Юрий Драздов – Инквизитор районного масштаба. Арка 2. (страница 4)

Мутант развернул голову в сторону Кая и Грегора. Его багровые провалы-глаза остановились на них. Щупальца, хлеставшие по воздуху, замерли, словно прислушиваясь. А затем он заговорил — голосом, который был смесью голоса Архивариуса, голоса Рэма и синтезированного тембра покойной Верховной Судьи:

— Вы... нарушаете... Регламент... штраф... за... штрафом... Коэффициент... Благонадёжности... скорректирован... до... нуля...

— Кай, — тихо, почти шёпотом произнёс Грегор, вставая в стойку и поднимая меч, — когда я скажу «бей», ты ударишь не заклинанием. Ты ударишь вот этой трубой. — Он кивнул на кусок арматуры, валявшийся у ног Кая. — И моли своего отца, чтобы сталь всё ещё работала.

Мутант сделал первый шаг. Его нога, обугленная, покрытая трещинами, ступила на бетонный пол, и пол пошёл рябью, как вода, в которую бросили камень. Реальность вокруг него искажалась, текла, как воск под пламенем свечи. Стены начали оплывать. Пульты, стоявшие у стен, пошли трещинами. Лампочка на потолке лопнула, осыпав зал дождём стеклянной крошки.

— Шёпот, огонь на подавление! — крикнул Грегор.

Со стороны чёрного хода раздались выстрелы. Импульсная винтовка Шёпота работала беззвучно, но каждый выстрел оставлял в воздухе светящийся след — голубую полосу, которая врезалась в мутанта и взрывалась снопом искр. Существо покачнулось, но не упало. Оно развернулось к источнику звука, и одно из щупалец метнулось в ту сторону, пробив стену, как бумагу. Раздался грохот, крик — и винтовка замолчала.

— Шёпот! — закричала Лина в наушнике. — Шёпот, ответь!

Ответа не было.

— Кай, — повторил Грегор, — бей.

Кай схватил кусок арматуры. Металл был холодным и скользким от дождя, просочившегося сквозь дыры в крыше. Он весил килограммов десять — достаточно, чтобы проломить человеку голову. Но существо перед ним не было человеком. Оно было мутантом. Цифровым вампиром, питавшимся магией и превращавшим реальность в хаос. И всё, что мог сделать Кай, — это ударить его куском железа. Ударить так, как это делали инквизиторы триста лет назад, когда не было ни планшетов, ни шокеров, ни протоколов «Экстренный Сброс». Только сталь. Только сила. Только воля.

Он размахнулся и шагнул вперёд.

Глава оборвалась на крупном плане: чёрные когти мутанта вспарывают бетонный пол, оставляя оплавленную борозду. В отражении этих когтей — искажённое ужасом лицо Кая. И где-то на периферии зрения, в погасшем интерфейсе, последнее сообщение Системы: «Коэффициент Благонадёжности: 0. Рекомендация: проститься».

4

Грегор ударил первым.

Его меч — старый, доцифровой, выкованный ещё до того, как магия стала товаром, — рассёк воздух с низким, вибрирующим гулом. Лезвие, светящееся холодным синим светом, вспороло одно из щупалец мутанта, и то лопнуло, как мыльный пузырь, осыпав пол дождём битых пикселей. Существо взревело — не ртом, а всем телом, издав пронзительный модемный визг, от которого у Кая заложило уши. Оставшиеся щупальца метнулись к Грегору, но тот уже сместился в сторону, двигаясь с неожиданной для его возраста лёгкостью. Он был похож на танцора — или на хищника, который кружит вокруг добычи, выжидая момент для решающего удара.

— Кай! — крикнул он. — Не стой! Бей по ногам!

Кай, сжимая в руках кусок арматуры, бросился вперёд. Его сознание, отключённое от интерфейса, работало иначе — медленнее, но чище. Он не думал о тактике. Он не просчитывал траекторию. Он просто двигался, повинуясь инстинкту, который был старше любого протокола. Арматура описала дугу и врезалась в левую ногу мутанта — туда, где плоть была наименее защищена хитином из статического электричества. Удар получился глухим, тяжёлым, и существо покачнулось, потеряв равновесие.

— Хорошо! — Грегор воспользовался моментом и нанёс ещё один удар — на этот раз в корпус, туда, где у человека находилось солнечное сплетение. Меч вошёл в плоть мутанта, как нож в масло, и из раны хлынул свет — не кровь, а чистая энергия, которая обожгла лицо Грегора. Он отдёрнулся, прикрывая глаза рукой, и в этот момент щупальце хлестнуло его по плечу. Доспех выдержал, но руна, выгравированная на наплечнике, погасла, и металл пошёл трещинами.

В наушнике раздался голос Лины:

— Я засекла резонанс! Эта тварь питается от свитков! Если мы их уничтожим, она останется без подпитки!

— Сделай это! — крикнул Кай, уворачиваясь от очередного щупальца.

— Не могу! Глушилка перегружена! Если я увеличу мощность, она взорвётся, и тогда рванёт весь склад!

— Значит, пусть рванёт! — рявкнул Грегор. — У нас нет выбора!

Кай, пятясь к столу со свитками, заметил то, на что раньше не обратил внимания. Аварийный клапан станка — та самая красная рукоять, о которой говорила Лина. Рычаг, который мог перекрыть подачу маны и остановить матрицу для печати свитков. Но он находился в нескольких метрах от мутанта, и путь к нему преграждали щупальца.

— Я достану клапан! — крикнул он. — Прикрой меня!

Грегор кивнул и, не говоря ни слова, бросился в атаку. Он понимал, что идёт на риск — каждое столкновение с мутантом отнимало у него силы, но другого способа отвлечь тварь не было. Его меч мелькал в воздухе, разрубая щупальца и отсекая потоки статической энергии. Мутант ревел, извивался и бил в ответ — один из ударов достиг цели, и Грегор отлетел к стене, тяжело рухнув на бетонный пол. Его доспех задымился, но он заставил себя подняться на одно колено, опираясь на меч.

Кай тем временем добежал до станка. Красная рукоять была горячей — почти раскалённой, — и, схватившись за неё, он почувствовал, как кожа на ладонях начинает гореть. Но он не отпускал. Сжав зубы, он повернул рычаг до упора, и станок издал протяжный, скрежещущий звук, похожий на предсмертный крик. Матрица остановилась. Накопители маны погасли. Свитки на столе, всё ещё горевшие багровым светом, начали тускнеть и сворачиваться в трубочки, как сухие листья.

Мутант почувствовал это. Его подпитка иссякла. Щупальца, ещё мгновение назад хлеставшие по воздуху, обмякли и начали втягиваться обратно в тело. Существо зашаталось, издало последний, самый пронзительный визг и рухнуло на колени. Его плоть, лишённая энергии, начала рассыпаться на пиксели — сначала конечности, потом торс, потом голова. Через несколько секунд от человека, который когда-то сидел за столом и перебирал свитки, осталась лишь горстка битого стекла, смешанного с пеплом.

Кай, тяжело дыша, опустился на пол. Его ладони саднило, лицо было обожжено, голова кружилась. Но он был жив. Они все были живы — кроме одного.

В наушнике раздался голос Лины:

— Глушилка стабильна. Фоновая мана в норме. Я иду к вам.

Грегор, шатаясь, подошёл к Каю и протянул ему руку. Кай принял её и поднялся на ноги.

— Шёпот? — спросил он.

Грегор покачал головой.

— Мёртв. Его тело нашли у чёрного хода. Щупальце пробило броню. Он умер мгновенно.

Кай закрыл глаза. Ему хотелось что-то сказать — что-то важное, значимое, что-то, что могло бы оправдать смерть этого молчаливого человека, — но слов не было. Была только усталость. Бесконечная, всепроникающая усталость, которая наваливалась на плечи, как бетонная плита.

— Ты молодец, — сказал Грегор. — Справился.

— Мы справились, — поправил Кай.

В этот момент в зал вошла Лина. Она была бледна, её механическая рука дымилась — видимо, перегрузка глушилки не прошла даром. Она обвела взглядом помещение, задержалась на останках мутанта и выругалась сквозь зубы.

— Это был не Архивариус, — сказала она. — Это был его помощник. Один из хранителей библиотеки.

— Откуда ты знаешь? — спросил Кай.

Лина подняла с пола оплавленный кусок металла — то, что осталось от инжектора, — и показала ему. На корпусе была выгравирована эмблема: книга на фоне раскрытого глаза. Символ библиотеки Конгресса Магов. Символ Архивариуса.

— Он знал, что мы придём, — сказал Грегор, глядя на эмблему. — И оставил нам послание. «Приходите. Мы ждём». Это приглашение, Кай. Или угроза. Или и то, и другое.

Кай смотрел на эмблему и думал о том, что всё это — облава, мутант, смерть Шёпота — было только началом. Где-то там, за периметром, в заброшенной библиотеке, его ждал Архивариус. И Рэм. И те, кто стоял за «Плакальщиками». И рано или поздно ему придётся сделать выбор. Не между «правильно» и «неправильно». А между «подчиниться» и «быть свободным».

— Мы возвращаемся, — сказал Грегор. — Лина, вызывай зачистку. Склад нужно опечатать, свитки — уничтожить, а «тестеров» — госпитализировать. Им нужна медицинская помощь, если ещё не поздно.

— А Шёпот? — спросила Лина.

— Шёпота — в морг. Я оформлю рапорт.

— А мне что делать? — спросил Кай.

Грегор посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом сунул руку в карман и вытащил сложенный листок пергамента. Протянул Каю.

— Это тебе. От Архивариуса. Передали через третьи руки, пока мы штурмовали. Я прочитал. Извини.

Кай развернул пергамент. На нём было написано всего несколько слов — тем же почерком, что и на приглашении к полуночной исповеди:

«Ты сделал первый шаг. Теперь иди до конца. Библиотека ждёт. Пароль — твоя история. Оплата — твоя душа».

И ниже — координаты. Место, которое Кай узнал сразу. Заброшенная библиотека Конгресса Магов, северная окраина, за периметром.

— Завтра, — сказал Грегор. — Или никогда.

Кай сложил пергамент и спрятал в карман. Дождь за стенами склада всё не прекращался. Над Воронкой сгущалась ночь, и где-то там, в темноте, мерцали огни библиотеки, где старый хранитель ждал его, чтобы услышать историю. Или чтобы забрать его жизнь. Или и то, и другое.