но она потеряла равновесие, отшатнулась к колонне, и теперь оба мараудера оказались перед ней. Один – слева, второй – прямо. Десять секунд. Может, пятнадцать.
– Эй! – крикнул Артём, выходя из темноты. – Сюда, твари! Идите к папе!
Мараудеры развернулись одновременно – та же синхронность, та же пугающая слаженность. Белые глаза уставились на Артёма, и в них не было ни удивления, ни страха – только голод. Новое мясо. Свежее.
– Оба на меня, – сказал он, сжимая трубу в правой руке, а левой нашаривая в кармане охотничий нож. – Давай, красавчики. Я вас уже таких резал.
Он врал. Двух одновременно – не резал. Но они не знали.
Первый мараудер рванул – тот, что был справа. Быстро, как и все они, с тем же мерзким «хр-хр-хр», вырывающимся из пасти. Артём не стал отступать – шагнул вперёд, навстречу, и в последний момент ушёл в сторону, пропуская тварь мимо себя. Труба пошла вверх, в затылок – удар пришёлся не в красное пятно (Чутьё показало, что красное пятно сместилось), а в плечо. Хрустнули кости, мараудер заскулил, но не упал – только развернулся, и теперь его когти были в сантиметре от лица Артёма.
Второй – слева – тоже не ждал. Он прыгнул, целясь в ноги, чтобы сбить с ног. Артём отскочил назад, споткнулся о шпалу, упал на спину, больно ударившись копчиком. Труба вылетела из руки, покатилась в сторону.
HP: 98/130. Ушиб (лёгкий).
– Чёрт! – Он успел выхватить нож – тот самый, охотничий, с чёрной рукоятью. И когда мараудер навис над ним, разинув пасть, всадил лезвие прямо в глаз.
«Хирургическая точность» сработала – не в полную силу (удар был снизу вверх, не идеальный угол), но достаточно, чтобы нож прошёл сквозь глазницу и вошёл в мозг. Мараудер дёрнулся, захрипел, и завалился на бок, вырывая нож из рук Артёма.
«Противник повержен. Мараудер Ур. 2. Получено опыта: 60. Получено бонусов: 20. Трофеи: нет».
Второй, тот, с перебитым плечом, не убежал. Он стоял в двух метрах, раскачиваясь, и смотрел на тело товарища. Из его рта вырывалось не «хр-хр-хр», а что-то другое – низкое, горловое, похожее на плач. Артём не знал, способны ли мараудеры на эмоции, но этот звук заставил его внутренности сжаться.
– Прости, брат, – сказал он, поднимаясь. – Но ты тоже не подарок.
Он подобрал трубу, подошёл к мараудеру вплотную. Тот даже не попытался защититься – стоял, раскачиваясь, и смотрел на Артёма белыми, слепыми глазами. Красное пятно на затылке пульсировало – приглашало. Артём замахнулся и ударил. Один раз. Точный удар.
«Противник повержен. Мараудер Ур. 2. Получено опыта: 60. Получено бонусов: 20. Трофеи: нет».
Тишина.
Артём стоял посреди тоннеля, тяжело дыша, сжимая в одной руке трубу, а другой растирая ушибленный копчик. Левое плечо, которое он перевязал после прошлого боя, снова ныло – видимо, потянул, когда падал. Кровь сочилась сквозь бинт, но не сильно.
Он повернулся к колонне.
Девушка – Лина – всё так же стояла, прижавшись спиной к бетону. Арматура дрожала в её руках. Но глаза – те самые, холодные, расчётливые – смотрели на Артёма в упор. Без страха. Без благодарности. С чем-то, что он не мог прочитать.
– Ты… ты убил их, – сказала она. Голос был ровным, почти безэмоциональным. Только в конце чуть дрогнул – как струна, которую слишком сильно натянули.
– Да, – сказал Артём. – Ты в порядке?
Она посмотрела на свои руки – на царапины от когтей (одна глубокая, на левом предплечье, из которой текла кровь), на толстовку в прорехах, на арматуру, которую всё ещё сжимала, хотя угроза миновала. Потом перевела взгляд на Артёма.
– Нет, – сказала она честно. – Я не в порядке. У меня уровень 0, я потеряла много крови, я не ела два дня и не пила почти сутки. Я не знаю, где выход. Я не знаю, как здесь оказалась. И я не знаю, можно ли тебе верить.
– Отличный набор, – Артём убрал нож в карман, трубу переложил в левую руку – правая затекла от напряжения. – Я тоже не знаю, можно ли верить тебе. Но мы оба живы, а монстры мертвы. Это уже что-то.