Юрий Драздов – Нулевой континент (страница 26)

– Что это? – Гризли остановился. Дубина замерла в его руке. – Артефакт?

Он сделал шаг вперёд. Потом второй. Третий. Арс считал шаги – один, два, три, четыре. До люка оставалось два метра.

– Я вижу тебя, – сказал Гризли, поворачивая голову в сторону, где прятался Арс. – Ты в стене. Я чую твой пот. Ты боишься. Это хорошо. Страх делает мясо вкуснее.

– Я не боюсь, – ответил Арс, выходя из тени. – Я считаю.

– Что считаешь?

– Шаги до смерти.

Гризли засмеялся. Смех был похож на рык – горловой, низкий, без капли веселья. Он сделал ещё шаг – и наступил на люк.

Костя дёрнул рычаг. Крышка открылась – и сто сорок килограммов живого веса провалились вниз.

Гризли закричал – не от страха, от неожиданности. Дубина выпала из рук, ударилась о край ямы и улетела в темноту. Сам он упал в воду, подняв тучу брызг. Пластиковые осколки на стенках пропороли ему руки, плечи, спину – но не глубоко, только кожа. Вода смягчила удар.

– Тварь! – заорал Гризли, пытаясь уцепиться за стенки. Глина была скользкой – пальцы соскальзывали. Он попробовал использовать «Когти» – кератиновые выросты вонзились в глину, но тут же наткнулись на пластиковые осколки. Гризли взвыл от боли и снова упал в воду.

– Ты не выберешься, – сказал Арс, подходя к краю ямы. – Стенки скользкие. Осколки острые. Вода холодная. Через час ты замёрзнешь. Через два – перестанешь чувствовать ноги. Через три – потеряешь сознание. А мы просто закроем люк и оставим тебя здесь.

– Я убью тебя! – Гризли бил кулаками по воде, пытаясь подпрыгнуть, чтобы зацепиться за край. Но яма была слишком глубокой – шесть метров. Даже его рост не позволял дотянуться.

– Ты не убьёшь, – сказал Арс. – Ты будешь сидеть в этой яме, пока Волна не закончится. А когда Волна закончится – система телепортирует тебя в Город. С твоими сорока девятью убийствами. Без пятидесяти. Без телепорта. Ты останешься здесь навсегда.

Гризли замер. Вода плескалась вокруг его груди. Он смотрел на Арса снизу вверх – и в его глазах Арс увидел не ярость, не ненависть, а… страх. Настоящий, животный страх. Гризли боялся темноты. А яма была чёрной, как преисподняя.

– Вытащи меня, – сказал Гризли. Голос его дрожал. – Вытащи, и я уйду. Я не трону тебя. Я найду другого. Там, на севере, есть группа нулей. Я убью их. Только вытащи.

– Нет, – сказал Арс. – Ты убьёшь их. А потом вернёшься к нам. Или не вернёшься – но они умрут. Я не могу допустить этого.

– Тогда убей меня! – заорал Гризли. – Убей! Система засчитает тебе убийство! Ты получишь класс! Ты станешь сильным!

– Я не хочу быть сильным, – ответил Арс. – Я хочу быть правым.

Он повернулся к Вепрю.

– Закрывай люк.

Вепрь дёрнул рычаг. Крышка со скрипом поползла обратно. Гризли закричал – протяжно, по-звериному, ударяя кулаками по скользким стенам. Но крышка закрылась. Крик стих. Остался только глухой стук – Гризли бился о крышку снизу. Но крышка была укреплена балками – не сломать.

– Первая серьёзная угроза нейтрализована, – сказал Арс. – Без единого убийства.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха – от напряжения. Пятнадцать дней подготовки, девять часов копки, одна минута боя – и медведь в яме.

– Что с его людьми? – спросил он у Жени через трубу.

– Ушли, – ответила Женя. – Услышали крик Гризли – и ушли. Побросали оружие, палатки, еду. Просто побежали.

– Они вернутся, – сказал Дэн. – Не сегодня, но вернутся. Гризли был их якорем. Теперь якоря нет. Они будут искать нового вожака.

– Пусть ищут, – сказал Арс. – Мы будем строить.

Он подошёл к стене четвёртого уровня, провёл рукой по глине. Стена была тёплой – живой, помнящей.

– Сегодня мы построили не яму, – сказал он. – Мы построили доказательство. Доказательство того, что ум побеждает силу. Что инженерия побеждает ярость. Что нулевой принцип работает.

– А что с Гризли? – спросил Лёха. – Мы не можем оставить его в яме. Он умрёт от холода.

– Он не умрёт, – сказал Арс. – Система не даст ему умереть. Ей нужны его убийства. Она будет поддерживать его体温, пока Волна не закончится. А когда Волна закончится – телепортирует в Город. Живого. Злого. Голодного. И там он станет чьей-то проблемой.

– Ты жесток, – сказала Наташа.

– Я реален, – ответил Арс. – Жестокость – это когда убивают ради удовольствия. А я сохраняю жизнь. Даже жизнь того, кто хотел убить меня.

Он подошёл к люку, присел на корточки, прижал ухо к крышке. Снизу доносилось тяжёлое дыхание – Гризли перестал биться, перестал кричать. Он просто дышал. И ждал.

– Ты выйдешь, – сказал Арс тихо, чтобы слышал только Гризли. – Через несколько дней. Или недель. Система телепортирует тебя. Но запомни: ты был побеждён не силой. Ты был побеждён мыслью. Инженерной мыслью. И если ты когда-нибудь вернёшься – мы построим что-то большее. Глубже. Умнее. И ты снова упадёшь. Потому что ты – зверь. А зверей ловят.

Снизу – тишина. Только дыхание.

Арс встал.

– Замуруйте люк, – сказал он. – Сверху – слой глины в полметра. И камень. Тяжёлый, чтобы не сдвинуть. Гризли не вылезет.

– А если его люди вернутся и откопают? – спросил Вепрь.

– Тогда они откопают, – сказал Арс. – Но к тому времени мы будем на пятом уровне. Или уйдём в тоннели. Или построим новый Улей. Архитекторы не привязываются к месту. Архитекторы привязаны к принципу.

5. Ночь после

Они работали до вечера – замуровывали люк, укрепляли стены, переписывали чертежи из свитка. Свиток, к счастью, уцелел – Гризли не успел до него добраться. Арс положил его обратно в нишу, но теперь уже в четвёртом уровне, надёжно спрятанный за ложной стеной.

Вечером, когда зелёное небо потемнело до бронзового, Арс сидел у входа в убежище и смотрел на юг. Там, где утром был лагерь Гризли, теперь горели костры – кто-то из его бывших людей вернулся и жёг палатки. Или просто грелся. Или праздновал смерть тирана. Арс не знал. И не хотел знать.

– Ты победил, – сказала Женя, садясь рядом. – Ты победил самого опасного убийцу на этом берегу. Без единого выстрела. Без единого удара.

– Я не победил, – ответил Арс. – Я просто задержал его. Гризли жив. Система жива. Убийства продолжаются. Мы – только маленький баг в большой программе.

– Но баг, который не удалили, – сказала Женя. – Система пыталась уничтожить нас руками Гризли. Не получилось. Теперь она пришлёт кого-то другого. Или что-то другое.

– Пусть присылает, – Арс усмехнулся. – У нас есть глина, чертежи и принцип. А у системы – только цифры. Цифры мы умеем обходить.

Он встал, потянулся. Спина болела, руки гудели, колени дрожали – но внутри была странная, почти забытая лёгкость. Словно он скинул с плеч мешок с песком, который нёс пятнадцать дней.

– Завтра строим пятый уровень, – сказал он. – Нам нужно убежище, которое выдержит не только Гризли, но и то, что придёт после него.

– Что придёт? – спросила Женя.

– Администратор, – ответил Арс. – Или что-то похуже. Система не прощает тех, кто ломает её правила. Мы сломали главное правило – не убивать, чтобы выжить. Теперь система захочет нас удалить.

– И ты знаешь, как защититься от Администратора?

– Нет, – честно сказал Арс. – Но я знаю, как строить. А когда строишь достаточно глубоко и достаточно умно, даже Администратор не сможет до тебя добраться. Потому что Администратор – это тоже часть системы. А система – это код. А код можно обойти.

Он спустился в убежище. К стене с Нулевым принципом. Провёл рукой по надписи – «МЫ НЕ УБИВАЕМ. МЫ СТРОИМ. ЭТО – НАША СИЛА». Добавил новую строчку:

«ДАЖЕ МЕДВЕДЯ МОЖНО ПОЙМАТЬ В ЯМУ, ЕСЛИ ЗНАТЬ, КУДА ОН НАСТУПИТ».

Глина засветилась – слабо, зелёно, довольно.

Системное уведомление вспыхнуло перед глазами Арса:

«Поздравляем. Убежище "Нулевой оплот" отразило атаку игрока "Гризли" (ранг 49). Ущерб: минимальный. Жертвы: 0. Убийства: 0. Система фиксирует аномалию. Рекомендуем Администратору вмешательство. Таймер до вмешательства: 96 часов».

– Четыре дня, – сказал Арс. – Четыре дня до Администратора. Успеем построить пятый уровень? Дима?

– Если будем работать круглосуточно, – ответил архитектор. – Но мы устали. Нам нужен отдых.

– Отдых – после, – сказал Арс. – Сначала – стройка. Потом – смерть. Потом – отдых. В таком порядке.

Он взял заострённую пластину и начал чертить новую схему – пятого уровня. Там, глубоко под землёй, должен был быть запасной выход в древние тоннели, система перекрытия воды на случай затопления и комната, которую Арс назвал «Мозг» – место, где хранились бы чертежи, свитки и записи. Память о нулевых.

– Мы построим музей, – сказал он, не оборачиваясь. – Музей того, как люди выживали без убийств. Чтобы те, кто придёт после нас, знали: выход есть. Всегда есть выход. Нужно только строить.

Вепрь, сидевший в углу, хмыкнул.

– Ты ненормальный, – сказал он. – Мы только что замуровали живого человека в яме, а ты говоришь о музее.