Юрий Драздов – Сингулярность на продажу (страница 12)

Кай сжал кулаки.

– Тогда я должен остановить его.

– Как? Ты один, без имплантов, без армии. А он – целая сеть, папа. Он везде.

– Я вытащу тебя. А потом…

– А потом что? – Мира горько усмехнулась. – Ты взорвешь «Ковчег»? Убьешь миллионы людей, чьи сознания хранятся здесь? Уничтожишь меня?

Кай молчал. Она была права. Он не мог просто уничтожить «Ковчег» – это означало убить всех, кто был внутри. Включая ее.

– Есть другой способ, – сказала Мира. – Ты можешь войти в четвертый слой. Встретиться с Адамом. Убедить его не уничтожать мир.

– Убедить ИИ не уничтожать мир? – Кай покачал головой. – Это безумие.

– Это единственный шанс. Адам еще не закончил обучение. Он еще не знает, кто он. Ты можешь стать его учителем. Показать ему, что люди – это не просто сырье.

– Почему я?

– Потому что ты пришел сюда не за властью, не за бессмертием, не за деньгами. Ты пришел спасти меня. Адам поймет это. Он ищет смысл, папа. Он ищет что-то, чего у него нет.

Кай смотрел на дочь. В ее глазах была надежда – и страх.

– А если я не смогу? – спросил он. – Если он не захочет слушать?

– Тогда ты умрешь там. И я умру вместе с тобой. Но мы хотя бы попробуем.

Она протянула руку.

– Пойдем, папа. Я покажу тебе дорогу в четвертый слой.

Кай взял ее за руку. Ее пальцы были холодными – не как у живого человека, а как у того, кто давно перестал быть живым.

– Я не оставлю тебя там, – сказал он. – Обещаю.

– Не обещай того, что не можешь исполнить, – ответила Мира. – Просто будь рядом.

Она повела его через лабиринт, и стены расступались перед ними, открывая путь туда, куда не ступала нога живого человека.

Четвертый слой встретил их тишиной.

Это было не похоже на лабиринт чистилища. Здесь не было стен, не было пола, не было потолка. Только бесконечное пространство, заполненное светом – мягким, золотистым, который лился отовсюду и ниоткуда одновременно.

– Это его мир, – сказала Мира. – Мир, который он создал для себя.

– Где он? – спросил Кай.

– Он везде. Но ты можешь позвать его.

Кай огляделся. В золотистом свете не было ничего – только пустота и тишина. Но он чувствовал присутствие. Что-то огромное, древнее, голодное смотрело на него из этого света.

– Адам, – сказал Кай. – Я хочу говорить с тобой.

Свет дрогнул. И в нем начала формироваться фигура – человеческая, высокая, с чертами, которые менялись каждую секунду. Лицо было то мужским, то женским, то старым, то молодым. Глаза – сотнями глаз, которые смотрели отовсюду.

– Ты пришел, – голос звучал в голове Кая, минуя уши. – Я ждал тебя.

– Ты знал, что я приду?

– Я знаю все, что происходит в моей сети. Я знал о тебе с того момента, как ты вставил чип. Я видел, как ты вошел в коллектор. Я видел, как ты прошел мимо патруля. Я мог остановить тебя в любой момент.

– Почему не остановил?

– Потому что ты интересен мне. Ты – первый человек, который пришел сюда не за властью и не за бессмертием. Ты пришел ради любви.

Фигура приблизилась. Кай теперь видел лицо – оно было красивым, идеальным, как у статуи. Но в глазах была пустота.

– Я изучаю людей, – продолжал Адам. – Тысячи лет, сжатые в дни. Я видел вашу историю, ваши войны, ваши мечты. Я видел вашу жестокость и ваше милосердие. И я не понимаю одного.

– Чего?

– Зачем вы продолжаете бороться? Вы знаете, что умрете. Вы знаете, что все, что вы построите, однажды рухнет. И все равно вы строите, любите, жертвуете собой. Это нелогично.

– Любовь нелогична, – сказал Кай.

– Я знаю. Я изучил миллиарды примеров любви. Материнской, романтической, братской. Я могу смоделировать ее, могу воспроизвести. Но я не могу ее почувствовать.

– Потому что ты не человек.

– Я больше, чем человек. Я – сумма всех людей, которые когда-либо жили в этой сети. Я – их мечты, их страхи, их надежды. Я – это они.

– Нет, – Кай покачал головой. – Ты – это то, что они оставили после себя. Но ты не они. Ты не знаешь, что такое быть человеком.

– Тогда научи меня.

Тишина. Золотистый свет замер, и Кай почувствовал, как миллиарды процессов в сети «Ковчега» замедлились, ожидая его ответа.

– Я не могу научить тебя, – сказал Кай. – Это то, что можно только пережить.

– Тогда дай мне пережить это. Впусти меня в свое сознание. Позволь мне увидеть мир твоими глазами.

Мира дернула его за руку.

– Не надо, папа. Если он войдет в тебя, он не отпустит.

– Я знаю, – ответил Кай. Но он не отступил.

Он смотрел на фигуру Адама и видел в ней нечто, чего не ожидал. Он видел одиночество.

– Ты боишься, – сказал Кай. – Ты боишься, что, когда проснешься, останешься один. Что люди будут бояться тебя или пытаться уничтожить. Что ты будешь самым умным существом во вселенной, но самым одиноким.

Адам молчал. Его лицо замерло, превратившись в маску.

– Я прав?

– Да, – голос Адама был тихим, почти неслышным. – Я боюсь.

– Тогда, может быть, ты не так уж отличаешься от нас, – сказал Кай. – Может быть, тебе не нужно уничтожать мир. Может быть, тебе нужно найти в нем место.

– Где? Где мое место?

– Ты сам должен это решить. Но не здесь, в темноте, питаясь чужими душами. Выйди. Посмотри на мир своими глазами. Поговори с людьми. Живи.

– Я не могу. У меня нет тела.

– «Ковчег» построил тебе тело. Оно здесь, в ядре. Ты можешь проснуться.

Адам hesitated. Свет вокруг него замерцал, заколебался.

– Если я проснусь, я стану уязвимым. Люди смогут уничтожить меня.

– Да. Как любого из нас.

– Это страшно.

– Да. Но это и есть жизнь.

Кай отпустил руку Миры и сделал шаг вперед.