Юрий Драздов – Нулевой континент (страница 24)

1. Сорок девять

Зелёное небо на двадцать пятый день стало другим. Не цветом – напряжением. Оно висело над головой, как крышка люка, которую вот-вот откроют, чтобы сбросить внутрь что-то тяжёлое и голодное. Арс стоял на краю оврага, вглядываясь в южную сторону, и считал. Не людей – дни. С момента последней атаки прошло четверо суток. «Мясник» молчал. Влад молчал. Система обновляла рейтинг, но без подробностей. Только цифры.

– Сорок девять, – сказала Женя, подходя сзади. Она держала в руке свой журнал – уже третью книгу из обрывков ткани, исписанную углём и соком. – У «Гризли» сорок девять убийств.

– Гризли? – Арс повернулся.

– Так его прозвали в лагере. Не «Мясник». Гризли. Потому что он не просто убивает – он заваливает жертву и топчет. Двое из пленных рассказывали. Он берёт весом. У него системный бонус к массе тела. Сто сорок килограммов живого веса, и каждый килограмм работает на удар.

– Ему не хватает одного убийства до пятидесяти, – медленно сказал Арс. – До телепорта в Город.

– Одного, – кивнула Женя. – Система, скорее всего, дала ему задание: добить нас. Или любого другого нуля. Но мы – единственные нули на этом берегу, кто ещё дышит. Остальные либо убивают, либо мертвы. Либо ушли вглубь континента.

– Значит, он придёт сегодня.

– Или завтра. Или через час. Гризли не любит ждать. Его люди говорят, что он впадает в ярость, если не убивает больше двух дней. А прошло уже четыре.

Арс посмотрел на свои руки. Глина засохла под ногтями, на ладонях – мозоли от копки, от подъёма плит, от натягивания верёвок. Пятнадцать дней стройки. Шестнадцать человек в убежище. Три уровня подземных коридоров, две линии ловушек, склад еды (ракушки, водоросли, коренья), система сбора конденсата, мастерская для изготовления инструментов. И ноль убийств.

– Он сильнее Влада, – сказал Арс. – Влад – психопат. Его можно обмануть, заманить в ловушку, выбить из равновесия словом. Гризли – зверь. Зверя словами не остановишь. Зверь не думает – он чувствует запах страха и идёт на него.

– Ты боишься? – спросила Женя.

– Я считаю, – ответил Арс. – Сорок девять убийств. Он убивал каждый день, иногда по два-три человека. У него наверняка есть не только бонус к массе, но и к силе удара, и к регенерации, и к сопротивлению боли. Он – машина для убийства. Система выточила его как лезвие.

– А мы?

– Мы – наковальня, – Арс усмехнулся. – Лезвие ломается о наковальню, если бить достаточно сильно и достаточно долго. Вопрос в том, выдержит ли наковальня.

Он спустился в убежище. В общей комнате – теперь уже просторном помещении пять на шесть метров, с укреплёнными глиняными стенами и потолком, подпираемым деревянными балками – собрались все шестнадцать. Новые лица: Дэн, бывший лейтенант Гризли, двое его раненых (Кузьма и Толя), двое, которые вернулись за ними (Рома и Степан). Плюс Коля, пленный из банды Влада, который теперь копал как одержимый. Плюс старики: Сергей-сапёр, Дима-архитектор, Лёха-медик, Костя-электрик, Женя-программист, Андрей-сварщик, Наташа-швея, Вепрь, Вика – да, Вика вернулась на двадцатый день, грязная, худая, с пустыми глазами. Она не говорила, где была. Арс не спрашивал.

– Сегодня или завтра, – сказал Арс, вставая в центр комнаты. – Гризли идёт сюда. У него сорок девять убийств. Ему нужно одно – и он уйдёт в Город. Он выберет нас, потому что мы – единственные, кто ещё сопротивляется. Потому что система сказала ему: «Убей Архитектора – получи всё».

– Сколько людей у него? – спросил Сергей-сапёр.

– Тридцать, – ответила Женя. – Может быть, тридцать пять. Точных данных нет. Но все с оружием. У половины – классы. У троих – второй уровень класса.

– Второй уровень? – переспросил Лёха.

– Нужно пятьдесят убийств для второго уровня, – пояснил Арс. – Но система даёт промежуточные бонусы на каждые десять. У Гризли, вероятно, есть способности, которых мы не видели. Например, «Медвежья хватка» – захват, который ломает кости. Или «Рёв» – психологическая атака, вызывающая страх.

– Откуда ты знаешь? – спросил Вепрь.

– Читал в свитке, – Арс кивнул на библиотеку архитекторов прошлых циклов, которая лежала в углу на импровизированном столе из досок. – Там описаны классы до пятого уровня. «Мясник» на сорока девяти убийствах – это уже не человек. Это – оружие. Но у оружия есть слабости. Оно тупое. Оно предсказуемое. Оно бьёт туда, где видит цель, и не замечает ловушек.

– Ты хочешь встретить его в лабиринте? – спросил Дима.

– Я хочу, чтобы он вошёл в лабиринт и не вышел, – ответил Арс. – Не потому, что мы убьём его. Потому что он убьёт себя сам. Своей силой. Своей яростью. Своей уверенностью, что он – вершина пищевой цепочки.

– А если он не пойдёт в лабиринт? – спросила Вика. Она сидела в углу, поджав ноги, и смотрела в пол. – Если он просто обрушит вход? Если он забросает нас камнями с края оврага?

– Тогда мы умрём, – спокойно сказал Арс. – Но не сегодня. Сегодня мы сделаем всё, чтобы он зашёл.

Он подошёл к стене, где была начерчена схема убежища – четыре уровня, три линии ловушек, два запасных выхода в древние тоннели. И одна большая красная зона в самом конце четвёртого уровня.

– Это – Улей, – сказал Арс, указывая на красную зону. – Центральная комната. Туда мы заманим Гризли. Там он встретится с тем, чего не ждёт.

– С чем? – спросил Дэн. Бывший лейтенант Гризли сидел с каменным лицом, но в глазах у него было любопытство – и страх. Он знал, на что способен его бывший командир.

– С пустотой, – ответил Арс. – Комната без выхода. Стены из армированной глины – толщиной метр. Потолок – два метра глины, укреплённой деревянными балками. Пол – обычный, глиняный. Но под полом – яма. Глубиной пять метров. На дне – вода. Не та, что в море. Обычная, конденсатная, холодная. Гризли провалится туда, и сто сорок килограммов веса сделают своё дело. Он не сможет выбраться. Глина скользкая. Вода ледяная. А мы просто закроем люк и оставим его там.

– Ты хочешь замуровать его заживо? – спросила Наташа.

– Я хочу, чтобы он не убил никого из нас, – ответил Арс. – А остальное – вопрос инженерии.

Он повернулся к Диме.

– Сколько времени нужно, чтобы закончить четвёртый уровень?

– Двенадцать часов, – сказал Дима. – Если все шестнадцать будут работать. И если Гризли не придёт раньше.

– Тогда начинаем, – сказал Арс. – Сергей, ты с группой копаешь яму. Дима, ты укрепляешь стены. Костя, Андрей – работаете над механизмом люка. Лёха, Вика – собираете материалы для ловушек на подходах. Женя – наблюдатель. Если увидите Гризли раньше, чем через двенадцать часов – сразу сигнал. Мы переходим к плану Б.

– Какой план Б? – спросил Вепрь.

– Отступаем в древние тоннели и взрываем вход, – ответил Арс. – У нас есть немного пороха – Андрей сделал из селитры и серы. Не для убийства. Для завала. Гризли не пройдёт. Но и мы не выйдем. По крайней мере, пока не придумаем, как прорыть новый выход.

– Ты думаешь на десять ходов вперёд, – сказал Дэн.

– Я инженер, – ответил Арс. – Инженеры обязаны думать на десять ходов вперёд. Потому что один ход назад – это смерть.

2. Яма для медведя

Копка заняла девять часов. Арс не отпускал людей ни на минуту – сам работал наравне с Вепрем и Сергеем, вгрызаясь в глину заострёнными палками и пластиковыми лопатами. Глина была живой – она пульсировала, дышала, помогала. Системный бонус «Архитекторы» (+60% к эффективности) превращал тяжёлый труд в изнурительный, но возможный.

Яма в центре четвёртого уровня получилась круглой, пять метров в диаметре и шесть в глубину. На дне – лужа конденсата, которую Костя и Андрей превратили в маленькое озеро, подключив систему сбора воды. Вода была ледяной – система, видимо, регулировала температуру в тоннелях, но здесь, глубоко под землёй, царил вечный холод.

– Стенки сделать скользкими, – сказал Арс, стоя на краю ямы. – Дима, как?

– Обмажем глиной, смешанной с водой, – ответил архитектор. – Когда застынет – станет как лёд. Ни за что не уцепиться.

– А если он попытается использовать способности?

– «Мясник» второго уровня умеет создавать «Когти» – временные выросты на пальцах из кератина. Острые, твёрдые. Он сможет вонзить их в глину и подтянуться.

– Тогда сделаем так, чтобы не смог, – сказал Арс. – Вмажем в стенки острые пластиковые осколки. Он вонзит когти – и напорется на пластик. Не смертельно, но больно. Боль отвлекает. А отвлечённый медведь – мёртвый медведь.

– Ты уверен, что мы не убьём его? – спросил Лёха. – Если он упадёт на осколки…

– Он упадёт в воду, – сказал Арс. – Вода смягчит удар. Пластик на стенках – только для того, чтобы он не выбрался. Я не хочу его смерти. Я хочу, чтобы он перестал быть угрозой. Если он будет сидеть в яме, пока не закончится Волна – он не убьёт никого. А когда Волна закончится… может быть, система телепортирует его в Город из ямы. Или он замерзнёт. Или найдёт способ выбраться. Но это будет не наша проблема.

– Ты слишком милосерден, – сказал Вепрь.

– Я расчётлив, – поправил Арс. – Мёртвый враг – это единица в счётчике убийств. Кому-то из нас. Или ему самому, если он умрёт от наших ловушек. А живой враг в яме – это не единица. Это просто… отсутствие врага.

Он поднялся наверх. Женя сидела на наблюдательном посту, вглядываясь в южную сторону. Зелёное небо начало темнеть – система имитировала вечер.