Юрий Драздов – Инквизитор районного масштаба. Арка 1. (страница 2)

Отделение для свитков-протоколов на поясе было пустым. Стандартные бланки: «Акт о нарушении», «Квитанция о штрафе», «Постановление на обыск», «Уведомление о депортации», «Протокол изъятия». Все — в цифровом виде, конечно, дублированные на серверы Департамента. Но Система требовала дублировать всё на физические носители. Бюрократия, возведённая в абсолют. Кафка в мире кибермагии. Если ты выписывал штраф, ты обязан был выдать нарушителю бумажную квитанцию. Если ты проводил обыск, ты обязан был вручить копию протокола. Каждое действие имело свой бумажный след, и эти следы архивировались в подвалах Центрального Департамента, где, по слухам, работали специально обученные люди, которые ничего не делали, только подшивали бесконечные километры чеков в папки.

Кофе булькнул, грозя сбежать. Кай метнулся к плите, схватил турку за ручку через тряпку, перелил густую, почти чёрную жидкость в кружку. Кружка была с надписью «Лучшему Инквизитору» — подарок от бывших коллег на прошлый День Департамента. Буквы уже облупились, и теперь надпись читалась как «Лу...му Инкв...ру». Сделал глоток. Горечь обожгла язык, растеклась по нёбу, наполнила рот ароматом детства — потому что такой же кофе варил его отец, когда Кай был ещё мальчишкой и не знал, что магия станет проклятием мира. Жизнь стала чуточку терпимее.

И в этот момент на периферии зрения всплыл баннер.

Интерфейс залился розовым. Прямо перед тарелкой с парой синтетических галет, которые своим видом напоминали прессованные опилки, завертелась трёхмерная голограмма: улыбающаяся женщина в строгом костюме, с бейджиком «Менеджер по лояльности». Она развела руками, и вокруг неё закружились искры, которые, если присмотреться, складывались в логотипы спонсоров.

«Пакет “Инквизитор Плюс”! — проворковала она тоном, от которого у Кая моментально заныли зубы, как будто кто-то водил ногтём по стеклу. — Всего за 99 кредитов в месяц! Увеличенный радиус [Ареста] на 30%! Скидка на боевые заклинания — 10%! Бесплатная подписка на канал “Магический Вестник”! А также — специальное предложение — доступ к эксклюзивным свиткам “Продвинутого Дознания”!»

Кай раздражённо махнул рукой. Палец рассек проекцию, попал по иконке «Закрыть». Баннер мигнул и сменился новым: «Вы уверены? До конца акции осталось 2 минуты 15 секунд! Пакет “Инквизитор Плюс” выгоднее на 20%, чем покупка услуг по отдельности! Оплатите сейчас и получите месяц бесплатного доступа к “Архиву Прецедентов”!»

— Да пошла ты, — прошептал Кай, чувствуя, как в венах закипает глухое раздражение, которое он привык подавлять годами тренировок, и ткнул снова, на этот раз с такой силой, что палец проскочил сквозь голограмму и стукнулся о край стола.

На этот раз реклама исчезла, оставив после себя лёгкий шлейф статического электричества и чувство, похожее на похмелье. Реклама в Системе была повсюду. Она влезала в интерфейс во время задержания — «Задержанный пользователь: Маг-вредитель. Рекомендуемый к применению дебафф: “Паралич”. Спонсор дебаффа: Корпорация “Правовые Инновации”», — всплывала на экране планшета при составлении протокола, шептала из динамиков общественного транспорта голосом сладким и въедливым, проникала в сны, если ты по глупости согласился на пробный период «Рекламной Интеграции». Хочешь жить в мире победившей магии? Будь добр, смотри рекламу. Это было частью Общественного Договора, пункт 12.8, который никто не читал, но все принимали.

Кай допил кофе, сунул в рот галету, которая на вкус действительно напоминала картон с солью, и запил остатками горькой жидкости. Завтрак инквизитора: дешёво, сердито и без налога на удовольствие. Он направился к двери, на ходу проверяя, застёгнута ли кобура, висит ли планшет на ремне, не забыл ли он ключи. За спиной голографическое окно мигнуло, переключаясь с «Солнечного утра» на «Промозглую Осень». Серое небо, голые деревья, морось, одинокий лист, застрявший в паутине. Честнее. Гораздо честнее.

Пора было патрулировать.

2

«Пепельная Воронка» встречала его запахом, и этот запах был её визитной карточкой, её неизменным атрибутом, такой же частью района, как серый бетон и вечный дождь.

Это был сложный, многослойный букет, который не спутаешь ни с чем, даже если ты потерял обоняние после какой-нибудь производственной аварии. Первый слой — сырой бетон. Он пах так, как пахнут старые здания, пропитанные десятилетиями дождей, плесени и человеческого пота. Второй слой — озон от проходящих аэробусов, чьи магические двигатели разряжали в атмосферу остаточную энергию, и теперь воздух дрожал, как перед грозой. Третий слой — гниющие отходы из мусорных контейнеров, которые коммунальные службы объезжали стороной, потому что Воронка считалась «зоной пониженного обслуживания». И, наконец, четвёртый слой, самый тонкий и самый важный для Кая: запах отработанной магии.

Этот запах был похож на жжёный сахар с металлическим послевкусием. Он оседал на языке, проникал в одежду, смешивался с каплями дождя, который в Воронке, казалось, не прекращался никогда. Старожилы говорили, что дождь здесь проклятый — заколдованный триста лет назад во время какой-то магической войны, о которой все теперь забыли. Но Кай знал правду: дождь был обычным, просто климатические модули, управлявшие погодой в других секторах, до Воронки не дотягивались, и над районом постоянно висело облако химических испарений.

Дождь здесь был особенный. Не просто вода, а субстанция — химический коктейль, в котором плавали микрочастицы нестабильных чар. В лужах, разлившихся по разбитому асфальту и треснувшему бетону, переливалась радужная плёнка — цветная пыльца магии, оставшаяся после чьих-то несанкционированных фокусов, запрещённых заклятий или просто неосторожного колдовства. Если долго вглядываться, можно было увидеть, как в глубине лужи пробегают крошечные молнии, как закручиваются микроскопические водовороты, как вспыхивают и гаснут искры. Местные дети, те, кто ещё не разучился удивляться, называли эти лужи «звёздными ямами» и бросали в них монетки, загадывая желания. Глупый ритуал, пришедший из доцифровой эпохи.

Кай поднял воротник плаща. Плащ был форменный, с серебряной нашивкой на плече — стилизованный глаз в треугольнике, символ Департамента, который в народе называли «Всевидящим Оком» или, менее почтительно, «Глазом-Задницей». Ткань водоотталкивающая, с пропиткой из особого раствора, но в Воронке это помогало ровно первые пятнадцать минут, а потом вода всё равно находила путь внутрь — через ворот, через рукава, через швы, которые расходились от старости. Кай помнил, что ему обещали новый плащ по разнарядке ещё три месяца назад, но на складе Департамента вечно не хватало размеров, или нужной модели, или просто желания возиться с инквизиторами из низших секторов.

Он шёл по центральной улице, которая гордо именовалась Проспектом Надежды, хотя все местные от мала до велика называли её «Кишкой» — потому что она извивалась меж домов, как кишка, и была так же забита отходами, как кишка. Дома — типовые жилые блоки, построенные лет пятьдесят назад по единому проекту «Улей-5», когда этот район ещё считался перспективным и сюда заселяли семьи бюджетников, — обступали проспект серыми громадами. Их фасады, когда-то окрашенные в жизнерадостные пастельные тона (жёлтый, голубой, салатовый), теперь покрывала сеть трещин и пятна чёрной плесени, которая, по слухам, была не просто грибком, а побочным эффектом от протечки магических труб.

Рекламные голограммы, проецируемые с крыш, накладывались друг на друга, создавая сюрреалистический коллаж, от которого рябило в глазах. «Кредит для малоимущих магов! Только сегодня — ставка 0,1%!» перебивался «Скупкой легальных свитков по выгодным ценам», а та, в свою очередь, тонула в объятиях полуголой девицы, рекламирующей «Обновлённый Аватар: Будь красивым даже в долгах!». Всё это мельтешило, жужжало, подмигивало, и Кай чувствовал, как от этой какофонии у него начинает болеть голова. Он сбавил яркость интерфейса до минимума, чтобы хоть как-то отфильтровать визуальный шум.

Первым, на кого он обратил внимание, был подросток.

Пацан лет пятнадцати, тощий, угловатый, с цыплячьей шеей, в растянутой кофте с капюшоном, которая когда-то была, кажется, красной, а теперь стала бурой. Он прятался в нише между автоматом по продаже консервов «Завтрак Мага» и входом в подвал, на котором висела ржавая табличка «Бомбоубежище № 42». Стоял, вытянув руку вперёд, и на его раскрытой, чуть подрагивающей ладони плясал огонёк. Вернее, пытался плясать. Светлячок — простейшее заклинание нулевого круга, которое полагалось изучать в школе на уроках «Основ Магической Безопасности», если у тебя, конечно, была лицензия на базовое магическое образование, а она была далеко не у всех, — рождался криво. Он не парил, как положено, в воздухе, не лился мягким тёплым светом, а скорее дёргался в конвульсиях, рассыпая вокруг себя снопы оранжевых искр, которые падали на землю и гасли с тихим шипением. Мальчишка пыхтел от натуги, на лбу вздулась вена, на кончике носа повисла капля пота.

Планшет Кая ожил. Динамик тихо, но отчётливо — так, чтобы слышал не только инквизитор, но и сам нарушитель, это был специальный психологический приём, разработанный в недрах Департамента для «профилактического воздействия», — проскрипел: «Несанкционированное использование заклинания “Свет”. Уровень угрозы: 0. Пользователь: не идентифицирован. Лицензия: отсутствует. Рекомендация: профилактическая беседа или выписка предупреждения».