Юрий Драздов – Тёмная зона (страница 10)
Через три часа он найдёт Лину. Через пять – убьёт ещё одного игрока. Через семь – перестанет считать. Через десять – перестанет видеть в них людей.
Но сейчас, в конце второго дня в аду, он сделал первый шаг к тому, кем станет. Не героем. Не жертвой. Хирургом, который режет, потому что иначе зарежут его. Палачом, который молится о прощении, но не просит его вслух.
Впереди, в темноте, кто-то кричал.
Артём ускорил шаг.
Контракт без подписи был заключён. И подпись на нём – кровь. Чужая. Пока чужая.
-–
Информационная панель
Статус Артёма В. (Уровень 2)
· HP: 130/130
· Опыт: 70/300 (до следующего уровня)
· Характеристики: Сила 7, Ловкость 7, Выносливость 6, Интеллект 6, Воля 6
· Инвентарь: Осколок души (3/5), Ключ-загадка (4/7), брелок (4/7), консервы (2 шт.), вода (0,5 л), аптечка (самодельная), нож (самодельный), труба (обрезок)
· Активные эффекты: Маркер Ада (-50% к сопротивлению кислотам и проклятиям), Голоса прошлых носителей (-15% к психическому сопротивлению), истощение (среднее)
· До сброса: 163 часа 12 минут
Новые термины главы:
· Хирургическая точность – уникальная способность, полученная после повышения уровня до 2. Позволяет наносить критический урон (+200%) при атаке в уязвимые зоны. Требует 10 выносливости за активацию. Шанс крита – 30%.
· Нулевой контракт – скрытое системное задание, которое получают некоторые игроки при первом контакте с другим носителем. Цель – убить другого игрока. Награда – опыт, бонусы, способности. Последствия отказа: неизвестны, но предположительно – штрафные санкции со стороны системы.
· Ресурс – термин, который Артём начинает использовать для обозначения других игроков. Отражает его растущий цинизм и адаптацию к правилам Зоны, где человеческая жизнь перестаёт быть ценностью.
· Голоса прошлых носителей (усиление) – при сборе третьего осколка души голоса становятся громче, их сложнее игнорировать. Снижение психического сопротивления увеличивается до 15%. К хору добавляется голос Паши.
-–
Артём шёл по туннелю, и впервые за два дня он не чувствовал страха. Только холодную, расчётливую пустоту внутри. Он знал, что это не победа над собой – это начало конца. Но выбора не было.
Впереди, в темноте, кто-то кричал. Артём ускорил шаг.
Контракт без подписи был заключён. И подпись на нём – кровь. Чужая. Пока чужая.
Глава 3. Правила выживания
Ночь в тупике не принесла отдыха.
Артём сидел, привалившись спиной к холодной стене, и сжимал в руке самодельный нож. Труба Паши лежала рядом – в метре, на случай, если придётся бить первым. Рюкзак с консервами и водой он пристроил между ног, чтобы не украли – не то чтобы воры водились в этом забытом богом тоннеле, но голоса в голове шептали: «Осторожнее. Они придут. Они всегда приходят».
Интерфейс висел перед глазами, тускло подсвечивая багровым бетонные своды. Артём уже научился не обращать на него внимания – как на тикающие часы в приёмном покое. Тиканье есть, но ты его не слышишь, потому что иначе сойдёшь с ума.
Но сейчас он смотрел на интерфейс в упор.
«До сброса: 161:44:08».
Почти шесть с половиной суток. Он потратил больше пяти часов с момента пробуждения. Пять часов, чтобы убить мараудера, найти диспетчерскую, встретить Пашу, потерять Пашу, получить третий осколок души и поднять уровень до второго.
– Маловато, – прошептал он в темноту. – Слишком маловато.
Голоса одобрительно зашептали: «Маловато. Надо быстрее. Надо сильнее. Надо убивать».
Артём потёр виски. От голосов болела голова – не так, как от мигрени, а как от долгого пребывания в цехе с работающими станками. Фоновый шум, который не выключить, не приглушить, не заткнуть. Три осколка души внутри него пели, плакали, смеялись. Три чужие жизни, три чужие смерти, три чужие памяти, влитые в его сознание через Маркер.
Он достал тетрадь – ту самую, из диспетчерской, с вырванными страницами и надписями прошлого владельца. Перечитал последнее, что написал сам: «Паша был ресурсом. Я – тоже. Разница в том, что я ещё жив».
– Надо систематизировать, – сказал он вслух. Голос прозвучал глухо, прибитый сырым бетоном. – Я не могу просто тыкаться в темноту, как слепой котёнок. У меня есть интерфейс. Надо понять, как он работает.
Он развернул главное меню.
Интерфейс послушно развернул перед ним панели – одна за другой, как карты в колоде. Артём моргнул, и меню зафиксировалось в правом верхнем углу зрения, не мешая обзору, но всегда доступное.
Главные разделы: «Статус», «Инвентарь», «Навыки», «Магазин бонусов», «Карта секторов», «Журнал событий», «Системные уведомления».
– Семь разделов, – пробормотал он. – Семь дней до сброса. Наверное, совпадение. Или нет.
Он начал с «Магазина бонусов».
Развернулась огромная сетка – шесть на шесть, тридцать шесть ячеек, из которых активны только девять. Остальные – серые, с надписями «Требуется уровень 3», «Требуется уровень 5», «Требуется Осколок души 5/5» и одна – с жирной красной строкой: «Заблокировано навсегда. Причина: не выполнены условия Нулевого контракта».
Артём замер.
Нулевой контракт. То самое скрытое задание, которое система выдала Паше – убить первого встречного игрока. Паша не выполнил. И умер. А теперь Артём видел, что доступ к некоторым бонусам закрыт для него навсегда. За что? За то, что он не убил? Или за то, что не был убит?
– Вынь да положь, – прошептал он. – Либо ты убийца, либо ты жертва. Третьего не дано.
Он просмотрел доступные бонусы.
Первый ряд: «Чутьё на монстров» (30 бонусов) – позволяет видеть слабые места врагов, подсвечивает уязвимые зоны красным. Второй: «Крепкие кости» (50 бонусов) – +15% к сопротивлению переломам. Третий: «Тихий шаг» (40 бонусов) – снижает шум при движении на 50%.
Второй ряд: «Ночное зрение» (60 бонусов) – позволяет видеть в полной темноте до 20 метров. «Регенерация» (80 бонусов) – восстанавливает 1 HP в минуту вне боя. «Железная воля» (70 бонусов) – +20% к сопротивлению психическим атакам.
Третий ряд – серый, недоступный до третьего уровня.
– У меня 200 бонусов, – сказал Артём, посмотрев на верхнюю строку интерфейса. «Бонусы: 200». Откуда взялись? За убийство мараудера – 50. За смерть Паши (за нахождение рядом) – 50. За повышение уровня – 100. Итого двести.
Он задумался.
«Ночное зрение» – полезно, но не критично. В тоннелях и так есть светящаяся плесень, а там, где её нет, лучше не соваться. «Регенерация» – слишком медленная, 1 HP в минуту – это 60 в час. После серьёзного боя придётся ждать часами. «Железная воля» – да, голоса в голове достают, но 20% не решат проблему.
А «Чутьё на монстров» – 30 бонусов, видит слабые места. В сочетании с его способностью «Хирургическая точность» (которая даёт +200% урона при атаке в уязвимую зону) это могло стать смертельным коктейлем.
– Беру, – сказал он.
Интерфейс мигнул:
«Подтвердите покупку: Чутьё на монстров (30 бонусов). Остаток: 170 бонусов».
– Подтверждаю.
Тело обдало теплом – не физическим, а ментальным. Что-то щёлкнуло в глазах, и мир на секунду стал другим: стены – серыми, пол – чёрным, а в углах – там, где раньше была просто темнота – появились пульсирующие красные пятна. Слабые места. Артём посмотрел на свою руку – на тыльной стороне ладони загорелась маленькая красная точка. Сустав. Уязвимое место. Удар туда – и палец сломается.
– Полезно, – выдохнул он.
Он закрыл магазин и открыл «Дерево умений».
Здесь было сложнее. Не сетка, а ветвящаяся схема – как кровеносная система, как нервные окончания, как корневая система старого дерева. В центре – его базовый класс: «Выживший (Ур. 2)». От него отходили три ветви: «Физическая», «Психическая», «Хирургическая».
Физическая: улучшение силы, ловкости, выносливости. Умения – «Мощный удар», «Быстрая реакция», «Крепкий орешек».
Психическая: сопротивление страху, контроль эмоций, работа с голосами. Умения – «Стальные нервы», «Подавление», «Эхо-локация».
Хирургическая – его ветвь. Здесь уже было одно умение: «Хирургическая точность» (активно). Рядом – заблокированные ячейки: «Анатомический разрез» (требует уровень 3), «Знание плоти» (требует уровень 4), «Полевая ампутация» (требует уровень 5, Осколок души 3/5), и дальше – совсем тёмные, с надписями «Скрыто», «Скрыто», «Скрыто».
– Полевая ампутация, – прочитал Артём. – Интересно, это я буду отрезать себе руки или чужие?
Голоса засмеялись – женский, истерично, мужской – басовито, детский – тонко и противно. «Чужие, конечно. Ты же хирург. Хирурги режут других».