Юрий Драздов – Нулевой континент (страница 25)

– Видишь что-нибудь? – спросил Арс.

– Дым, – ответила Женя. – На юге, в двух километрах. Лагерь Гризли горит. Или они жгут костры. Или… он готовится к походу.

– Сколько костров?

– Пять. Может быть, шесть.

– Значит, он выступит утром, – сказал Арс. – Ночью Гризли не ходит. У него нет ночного зрения. Он – дневной хищник.

– Ты изучил его повадки? – Женя удивилась.

– Я расспросил Дэна, – ответил Арс. – Гризли не любит темноту. У него с детства страх темноты – фобия. Система дала ему силу, скорость, массу, но не убрала страхи. Он будет атаковать на рассвете.

– Значит, у нас есть ночь.

– У нас есть ночь, – кивнул Арс. – Чтобы закончить яму и проверить ловушки.

3. Ночь перед бурей

Они работали всю ночь. Зелёное небо потемнело до бронзового, но в убежище горели факелы – палки с намотанными промасленными тряпками. Дым уходил в специальные вентиляционные отверстия – систему, которую Арс спроектировал ещё на десятый день.

Вепрь и Сергей заканчивали яму – обмазывали стены жидкой глиной, вмазывали пластиковые осколки. Дима укреплял потолок четвёртого уровня – балка за балкой, глина за глиной. Костя и Андрей монтировали механизм люка – деревянную раму с рычагом, который открывал и закрывал круглую крышку. Крышка была сделана из досок, обтянутых тканью и залитых глиной – лёгкая, но прочная.

– Главное – чтобы он наступил точно в центр, – сказал Костя, проверяя механизм. – Если наступит на край – крышка не откроется. Или откроется, но он успеет отскочить.

– Тогда мы сделаем так, чтобы он наступил в центр, – сказал Арс. – Как?

– Приманка, – ответил Дима. – В центре комнаты поставим что-то, что привлечёт его внимание. Что-то ценное. Например… системный артефакт.

– У нас нет системных артефактов, – сказал Арс.

– Есть, – возразил Дима. – Свиток. Библиотека архитекторов. Система считает его артефактом – он светится в интерфейсе. Если Гризли увидит свиток, он пойдёт к нему. А свиток мы положим прямо над люком.

– Ты хочешь пожертвовать свитком? – спросила Женя.

– Я хочу пожертвовать ловушкой, – ответил Арс. – Свиток – это знание. Знание можно восстановить. Мы перепишем чертежи. А жизнь – нет.

– Ты уверен, что Гризли не убьёт нас раньше, чем доберётся до свитка?

– Уверен, – сказал Арс. – Потому что он не будет нас искать. Он будет искать лёгкую цель. А мы сделаем вид, что убежище пустое. Тишина. Ни огней, ни голосов, ни движения. Только свиток в центре комнаты.

– Он поймёт, что это ловушка, – сказал Дэн. – Гризли не глуп.

– Он не глуп, – согласился Арс. – Но он голоден. Ему нужно одно убийство. Он идёт сюда не за славой – за цифрой. И когда он увидит пустые коридоры, тихие комнаты и свиток, который светится в интерфейсе… он не удержится. Потому что последние сорок девять убийств приучили его к тому, что он – вершина. А вершина не боится ловушек.

– Ты играешь с огнём, – сказал Дэн.

– Я играю с медведем, – ответил Арс. – А медведей ловят в ямы с кольями. У нас вместо кольев – пластик и вода.

Он посмотрел на часы – их у него не было, но внутренний хронометр работал как швейцарский механизм. Четыре утра. До рассвета – два часа.

– Все на отдых, – сказал он. – Два часа сна. Потом – занять позиции. Сергей, ты с группой – на втором уровне, у механизма падающей стены. Дима, ты с группой – на третьем, у качающихся стен. Я и Вепрь – на четвёртом, у ямы. Женя – наверху, наблюдатель. Лёха – в медпункте, готовь бинты и антисептик.

– А если Гризли приведёт всех тридцать пять? – спросил Вепрь.

– Тогда мы заваливаем вход и уходим в древние тоннели, – повторил Арс. – Но я не думаю, что он приведёт всех. Гризли – одиночка в душе. Он возьмёт с собой несколько человек для поддержки, но основную работу сделает сам. Ему нужна слава. Ему нужно, чтобы система засчитала убийство именно ему.

– Ты знаешь его лучше, чем я, – сказал Дэн с горечью. – А я служил под его началом двадцать дней.

– Я изучаю врага, – ответил Арс. – Это моя работа. Инженер должен знать материал, с которым работает. Даже если материал – человеческая психопатия.

4. Рассвет, который принёс смерть

Он пришёл на рассвете. Арс услышал шаги за километр – глина передавала вибрацию. Тяжёлые, медленные, уверенные. Шаги человека, который не сомневается, что мир принадлежит ему.

– Идёт, – сказал он Жене, которая сидела рядом с ним на краю оврага. – Один?

– Один, – ответила Женя, вглядываясь в перископ. – Нет, с ним четверо. Но они идут сзади, в ста метрах. Он – первый.

– Как он выглядит?

– Огромный. Выше двух метров. Плечи – как дверной проём. Одет в что-то похожее на броню – кожа, пластик, металлические пластины. В руках – дубина. Не деревянная – металлическая. Труба, на конце которой наварен кусок рельса. Весит, наверное, килограммов двадцать.

– Сто сорок килограммов живого веса плюс двадцать килограммов дубины, – сказал Арс. – Скорость удара – примерно десять метров в секунду. Энергия – как у небольшого автомобиля. Если он попадёт в стену – пробьёт.

– В нашу стену?

– Наши стены армированы деревом и глиной. Выдержат один удар. Может быть, два. Но не три. Поэтому мы не дадим ему ударить.

Арс спустился в убежище. Все шестнадцать были на своих местах. Тишина. Только дыхание и редкие капли конденсата, падающие с потолка.

– Он идёт, – сказал Арс. – Не шевелиться. Не дышать громко. Глина передаёт звук. Если он услышит нас раньше времени – план провалится.

Шаги приближались. Арс стоял в четвёртом уровне, у ямы, прижавшись спиной к стене. Рядом – Вепрь, с дубиной наготове. Не для удара – для защиты. Если Гризли каким-то чудом минует три линии ловушек и доберётся до них, Вепрь должен был задержать его хотя бы на секунду.

– Он вошёл в овраг, – прошептала Женя в импровизированный переговорный рупор – трубу из пластика, протянутую от наблюдательного поста до четвёртого уровня. – Спускается в траншею. Один. Его люди остались наверху.

– Первая линия, – прошептал Арс. – Сергей, готовность.

– Готов, – ответил Сергей через трубу.

Шаги стихли – Гризли вошёл в коридор. Арс представил, как он идёт – пригнувшись, потому что потолок был низким для его роста. Дубина волочится по земле, оставляя борозду в глине.

– Первый поворот, – сказал Сергей. – Он прошёл. Не сработало.

– Почему? – спросил Арс.

– Он не наступил на нужное место. Обошёл. Умный зверь.

– Вторая линия?

– Ждём.

Шаги снова раздались – ближе. Гризли прошёл второй поворот, третий. Каждый раз он обходил ловушки – не потому, что знал о них, а потому, что инстинктивно выбирал путь, где пол казался более твёрдым, стены – более широкими. Зверь чуял опасность.

– Он на третьем уровне, – сказал Дима. – Качающиеся стены готовы.

– Активируй, – сказал Арс.

Дима дёрнул веревку. Глиняные плиты, подвешенные на верёвках, начали раскачиваться, сужая коридор. Гризли остановился. Арс услышал его дыхание – тяжёлое, хриплое, с присвистом.

– Кто здесь? – спросил Гризли. Голос был низким, рокочущим, как камнепад. – Выходи. Я не кусаюсь. Я просто убиваю.

Тишина.

– Я знаю, что вы здесь, – продолжил Гризли. – Я чую вас. Шестнадцать человек. Пахнете глиной, конденсатом и страхом. Но страха мало. Это интересно. Вы не боитесь. Или боитесь, но прячете страх. Такие обычно живут дольше.

Он шагнул вперёд – и качающиеся стены сомкнулись, зажав его плечи. Гризли зарычал – не от боли, от злости. Он упёрся руками в плиты и раздвинул их. Глина треснула, но не сломалась.

– Слабо, – сказал он. – Моя бабка делала ловушки лучше.

Он вырвался из тисков и пошёл дальше. Плиты повисли бесполезно – механизм был сломан.

– Третья линия не сработала, – сказал Дима. – Он сломал её силой.

– Я слышу, – ответил Арс. – Четвёртый уровень. Он идёт сюда. Всем приготовиться.

Шаги стали громче. Арс слышал, как Гризли прошёл последний поворот – и вышел в четвёртый уровень. В комнату, где посередине, на деревянном постаменте, лежал свиток – библиотека архитекторов. Светился зелёным в темноте.