Юрий Драздов – Три метки (страница 5)
— Привыкаешь, — Вэйл пожала плечами. — Со временем учишься ставить фильтры. Отсекать лишнее. Но полностью отключиться невозможно. Особенно сейчас, когда я сама меченая. Эмоции охотников... их азарт, предвкушение, жажда убийства... это хуже всего.
Она замолчала, глядя в одну точку. Лекс доел третью банку и почувствовал, как силы постепенно возвращаются. Ускоренный метаболизм работал, превращая пищу в энергию, затягивая мелкие раны, восстанавливая мышцы.
— Расскажи мне об охотниках, — попросил он. — О Палаче. Что ты знаешь?
Вэйл откинулась на спинку стула и начала рассказывать. Её голос был тихим, почти монотонным, словно она повторяла хорошо заученный урок.
— Палач — это вершина пищевой цепочки Котлована. Его реальный уровень неизвестен, но, по самым скромным оценкам, он перевалил за три сотни. Он поглотил пятьсот меченых. Пять сотен, понимаешь? Каждый раз, когда он убивал жертву, он забирал её уровень и навыки. Теперь у него их столько, что он практически неуязвим.
— Что значит «практически»?
— У него полный иммунитет к ментальным воздействиям — это результат поглощения какого-то редкого навыка. Любая попытка повлиять на его разум, прочитать мысли, внушить что-то — бесполезна. Кроме того, у него усиленная регенерация, модифицированная броня, вживлённая прямо в тело, и рефлексы, превышающие человеческие возможности в несколько раз. Говорят, он может уклоняться от пуль. Я не знаю, правда ли это, но проверять не хочу.
— Как он стал таким? — спросил Лекс.
— Так же, как и все, — Вэйл пожала плечами. — Начинал с нижних уровней. Был меченым. Выжил. Начал охотиться сам. Цикл за циклом, жертва за жертвой. Он понял правила этой игры раньше других и принял их без колебаний. Убивай или будь убитым. Поглощай или будь поглощён. Никакой морали, никаких сомнений. Только чистая воля к силе.
— И никто не пытался его остановить?
— Зачем? — Вэйл искренне удивилась вопросу. — Он делает то, что должен делать каждый, кто хочет подняться. Он — пример для подражания. Идеальный охотник. Вершина, к которой стремятся все.
Лекс задумался. В её словах не было ни осуждения, ни страха перед Палачом. Только уважение — такое, какое испытывают к силе, достигшей своего предела. Это был естественный порядок вещей. Сильные поднимаются, слабые падают. Так было, так есть, так будет.
— А другие? — спросил он. — Шрам, Мантикора, Рейзор?
— Хорошие охотники, — ответила Вэйл. — Уровни от пятидесяти до ста. Работают в команде, делят добычу. Шрам специализируется на выслеживании, Мантикора — на ближнем бое, Рейзор — на поддержке. Вместе они могут завалить цель и сотого уровня, если повезёт. Но до Палача им далеко.
— Почему они охотятся на низкоуровневых? Зачем им я, второй уровень?
— Потому что любой уровень — это шаг вверх, — объяснила Вэйл. — Даже второй уровень прибавляется к твоему счёту. Это немного, но капля за каплей наполняет озеро. Кроме того, охота на низкоуровневых — это тренировка. Способ отточить навыки, проверить снаряжение, скоординироваться с командой. Никто не брезгует любой добычей.
Лекс кивнул. Логично. В этом мире не было места брезгливости или жалости. Каждый уровень имел цену. Каждая жертва — ступенька наверх.
Таймер над их головами продолжал отсчитывать время. 20:47:23. 20:47:22. 20:47:21.
Часть четвёртая: Ночь ожидания
Они провели в квартире несколько часов. Вэйл периодически проверяла канал связи, отслеживая передвижения охотников. Лекс отдыхал, набираясь сил. Ускоренный метаболизм требовал постоянной подпитки — он съел ещё две банки концентрата, прежде чем почувствовал насыщение.
Судя по сообщениям в канале, охота шла полным ходом. Пять из десяти меченых уже были уничтожены. Их уровни и навыки перешли к охотникам. Остальные пять, включая Лекса и Вэйл, всё ещё числились «активными целями».
Шрам: Шестого взяли в Т-8. Уровень четырнадцать, навык «Теневая завеса». Почти ушёл, гад.
Рейзор: Кто поглотил?
Шрам: Я. Теперь у меня плюс четырнадцать и возможность сливаться с тенью. Полезная штука.
Векс: Поздравляю. А что с теми двумя, что ушли в дренаж?
Мантикора: Следы ведут к выходу в секторе 7-С. Это уже административное ядро.
Рейзор: В ядро? Они совсем без мозгов? Там же Палач.
Палач: Я в курсе. Ищу.
Шрам: Палач, может, помощь нужна?
Палач: Справлюсь. Занимайтесь остальными.
Лекс и Вэйл переглянулись. Палач лично искал их в административном ядре. Это было плохо. Очень плохо.
— Он найдёт нас? — спросил Лекс.
— Глушилка должна защитить от сканеров, — ответила Вэйл. — Но если он решит проверять каждое здание лично... У него есть навыки обнаружения, о которых мы не знаем. Я не могу гарантировать, что мы в безопасности.
— Тогда нужно уходить.
— Куда? — Вэйл посмотрела на него. — Если мы выйдем на улицу, нас засекут камеры. Глушилка работает только в радиусе этой квартиры. Снаружи мы будем как на ладони.
Лекс задумался. Она была права. Бегство сейчас означало почти гарантированную смерть. Единственный шанс — оставаться на месте и надеяться, что Палач не станет проверять каждую квартиру в административном ядре лично.
— Ладно, — сказал он. — Ждём.
Время тянулось мучительно медленно. Таймер отсчитывал минуты и часы. 18:34:12. 17:22:45. 16:08:33. Лекс и Вэйл сидели в полумраке квартиры, изредка перебрасываясь короткими фразами. Говорить особо было не о чем. Оба понимали, в какой ситуации оказались.
В канале связи тем временем продолжали появляться сообщения. Охотники взяли седьмую цель. Потом восьмую. Осталось только двое меченых — Лекс и Вэйл.
Шрам: Двое осталось. Оба где-то в административном ядре.
Рейзор: Палач, ты их нашёл?
Палач: Пока нет. Они хорошо спрятались. Это интересно.
Мантикора: Интересно? Два низкоуровневых меченых, которые смогли уйти от тебя в твоём собственном секторе?
Палач: Именно. Это говорит о том, что они не совсем бесполезны. Возможно, их уровни стоят больше, чем кажется на первый взгляд.
Векс: Хочешь сказать, они особенные?
Палач: Возможно. Я продолжу поиски.
Лекс прочитал это и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Палач заинтересовался ими. Это делало их положение ещё опаснее. Одно дело — быть обычной добычей, которую охотник берёт мимоходом. Другое — стать целью, которая вызвала личный интерес самого опасного человека в Котловане.
— Он не успокоится, — тихо сказала Вэйл. — Если Палач решил, что мы «интересные», он будет искать нас, пока не найдёт. Даже если на это уйдёт весь цикл. Даже если придётся проверять каждую квартиру лично.
— Значит, нам нужно стать ещё более интересными, — ответил Лекс. — Настолько, чтобы он захотел не просто убить нас, а... посмотреть, на что мы способны.
Вэйл удивлённо посмотрела на него.
— Что ты предлагаешь?
— Пока не знаю, — признался Лекс. — Но если мы просто будем сидеть здесь и ждать, нас рано или поздно найдут. Нужно что-то, что собьёт его со следа. Что-то неожиданное.
Он задумался. Что может сбить со следа такого охотника, как Палач? Только одно — действие, которое противоречит всей логике выживания меченого. Действие, которое никто не ожидает.
— Мы пойдём к нему, — вдруг сказал Лекс.
Вэйл уставилась на него, как на сумасшедшего.
— Что?
— Не в его квартиру. Не на его территорию. А... в его прошлое.
— Я не понимаю.
Лекс встал и начал ходить по комнате, обдумывая идею.
— Палач когда-то был таким же, как мы. Меченым. Низкоуровневым. Он выжил и поднялся. Но у него должно было быть что-то, с чего он начинал. Какое-то место, где он прятался. Где он стал тем, кто он есть.
— Зачем нам это?
— Если мы найдём это место и оставим там след, Палач поймёт, что мы не просто прячемся. Что мы изучаем его. Что мы бросаем ему вызов не как жертвы, а как... равные.
Вэйл покачала головой.
— Это безумие. Мы не равные. Мы — добыча. Он — охотник. Таков порядок вещей.
— Порядок вещей, — повторил Лекс. — Да. Но порядок вещей не запрещает добыче показывать зубы. Не запрещает быть умнее, хитрее, изобретательнее. Если я умру, я хочу умереть не как загнанная крыса в норе. Я хочу, чтобы он запомнил меня. Чтобы он понял: даже расходник может удивить.