Юрий Драздов – Некромант в белом халате. Арка 3. (страница 2)

— Лера, ты не понимаешь. Эти существа — они не мутанты. Они — профессиональные солдаты в бионической броне. Они быстрее, сильнее и, вероятно, умнее нас. Если ты попадёшь под удар...

— То ты меня зашьёшь, — перебила она. — Как всегда. Ты — хирург, Лев. Я — твоя медсестра. Мы — команда. И я не позволю тебе идти туда одному.

Я смотрел на неё, пытаясь найти аргументы. Но их не было. Она была права. И я знал это.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Но ты будешь держаться позади. И выполнять мои приказы. Если я скажу бежать — ты побежишь. Если скажу прятаться — спрячешься. Поняла?

— Поняла. — Она слабо улыбнулась. — Как всегда, доктор.

Майя, которая всё это время молчала, вдруг шагнула вперёд.

— Я тоже пойду, — сказала она. Её голос дрожал, но она стояла прямо, сжимая в руках автомат. — Я знаю, что я не боец. Но Пульс будет со мной. И я могу держать позицию. Я не хочу сидеть здесь и ждать, пока вы все умрёте. Пожалуйста.

Я посмотрел на неё — на её бледное лицо, на побелевшие пальцы, вцепившиеся в оружие, на трансплантат крысиной плоти, который я пришил к её бедру и который теперь полностью прижился. За эти дни она изменилась. Она больше не была испуганной лаборанткой, которую я вытащил из тоннелей. Она стала бойцом — пусть и неохотным, но готовым защищать то, что ей дорого.

— Хорошо, — сказал я. — Но ты будешь держаться ещё дальше, чем Лера. Если бой пойдёт не по плану, ты отступишь в командный центр и забаррикадируешь дверь. Пульс будет прикрывать тебя. Поняла?

— Поняла, доктор. — Она кивнула, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность.

Я повернулся к мониторам. До контакта оставались минуты.

---

Тоннель встретил нас тишиной.

Это была неправильная тишина — не та, что бывает в заброшенных местах, где единственные звуки — гул вентиляции и далёкое эхо падающих капель. Это была мёртвая тишина. Такая глубокая и плотная, что её можно было резать ножом. Даже мои мёртвые уши, привыкшие к постоянному гулу паразитической сети, регистрировали эту аномалию.

Я шёл первым, активировав имплант-глаз на полную мощность. Стены тоннеля стали прозрачными, превратившись в каркас из арматуры и бетонных блоков. Я видел электрические кабели, проходящие за панелями. Видел трубы водопровода. Видел пустоты в скальной породе. Но я не видел врагов. Они исчезли из моего поля зрения, словно зная, что я сканирую пространство.

Это было плохим знаком. Очень плохим.

— Санитар-1, — послал я ментальный приказ, — остановись. Проверь периметр.

Конструкт замер. Его пустые глаза — доставшиеся от лидера мародёров, человека, которого я убил и реанимировал, даже не узнав его имени, — уставились в темноту. Его костяные клинки на запястьях были выдвинуты на полную длину и готовы к бою. Сердце в его груди стучало ровно и мощно, разгоняя некротическую энергию по моей паразитической сети.

Санитар-2 занял фланги. Оба брата двигались синхронно, словно два лезвия одних ножниц. Их клинки — более короткие и острые, чем у Санитара-1, — были готовы к атаке. Я чувствовал их обоих через связь: четыре руки, четыре ноги, два сердца, бьющихся в унисон. Они были готовы.

Лера шла в нескольких метрах позади, держа автомат на изготовку. Её пальцы лежали на спусковом крючке, но она не стреляла — ждала команды. Пульс крался у её ног, принюхиваясь к воздуху. Его шерсть на загривке встала дыбом, образовав тот самый гребень, который появился после мутации. Три сердца бились в унисон, разгоняясь до боевого ритма — сто восемьдесят ударов в минуту, сто девяносто, двести.

— Что-то не так, — прошептала Лера. Её голос был едва слышен, но в тишине тоннеля он прозвучал как крик. — Тепловые датчики показывают, что они здесь, прямо перед нами. Но мы их не видим.

— Знаю, — ответил я. — У них камуфляж. Биологический. Их броня подстраивается под температуру окружающей среды и становится невидимой для тепловизоров.

— Тогда как нам их найти?

Я не ответил. Вместо этого я активировал «Дыхание хамелеона» — навык, который получил после имплантации лёгких Бронированного Разрушителя. Мои лёгкие — губчатые, тёмные, пульсирующие в такт паразитической сети — начали выбрасывать микроскопические частицы некротических газов. Воздух вокруг меня наполнился запахом гнили, который постепенно распространялся по тоннелю.

Это была не атака. Это был тест.

Некротический газ, который я выдыхал, был невидим для обычного зрения, но для существ с биологическим восприятием он был как чернильное пятно на белой скатерти. Если эти симбионты полагались на биосенсоры — а я был уверен, что так и есть, — они должны были отреагировать.

И они отреагировали.

Воздух справа от меня вздрогнул. Не было никакого движения — только рябь, словно кто-то провёл рукой по поверхности воды. Я развернулся, вскидывая левую руку с когтем, но было поздно. Тень отделилась от стены и бросилась на меня.

Существо было быстрым. Невероятно быстрым — быстрее любого мутанта, с которым я сталкивался раньше. Оно преодолело пять метров, разделявшие нас, за долю секунды, и его рука — или то, что заменяло ей руку, — ударила меня в грудь. Я почувствовал удар, который отбросил меня на несколько шагов назад. Если бы не мышцы Титана, усиливающие мой торс, этот удар пробил бы грудную клетку насквозь.

— Контакт! — крикнул я, и голос, усиленный некротической модуляцией, прозвучал как рык.

Санитар-1 развернулся и атаковал. Его костяные клинки описали широкую дугу, целясь в тень, которая только что ударила меня. Но тварь (в моём сознании она уже получила классификацию «Симбионт-1») была быстрее. Она пригнулась, пропуская клинок над головой, и контратаковала. Её рука — покрытая живой бронёй, которая пульсировала сосудами и переливалась в спектре имплант-глаза, — выбросила из запястья длинный, острый костяной шип. Шип вонзился в плечо Санитара-1, пробивая хитиновую пластину насквозь.

Конструкт пошатнулся. Его целостность упала на семь процентов — некритично, но неприятно. Симбионт-1 вырвал шип из раны и отпрыгнул назад, готовясь к новой атаке.

И в этот момент я увидел его.

Не имплант-глазом — тот всё ещё не мог захватить цель из-за камуфляжа. Нет, я увидел его обычным зрением. Потому что моя некротическая дымка, которую я выдохнул, осела на его броне мельчайшими частицами. Теперь он был виден — не полностью, а как силуэт, очерченный светящимися точками. Высокая, гуманоидная фигура. Броня, обтягивающая каждую мышцу, живая и пульсирующая. Вместо лица — гладкая маска из хитина, лишённая глаз и рта, но с какими-то сенсорными выступами по бокам. Его конечности были длиннее человеческих, а суставы гнулись под неестественными углами. Он был похож на помесь человека и насекомого — и в этом сходстве было что-то глубоко тревожное.

— Вижу его! — крикнул я. — Санитар-2, левый фланг! Атака по моей команде!

Братья-конструкты сорвались с места. Их синхронность была идеальной — один атаковал сверху, целясь клинком в голову Симбионта, второй — снизу, метя в коленный сустав. Но тварь была готова. Она прыгнула вверх, уходя от обеих атак одновременно, и в полёте выбросила из свободной руки второй костяной шип — на этот раз длиннее и острее. Шип ударил в грудь одного из братьев, пробивая рёбра и застревая в позвоночнике. Конструкт пошатнулся, но удержался на ногах, и второй брат, используя момент, отсёк Симбионту руку.

Костяной клинок рассёк живую броню и плоть под ней — и из раны хлынула кровь. Не ихор. Не гной. Самая настоящая человеческая кровь, ярко-алая, насыщенная кислородом. Она была горячей — я чувствовал её тепло даже на расстоянии. И она пахла... пахла странно. Не только железом и солью, как обычная кровь, но и чем-то ещё. Чем-то химическим. Чем-то чужеродным.

Симбионт-1 закричал. Его крик был высоким, пронзительным, полным боли — но не только боли. В нём была ещё и ярость. И что-то похожее на... приказ?

Из темноты за его спиной выступили ещё две фигуры. Их камуфляж был сброшен — видимо, в бою он требовал слишком много энергии. Теперь я видел их полностью. Три Симбионта стояли в коридоре, и их броня переливалась в свете аварийных ламп, как масляная плёнка на воде. У первого не было одной руки — её отсёк Санитар-2. У второго на спине росли костяные наросты, образующие подобие дополнительных конечностей. Третий — самый крупный, возвышавшийся на полголовы над остальными и с более массивной бронёй, которая образовывала на плечах и груди утолщения, похожие на щиты, — был явно лидером. Его броня была темнее, почти чёрной, и на ней пульсировали красные прожилки.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОТИВНИКОВ ЗАВЕРШЕНА.]

[ОТРЯД: «АВАНГАРД-1», КОРПОРАЦИЯ «БИОНИКОЙ». ТИП: ЭЛИТНЫЕ БИОХАКЕРЫ В СИМБИОТИЧЕСКОЙ ШТУРМОВОЙ БРОНЕ «ХИМЕРА-7».]

[БРОНЯ «ХИМЕРА-7»: ЖИВОЙ ОРГАНИЗМ, ИНТЕГРИРОВАННЫЙ В НЕРВНУЮ СИСТЕМУ НОСИТЕЛЯ. СВОЙСТВА: АДАПТИВНЫЙ КАМУФЛЯЖ, УСКОРЕННАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ, ГЕНЕРАЦИЯ КОСТЯНОГО ОРУЖИЯ ИЗ БИОМАССЫ НОСИТЕЛЯ, УСИЛЕНИЕ ФИЗИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ В 3-5 РАЗ.]

[УЯЗВИМОСТЬ: НЕРВНЫЕ УЗЛЫ, СОЕДИНЯЮЩИЕ БРОНЮ С ПОЗВОНОЧНИКОМ НОСИТЕЛЯ. ПРИ РАЗРУШЕНИИ УЗЛОВ БРОНЯ ТЕРЯЕТ УПРАВЛЕНИЕ И НАЧИНАЕТ БЕСКОНТРОЛЬНО РАЗРАСТАТЬСЯ, УБИВАЯ НОСИТЕЛЯ.]

[ОЦЕНКА УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКАЯ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ И ЗАПУСК ПРОТОКОЛА «ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ».]

— Нет, — прошептал я, игнорируя рекомендацию Системы. — Никакого отступления. Они пришли за мной — они меня получат. Но не так, как ожидают.