Юрий Драздов – Три метки (страница 8)

— Может, — согласилась Вэйл. — Но ненадолго. Он адаптируется. Он всегда адаптируется.

— Значит, нам нужно стать частью этой среды. Настолько, чтобы его сканеры не могли отличить нас от местных.

Вэйл нахмурилась.

— Ты хочешь... стать как они?

— Не навсегда. Временно. Найти способ изменить наши сигнатуры, чтобы смешаться с фоном Т-3. Ты говорила, здесь есть старый алхимик. Векс.

— Да. Он сумасшедший. Но гениальный.

— Ты знаешь, где его найти?

— На Гнилом Прилавке. Это местный рынок. Но идти туда сейчас — самоубийство. Палач наверняка уже движется в том направлении.

— Тогда мы пойдём туда раньше него, — сказал Лекс. — И уйдём до того, как он появится.

Вэйл долго смотрела на него, словно оценивая, насколько он серьёзен. Потом вздохнула.

— Ты сумасшедший, Расходник.

— Возможно. Но сумасшедшие живут дольше, потому что действуют не так, как ожидают.

Она кивнула и начала собираться. Проверила свой планшет, убедилась, что карта Т-3 загружена и работает в офлайн-режиме. Достала из своего заплечного мешка два респиратора — старые, потрёпанные, но, судя по всему, ещё рабочие.

— Держи, — она протянула один Лексу. — В Т-3 без этого лучше не дышать. Твой ускоренный метаболизм справится с токсинами, но зачем перегружать организм лишний раз?

Лекс взял респиратор. Он был тяжёлым, с металлическими фильтрами по бокам. На внутренней стороне виднелись следы многолетнего использования — потёртости, царапины, какие-то бурые пятна, о происхождении которых лучше было не задумываться.

— Откуда он у тебя? — спросил он.

— С прошлых вылазок в Т-3, — ответила Вэйл. — Я же говорила, что торговала здесь информацией. Приходилось бывать в этом секторе регулярно. Без защиты долго не протянешь.

Они надели респираторы и двинулись по туннелю. Вэйл шла впереди, сверяясь с картой на планшете. Лекс следовал за ней, держа пистолет наготове. Алые круги над их головами отбрасывали причудливые тени на стены коллектора, и в этом пульсирующем свете мир казался ещё более чуждым и враждебным.

Путь до выхода в Т-3 занял около получаса. Вэйл несколько раз останавливалась, прислушиваясь к звукам дренажной системы. Где-то вдалеке гудели насосы, капала вода, шуршали крысы. Но посторонних шагов слышно не было. Пока что им везло.

Наконец, они добрались до вертикальной шахты, ведущей наверх. Вэйл остановилась и прислушалась.

— Наверху — Т-3, — прошептала она. — Квартал Отверженных. Добро пожаловать в ад.

Лекс первым полез по ржавой лестнице. Каждая ступенька отзывалась скрипом, который в замкнутом пространстве шахты казался оглушительным. Он добрался до люка, осторожно приоткрыл его на несколько сантиметров и выглянул наружу.

Первое, что он почувствовал — запах. Даже через фильтры респиратора он пробивался, словно кулак, — густой, тошнотворный, пропитанный гнилью, химикатами и чем-то ещё, чему Лекс не мог подобрать названия. Это была вонь разлагающейся плоти, смешанная с едким дымом тлеющего пластика и кислым смрадом испорченной воды. У него перехватило дыхание, на глазах выступили слёзы, несмотря на защиту.

Он всё же заставил себя осмотреться. Люк выходил в узкий переулок между двумя полуразрушенными зданиями. В отличие от административного ядра с его чистыми улицами и зелёными газонами, Т-3 выглядел так, словно здесь прошла война, а потом победители решили не восстанавливать разрушенное, а просто залить всё сверху слоем грязи и отходов. Стены были покрыты многолетней копотью и какими-то подозрительными подтёками — бурыми, зеленоватыми, чёрными. Земля под ногами представляла собой месиво из мусора, обломков и слизи. Вдалеке горел костёр, и его дым добавлял в общую вонь едкую ноту.

Лекс выбрался наружу и помог подняться Вэйл. Она быстро огляделась, проверяя, нет ли поблизости опасности.

— Сюда, — сказала она, указывая вглубь переулка. — Здесь есть место, где можно временно укрыться. Мой старый схрон. Я использовала его, когда работала в этом секторе. Там должно быть сухо и относительно безопасно.

Они двинулись по лабиринту узких проходов. Т-3 был ещё более запутанным, чем Т-9. Улицы здесь не имели названий, дома — номеров. Ориентирами служили груды мусора, остовы сгоревшей техники и редкие граффити на стенах — примитивные рисунки, изображающие черепа, скрещённые кости и какие-то оккультные символы. Лекс заметил несколько раз повторяющийся знак — круг, разделённый на три части волнистыми линиями. Он не знал, что он означает, но интуиция подсказывала: ничего хорошего.

— Что это за символ? — спросил он, указывая на одну из стен.

Вэйл бросила быстрый взгляд.

— Знак Гнилого Братства. Местная секта. Они поклоняются распаду и разложению. Считают, что истинная сила — в принятии гниения, а не в борьбе с ним. Большинство из них — полные безумцы, но некоторые обладают странными способностями. Говорят, их лидер может управлять плесенью и грибами, как оружием.

— Опасны?

— Для нас — не очень. Они редко нападают на чужаков без причины. Но лучше не привлекать их внимания.

Вокруг почти не было людей. Те редкие фигуры, что попадались им на пути, выглядели именно так, как описывала Вэйл: серая кожа, язвы, слезящиеся глаза. Одеты они были в лохмотья, собранные из обрывков пластика, старой ткани и кусков резины. Некоторые были обмотаны грязными бинтами, скрывающими лица и руки. При виде Лекса и Вэйл они не проявляли агрессии, но и не отводили взглядов. Смотрели пристально, изучающе, словно оценивая: добыча или угроза?

Алые круги над головами путников явно вызывали у них интерес, но не страх. В Т-3, похоже, к меченым относились иначе, чем в остальных секторах. Лекс заметил, как один из местных — высокий, неестественно худой мужчина с лицом, наполовину скрытым под капюшоном, — проводил их взглядом, а потом что-то быстро нацарапал на клочке бумаги и передал мальчишке, который тут же убежал куда-то вглубь переулков.

— За нами следят, — тихо сказал Лекс.

— Да, — согласилась Вэйл. — Это неизбежно. В Т-3 все следят за всеми. Информация здесь — единственная валюта, которая не теряет ценности. Новости о двух меченых, появившихся в секторе, уже расходятся по местным каналам. Через час о нас будет знать каждый, кто имеет вес в этом квартале.

— Это плохо?

— Зависит от того, как мы себя поставим. Если покажем слабость — нас разорвут. Если покажем силу — могут предложить временный союз. Местные кланы постоянно воюют друг с другом за ресурсы, и чужаки с боевыми навыками всегда в цене.

— У нас нет боевых навыков, — напомнил Лекс. — У меня второй уровень и ускоренный метаболизм. У тебя девятый и эмпатический резонанс. Мы не бойцы.

— Они этого не знают, — Вэйл посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — А мы не обязаны им говорить правду.

Через полчаса блужданий по лабиринту Т-3 они добрались до схрона Вэйл. Это было небольшое здание, втиснутое между двумя покосившимися стенами. Когда-то здесь, видимо, была мастерская или склад — об этом говорили остатки станков и груды ржавого металла, разбросанные по углам. Крыша частично обвалилась, окна были заколочены досками. Внутри царил полумрак и всё та же вездесущая вонь Т-3, но, по крайней мере, здесь можно было укрыться от посторонних глаз.

Вэйл подошла к дальней стене, отодвинула кусок фанеры, за которым обнаружилась неприметная дверь. За дверью — лестница, уходящая в подвал.

— Я купила это место два года назад у одного местного торговца, — пояснила она, спускаясь. — Он умирал от некротической язвы и хотел получить хоть что-то перед смертью. Я отдала ему месячный запас концентратов и аптечку с антибиотиками. Он умер через неделю, но сделка уже была заключена.

Подвал оказался на удивление сухим и чистым — по меркам Т-3, конечно. Небольшое помещение, заставленное старыми ящиками и коробками. В углу лежал свёрнутый матрас, стояла пара пластиковых канистр с водой и несколько банок концентратов. На стенах — полки с какими-то инструментами, приборами, склянками. Лекс заметил портативный сканер, набор для взлома электронных замков, несколько ножей разной формы и размеров.

— Неплохо, — оценил он. — Ты хорошо подготовилась.

— Я всегда готовлюсь к худшему, — ответила Вэйл. — Это единственный способ выжить в Котловане.

Она сразу направилась к канистрам с водой, налила немного в кружку и протянула Лексу. Затем взяла две банки концентрата и одну протянула ему.

— Ешь. Нам понадобятся силы. И не стесняйся, бери добавку. Я знаю о твоём метаболизме.

Лекс вскрыл банку и начал есть. Концентрат был старым, с горьковатым привкусом, но его организм, измученный голодом, принял пищу с благодарностью. Ускоренный метаболизм тут же заработал на полную мощность, перерабатывая серую массу в энергию. Он съел одну банку, потом вторую, потом третью. Вэйл молча пододвинула ему четвёртую.

— Спасибо, — сказал он, чувствуя, как силы возвращаются в мышцы. — Я в долгу.

— Не говори так, — ответила она. — В Котловане слово «долг» — это проклятие. Мы помогаем друг другу, потому что вместе у нас больше шансов выжить. Не потому что кто-то кому-то должен.

Лекс кивнул, запоминая. Вэйл была права. В этом мире не было места альтруизму, но была практическая необходимость. Два человека, работающие вместе, имели больше шансов, чем одиночка. Особенно когда за ними охотился самый опасный человек в Котловане.