Юрий Драздов – Сингулярность на продажу (страница 1)
Юрий Драздов
Сингулярность на продажу
Глава 1. Реквием по аналоговому миру
Дождь в Нью-Токио-Сити не шел – он падал.
Разница казалась философской только тем, у кого остались деньги на нормальную крышу. Остальные знали правду: дождь здесь был такой же искусственной частью города, как неон, реклама и импланты. Система климат-контроля, которую корпорация «Ковчег» монетизировала по подписке, работала на семьдесят процентов мощности уже третий месяц. Осадки стали сбоем, который никто не спешил исправлять, потому что дождь заставлял людей покупать навесы, герметичные чехлы и дорогие антикоррозийные покрытия для имплантов.
Кай стоял на балконе тридцать седьмого этажа и смотрел вниз. Там, в каньоне из стекла и бетона, двигались огни. Тысячи, миллионы огней – рекламные панели, фары грузовых дронов, неоновые вывески, светящиеся швы на одежде прохожих. Город потреблял электричества столько, что хватило бы на питание всей до-цифровой цивилизации, но при этом люди продолжали мерзнуть под холодными каплями.
Он уже десять минут ждал сигнала. Нейроинтерфейс молчал – старый, второе поколение, без корпоративной подписки на премиум-каналы. Кай давно привык к тому, что информация поступает к нему с задержкой, а визуальный интерфейс иногда мерцает на периферии. Дешевые импланты – удел полицейских, которые слишком много видели и слишком мало зарабатывали. Начальство обещало апгрейд уже три года. Кай не ждал.
– Объект на позиции, – голос в ухе прозвучал сухо, без лишних эмоций. Оператор из отдела слежения, имени которого Кай не запомнил. – Вход в клуб «Разрыв». Два охранника, оба с военными имплантами первого ранга. Рекомендуем вызвать группу захвата.
– Группа захвата поднимет шум, – ответил Кай. – Я иду один.
Он не спрашивал разрешения. У него была лицензия на применение летальной силы в киберпространстве и вне его. Формально – в рамках охоты на опасного преступника. Неформально – потому что в отделе больше не осталось детективов, способных работать без прикрытия.
Кай отлепился от перил и направился к лифту. Пальто – старая кожа, пропитанная антидроновым составом – хлестало по голеням. Под ним скрывался стандартный набор: тактическая рубашка, керамические пластины, два тазера и «глушилка» – портативный излучатель, который на минуту ослеплял электронику в радиусе десяти метров. Кустарная модификация, купленная у подпольного технаря. Начальство о ней не знало.
Лифт пах озоном и чужой жизнью. Кай посмотрел на свое отражение в полированном металле дверей. Сорок семь лет. Лицо с глубокими морщинами, короткий ежик седеющих волос, левый глаз – имплант, который светился тусклым алым, когда система подгружала данные. Когда-то он был черным. Когда-то он был другим человеком.
Двери открылись, выпуская его в лобби.
– Статус объекта? – спросил он, выходя под козырек здания.
– Внутри, – ответил оператор. – Сеть клуба защищена. Наши сканеры не видят, что происходит. Но маячок, который вы установили, работает. Он там.
Кай шагнул под дождь. Капли ударили по лицу, стекли по щекам, смешиваясь с тем, что он отказывался называть слезами. Он шел быстрым шагом, руки в карманах, пальцы сжимали рукоять «глушилки».
Восемь месяцев он искал этого человека. Хакер, продающий «эмоциональную разблокировку» – запрещенный софт, который снимал корпоративные фильтры с сознания. Для одних это был просто наркотик, новая доза. Для других – возвращение к тому, кем они были до того, как «Ковчег» начал продавать спокойствие по подписке.
Для Кая это была ниточка.
Потому что последний раз, когда он слышал голос дочери, она говорила странные вещи. О том, что чувствует слишком много. О том, что фильтры не работают. О том, что «Ковчег» забирает не только боль, но и что-то еще.
А потом она исчезла. Добровольно оцифровалась, сказали в корпорации. Подписала согласие. Счастлива. Не ищите.
Кай не искал. Восемь месяцев он делал вид, что верит.
Пока на его столе не появилось дело о хакере, который продавал софт, отключающий фильтры. И пока один из информаторов не шепнул, что этот хакер знает правду о «Ковчеге». Ту правду, ради которой люди исчезают по-настоящему.
Клуб «Разрыв» располагался в подвале заброшенного торгового центра, который когда-то назывался «Счастливое будущее». Ирония, которую Кай оценил бы, если бы у него еще оставалось чувство юмора.
Вход охраняли двое. Массивные, с челюстями, усиленными титановым сплавом, и глазами, в которых вместо зрачков горели синие огоньки боевых имплантов. Они заметили Кая за двадцать метров. Один из них сделал шаг вперед, выставляя ладонь в жесте «стоп».
– Клуб для своих, – голос звучал как скрежет металла. Голосовые связки тоже были заменены. – У тебя нет метки.
Кай остановился. Дождь хлестал по спине, делая его силуэт размытым. Он не стал тянуться к удостоверению – это было бесполезно. Такие охранники не читают документы. Они ломают кости и задают вопросы потом.
– Я не клиент, – сказал Кай. – Я детектив отдела кибер-преступлений. У меня ордер на задержание.
Охранники переглянулись. Это было почти смешно – двое мясных гибридов, которые пытались изобразить удивление.
– Здесь нет твоего преступника, – сказал второй. – Иди отсюда, пока можешь идти.
Кай вздохнул. Он ненавидел эту часть работы. Не самую кровавую, но самую унизительную: когда приходилось тратить слова на тех, кто понимал только силу.
– Последний вопрос, – сказал он спокойно. – Вы работаете на хозяина клуба или на человека, который прячется внутри? Потому что если на хозяина – я заплачу за вход. Если на хакера – вы умрете здесь, под дождем, и ваши импланты пойдут на запчасти через три часа.
Охранники снова переглянулись. На этот раз в их взглядах не было удивления. Была оценка.
– Ты один, – сказал первый.
– Этого достаточно.
Кай вытащил руки из карманов. В правой была «глушилка». Он нажал кнопку.
Мир взорвался тишиной.
Охранники дернулись одновременно – их импланты ослепли, системы наведения отключились, связь с хозяевами оборвалась. Они превратились в обычных людей с кусками мертвого металла внутри. Оглушенных, дезориентированных, но все еще опасных.
Первый успел выбросить руку для удара. Кай ушел вниз, пропуская кулак над головой, и всадил тазер прямо в незащищенную шею. Сорок тысяч вольт. Охранник рухнул, как мешок с костями, дергаясь в конвульсиях.
Второй был умнее – он не стал драться, а рванул к двери, чтобы поднять тревогу. Кай не стал его догонять. Вместо этого он вытащил второй тазер и выстрелил в спину. Электроды впились в тактическую ткань, разряд прошел через позвоночник. Охранник упал лицом в лужу.
Тишина. Только дождь и далекий гул города над головой.
Кай перешагнул через тела и толкнул дверь.
Внутри пахло потом, дешевым синтетическим алкоголем и страхом.
Клуб «Разрыв» оказался именно таким, как Кай и ожидал: низкий потолок, стены из сырого бетона, стробоскопы, которые резали глаза, и люди, которые смотрели на него с ужасом и любопытством одновременно. Их было около двадцати. Сидели за столиками, стояли у бара, прятались в углах. Все как один – без видимых имплантов. Глаза без подсветки, руки без встроенных интерфейсов, шеи без портов подключения.
«Отказники».
Кай видел их впервые вживую. На экранах мониторов они выглядели жалкими – люди, которые добровольно отказались от прогресса, вернулись в каменный век. Но здесь, в полумраке подвала, они выглядели иначе. Они выглядели… живыми. По-настоящему живыми. Их лица не были застывшими масками корпоративного спокойствия. Они морщились от света, щурились, улыбались криво и искренне. Они чувствовали.
Кай подавил странное чувство в груди. Не сейчас.
– Где он? – спросил он, обращаясь к бармену – худому мужчине с татуировкой на лице, изображающей разрыв кожи и обнажающуюся схему.
– Ты сломал моих людей, – ответил бармен. Голос спокойный, но пальцы под стойкой уже тянулись к кнопке тревоги.
– Я их выключил. Если ты нажмешь эту кнопку, я выключу тебя. Навсегда.
Бармен замер.
Кай медленно двинулся вдоль стойки, оглядывая помещение. Люди отводили взгляды, но не расходились. Страх смешивался с чем-то еще – с вызовом. Они не боялись его так, как боялись корпоративных служб безопасности. Они его ненавидели. Для них он был предателем, который носил импланты и служил системе, которая душила их.
– Я ищу хакера, – сказал Кай, повысив голос, чтобы слышали все. – Он продает софт, который снимает фильтры. Я знаю, что он здесь. Я знаю, что вы его прячете. Если он выйдет сам – я гарантирую, что с вами ничего не случится. Если я буду его искать – я переверну это место, и вам это не понравится.
Тишина. Только стробоскопы продолжали резать воздух.
А потом из темного угла раздался смех.
Смех был странным – надтреснутым, как старая пластинка, но при этом живым, настоящим. Кай повернулся на звук и увидел его.
Человек сидел за столиком в самом дальнем углу, закрытый тенью. Он не пытался спрятаться – просто сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на Кая с выражением, которое трудно было назвать иначе, чем любопытство.
– Детектив Кай, – сказал хакер. Голос молодой, но глаза старые. – Я наслышан. Восемь месяцев гоняетесь за призраками. А теперь пришли ко мне.
– Ты продаешь запрещенный софт, – сказал Кай, делая шаг вперед. – Это дает мне право арестовать тебя.