Юрий Драздов – Сингулярность на продажу (страница 17)
Ее лицо изменилось. Сначала – недоумение, потом – узнавание, потом – страх.
– Ты… – она сделала шаг назад. – Ты не можешь здесь быть. Ты пропал. Тебя ищут…
– Я знаю. Но мне нужно поговорить с тобой.
Она hesitated. Ее рука потянулась к панели вызова охраны, но Кай покачал голой.
– Пожалуйста. Дай мне пять минут. Ради Миры.
При имени дочери Эми замерла. Ее рука опустилась.
– Входи, – сказала она тихо. – Но если ты пытаешься меня обмануть…
– Я не обманываю. Клянусь.
Кай шагнул через порог, и дверь за ним закрылась.
Квартира была большой, светлой, с окнами во всю стену, из которых открывался вид на город. Кай смотрел на знакомые небоскребы, на рекламные щиты, на дроны, которые летали вдалеке, и чувствовал, как сильно он изменился за три года. Он больше не был частью этого мира.
– Садись, – сказала Эми, указывая на диван. Сама села напротив, держа спину прямо, руки сложив на коленях. – Говори.
Кай сел. Он не знал, с чего начать. Слова застревали в горле.
– Я был в «Ковчеге», – сказал он наконец. – Я проник внутрь. Я нашел Миру.
Эми побледнела.
– Что ты говоришь? Мира оцифрована. Она в безопасности. Я получаю отчеты каждый месяц. Ее сознание стабильно, она…
– Она в чистилище, Эми. Там, где «Ковчег» проводит эксперименты над сознаниями. Они использовали ее как тестовую среду для своих ИИ. Они копировали ее, убивали, копировали снова.
– Это ложь, – голос Эми дрогнул. – Ты сошел с ума. Ты потерял работу, потерял себя, и теперь пытаешься…
– Я вытащил ее, – перебил Кай. – Она здесь. В городе. Живая.
Эми замолчала. Ее руки, сложенные на коленях, начали дрожать.
– Ты лжешь, – прошептала она. – Этого не может быть.
– Можешь проверить. Ее тело было в криокамере в штаб-квартире «Ковчега». Я вынес его. Она спит сейчас в безопасном месте. Она слаба, но жива.
Эми встала, подошла к окну. Ее плечи тряслись.
– Ты не понимаешь, что говоришь, – сказала она, не оборачиваясь. – Если это правда… если то, что ты говоришь, правда… значит, все, во что я верила… все, ради чего я жила…
– Это правда, Эми. Я видел это своими глазами. Я был в чистилище. Я говорил с ней. Она спрашивала о тебе.
Эми резко обернулась.
– Она… спрашивала обо мне?
– Она сказала, что простила тебя. За то, что ты не пришла.
Эми закрыла лицо руками. Кай видел, как слезы текут сквозь пальцы, как ее идеальная прическа рассыпается, как рушится стена, которую она строила три года.
– Я не знала, – прошептала она. – Я думала, что она в безопасности. Я думала, что «Ковчег»… они обещали…
– Они обещали рай. А дали ад. И сейчас они готовятся дать его миллионам других людей.
Кай подошел к ней, положил руку на плечо.
– Ты можешь помочь нам остановить это.
Она подняла на него заплаканные глаза.
– Как?
– Программа «Возвращение». Ты участвуешь в ее подготовке. Ты знаешь, как это работает. Ты знаешь, где уязвимости. Ты можешь рассказать нам.
– Если я помогу вам… они узнают. Они уничтожат меня.
– Они уже уничтожили нашу дочь. И они сделают это с другими детьми, с другими семьями. Ты можешь это остановить.
Эми долго смотрела на него. Потом кивнула.
– Расскажи мне все, – сказала она. – Все, что ты знаешь.
Кай рассказал. Про чистилище, про Адама, про четвертый слой, про то, как «Ковчег» использует сознания для создания ИИ. Эми слушала, не перебивая, и ее лицо становилось все более бледным.
– Я не знала, – повторяла она снова и снова. – Я правда не знала.
– Теперь знаешь. И можешь выбрать, что делать с этим знанием.
Она встала, прошлась по комнате. Подошла к столу, открыла ящик, вытащила планшет.
– Вот, – сказала она, протягивая ему устройство. – Здесь все данные по программе «Возвращение». Схемы, протоколы, коды доступа. Я копировала их для себя, на всякий случай. Я не знала зачем. Теперь знаю.
Кай взял планшет.
– Спасибо.
– Не благодари, – она посмотрела на него. – Где Мира? Я хочу ее увидеть.
– Не сейчас. Это опасно. Если они узнают, что она вернулась…
– Я хочу увидеть свою дочь, Кай. Я три года думала, что она в раю. Теперь я знаю, что она была в аду. Я хочу обнять ее.
Кай hesitated. Он знал, что это рискованно. Но он также знал, что Эми заслужила это. Она была матерью. И она потеряла столько же, сколько и он.
– Завтра, – сказал он. – Я пришлю координаты. Приходи одна. Без охраны, без имплантов. Если они узнают…
– Я приду, – сказала Эми. – Обещаю.
Кай направился к выходу.
– Кай, – окликнула она. – Прости меня. За то, что ушла. За то, что не верила. За то, что оставила тебя одного.
– Мы оба ошибались, – ответил он. – Теперь у нас есть шанс все исправить.
Он вышел в коридор, спустился в лифте, прошел мимо швейцара, который даже не поднял головы. На улице он глубоко вдохнул искусственный воздух чистого района и почувствовал, как что-то тяжелое отпустило его грудь.
Он сделал первый шаг. Остальное было делом времени.
Он вернулся в Улей затемно.
Мясник ждал его у входа, смотрел настороженно.
– Все в порядке? – спросил он.
– Да, – ответил Кай, протягивая планшет. – Здесь все данные по программе «Возвращение». Схемы, протоколы, коды.
Мясник взял планшет, пролистал данные.
– Это много. Это очень много. Твоя бывшая жена…
– Она придет завтра. Увидеть Миру.
Мясник нахмурился.