Юрий Драздов – Три метки (страница 10)

Вэйл напряглась. То, что Векс с первого взгляда определил их уровни и навыки, говорило о многом. Либо у него были модификации, позволяющие сканировать других, либо он обладал невероятной интуицией, наработанной за годы жизни в Т-3.

— Ты Векс, — сказала она. — Алхимик.

— Векс, — подтвердил старик. — Алхимик. Безумец. Гений. Как называть — выбирайте сами. Мне всё равно. Я давно уже не обращаю внимания на слова. Слова — это пустое. Важно только то, что можно смешать, нагреть, перегнать. То, что меняет суть вещей.

— Мы ищем способ спрятаться от охотников, — сказал Лекс. — Спрятать метки. Сделать нас невидимыми для сканеров и поисковых чар.

Векс захихикал. Его смех был похож на скрежет металла по стеклу.

— Спрятать метки! Невидимыми для сканеров! Вы думаете, это так просто? Метка — это не просто светящаяся полоска под кожей. Это часть вас. Часть системы. Она связана с вашим наночипом, с вашей нервной системой, с самой вашей сутью. Её нельзя просто «спрятать». Это как пытаться спрятать собственное сердце.

— Но ты умеешь, — настаивала Вэйл. — Я слышала. Зелье, которое останавливает сердце. Делает человека мёртвым для системы.

Векс перестал смеяться и посмотрел на неё внимательно. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение — или на интерес учёного, обнаружившего неожиданный экземпляр.

— Слышала, значит, — пробормотал он. — О зелье, которое останавливает сердце. Да. Я работал над этим. Долго работал. Очень долго. Ещё в те времена, когда был не изгоем, а уважаемым алхимиком в административном ядре. Надо мной смеялись. Говорили, что это невозможно. Что метку нельзя обмануть. Но я знал — можно. Система не всеведуща. У неё есть слепые зоны. Одна из них — клиническая смерть.

— Клиническая смерть? — переспросил Лекс.

— Да, — Векс кивнул. — Когда сердце останавливается, мозг ещё жив, но метка гаснет. Система считает тебя мёртвым. Наночип переходит в спящий режим. Ты становишься... пустым местом. Невидимым. А потом, если повезёт, сердце запускается снова, и ты возвращаешься к жизни. Но уже без метки — по крайней мере, на время.

— Насколько на время?

— По-разному. Мои эксперименты показывали, что эффект длится от шести до двенадцати часов. Потом метка восстанавливается. Но за это время можно уйти далеко. Очень далеко.

Лекс и Вэйл переглянулись. Это было именно то, что им нужно. Двенадцать часов невидимости — достаточно, чтобы переждать конец цикла, а потом выбраться из Т-3 и получить статус «Выживший».

— Мы хотим это зелье, — сказал Лекс.

Векс снова захихикал.

— Хотите? Все хотят. Но оно не готово. Не совершенно. Слишком много риска. Сердце может не запуститься снова. И тогда — настоящая смерть. Не та, что от метки, а настоящая. Конец. Я терял подопытных. Много подопытных. Их сердца останавливались навсегда.

— Но у тебя есть рабочая версия? — настаивала Вэйл.

— Есть, — признал Векс. — Одна доза. Я храню её для себя. На случай, если система решит, что я слишком много знаю и меня нужно убрать. Но я могу сделать ещё. Если будут ингредиенты.

— Что тебе нужно? — спросил Лекс.

Векс прищурился.

— Взамен? А что вы можете предложить? У вас ничего нет. Вы — меченые. Добыча. Ваша ценность — только в ваших уровнях и навыках. Но я не охотник. Мне не нужны ваши уровни. Мне нужно другое. Ингредиенты. Редкие ингредиенты. То, что трудно найти даже в Т-3.

— Какие именно?

Векс достал из-под прилавка мятый листок бумаги и протянул им.

— Вот список. Принесёте всё — получите зелье. Не принесёте — убирайтесь и не тратьте моё время.

Лекс взял список и пробежался по нему глазами. Почерк был неразборчивым, но кое-что он смог понять: «корень гнилоцвета», «железы мутировавшей крысы», «экстракт спор плесени с третьего уровня подземелий», «кровь добровольца с отрицательным резус-фактором», «осколок кристалла из зоны отчуждения». Ничего из этого он не знал и не представлял, где искать.

— Это всё можно найти в Т-3? — спросил он.

— Можно, — подтвердил Векс. — Если знать, где искать. И если быть готовым рискнуть. Корень гнилоцвета растёт в подвалах старых зданий на восточной окраине. Железы мутировавшей крысы можно добыть у местных охотников — или убить крысу самому, но это сложнее. Экстракт спор плесени с третьего уровня подземелий... это самое опасное. Туда мало кто спускается добровольно.

— А кровь добровольца?

Векс посмотрел на Вэйл.

— У тебя отрицательный резус. Я вижу по твоей ауре. Ты подходишь.

Вэйл напряглась.

— Откуда ты знаешь?

— Я многое вижу, — уклончиво ответил Векс. — Старый алхимик должен уметь читать людей. Это часть профессии.

— А кристалл из зоны отчуждения? — спросил Лекс. — Что это и где его искать?

— Зона отчуждения — это место на границе с Пустошью, — пояснил Векс. — Там когда-то был исследовательский центр. Что-то пошло не так — то ли авария, то ли эксперимент вышел из-под контроля. Теперь там повышенный радиационный фон и странные энергетические аномалии. Кристаллы, которые там образуются, обладают уникальными свойствами. Они могут накапливать и отдавать энергию. Мне нужен один такой кристалл для стабилизации формулы.

Лекс посмотрел на Вэйл. Она выглядела задумчивой, но не испуганной.

— Мы найдём, — сказала она. — Дай нам сутки.

— Сутки? — Векс засмеялся. — Через сутки вы, скорее всего, уже будете мертвы. Или ваши метки погаснут сами. Зачем вам тогда моё зелье?

— Если метки погаснут, мы получим статус «Выживший», — сказал Лекс. — И награду. Сможем расплатиться с тобой тем, что получим.

Векс задумался. Его пальцы барабанили по прилавку, оставляя следы на грязной поверхности. Прошло несколько долгих секунд.

— Статус «Выживший», — повторил он. — Интересно. Давно в Т-3 не было выживших. Они все уходят наверх, в лучшие сектора. Получают доступ к редким навыкам. Становятся охотниками. А вы хотите остаться здесь? В этой грязи?

— Мы хотим выжить, — ответил Лекс. — Любой ценой.

Векс посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Сутки. Но не больше. И запомните: если не вернётесь, я найду ваши тела и возьму то, что мне нужно, сам. В Т-3 ничего не пропадает зря. Даже смерть здесь — это ресурс.

Они отошли от прилавка. Вэйл выглядела задумчивой, но в её глазах горел знакомый огонёк решимости.

— Ты знаешь, где искать всё это? — спросил Лекс.

— Примерно, — ответила она. — Корень гнилоцвета — в подвалах на восточной окраине. Железы мутировавшей крысы — у местных охотников или в канализации, где эти крысы водятся. Экстракт спор... это сложнее. Третий уровень подземелий — опасное место. Там живут твари, которые питаются плесенью и всем, что туда забредает.

— А кристалл? Зона отчуждения — что это за место?

Вэйл нахмурилась.

— Это плохое место. Очень плохое. Я была там однажды, когда собирала информацию для одного клиента. Там всё... неправильно. Радиация, аномалии, странные существа. Люди там долго не живут. Но кристалл найти можно, если знать, где искать.

— Ты знаешь?

— Знаю, — неохотно признала она. — Видела однажды. Маленький, светящийся синим. Он лежал в развалинах старой лаборатории. Я не взяла его тогда — побоялась. Но запомнила место.

Лекс кивнул. План вырисовывался опасный, но выполнимый. Сначала — корень гнилоцвета, потом — железы, потом — споры, и наконец — кристалл. И всё это нужно сделать за сутки, уворачиваясь от Палача и местных хищников.

— Идём, — сказал он. — У нас мало времени.

Они двинулись прочь с рынка. И в этот момент Лекс почувствовал это — странное покалывание в запястье, там, где находилась метка. Он остановился и посмотрел на Вэйл.

— Ты чувствуешь?

Она кивнула, её лицо побледнело под слоем серой краски.

— Сканер, — прошептала она. — Кто-то сканирует сектор. И этот кто-то...

— Палач, — закончил Лекс.

Они оба посмотрели в сторону выхода с рынка. Там, наверху, у края воронки, стояла фигура. Высокая, закованная в тёмную броню, с винтовкой на плече. Даже на расстоянии Лекс почувствовал исходящую от неё угрозу — холодную, расчётливую, всепоглощающую. Это был не просто охотник. Это была машина для убийства, достигшая совершенства.

Палач смотрел вниз, на толпу Гнилого Прилавка. Его сканеры прочёсывали рынок, выискивая сигнатуры меток. Лекс и Вэйл нырнули за ближайший прилавок, стараясь слиться с толпой.

— Он нас заметил? — прошептал Лекс.

— Не знаю, — так же тихо ответила Вэйл. — Но если его сканеры достаточно мощные, он мог засечь наши метки даже сквозь толпу. Нужно уходить. Сейчас.

Они двинулись вдоль стены воронки, стараясь держаться в тени и не привлекать внимания. Палач тем временем начал спускаться вниз, на рынок. Его движения были плавными, хищными — так движется зверь, уверенный в своей силе и знающий, что добыча никуда не денется.