Юрий Драздов – Древодром (страница 5)

Он потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна и Шёпота. Сегодня нужно было сделать слишком много, чтобы тратить время на саморефлексию и страх. «Меридиан» рос, и рост этот требовал постоянного внимания. Новички, пришедшие после слухов о разгроме Раска, нуждались в обучении, распределении, интеграции в систему. Трофейная техника — в ремонте и учёте. Оборона Башни — в усилении. Рано или поздно Раск нанесёт ответный удар, и к этому моменту они должны быть готовы.

Он оделся быстро, машинально — штаны, рубаха, разгрузка с запасными магазинами, кобура с «Оком Шторма» на бедре. «Резонатор» взял в руку, и жезл отозвался привычной, успокаивающей пульсацией, словно живое существо, радующееся прикосновению хозяина. Александр уже не мог представить себя без него. Иногда ему казалось, что жезл — не инструмент, а часть его самого. Или он сам — часть жезла. Или они оба — части чего-то большего, древнего, непостижимого. Шёпот нашёптывал ответы, но он отмахивался. Не сейчас.

В коридоре его встретил Зандер. Вид у начальника разведки был взъерошенный и крайне недовольный — явно не выспался, и явно не по своей вине.

— Саша, у нас проблема, — выпалил он, даже не поздоровавшись. — У восточных ворот гонец. От Раска.

Александр замер. Этого следовало ожидать. Рано или поздно «Железный Кулак» должен был ответить на унижение в туннеле. Но гонец? Не армия, не карательная экспедиция, не ультиматум по радио? Гонец — это личное. Это послание. Это...

— Что за гонец? — спросил он, направляясь к лестнице.

— Связанный. С кляпом во рту. И... — Зандер замялся, подбирая слова, — ...без языка. Ему его вырезали. Недавно. Рана ещё свежая.

Александр остановился. Холодная, расчётливая ярость начала подниматься в груди, но он подавил её. Раск хотел вызвать эмоции. Хотел, чтобы он разозлился, потерял контроль, совершил ошибку. Не дождётся.

— Что ещё?

— В руку вшит КПК. Старый, земной, без признаков магии. Мы не стали его трогать — ждали тебя.

Они спустились на первый этаж, в караульное помещение у восточных ворот. Там, на ржавом стуле, под охраной двух мрачных автоматчиков, сидел человек. Худой, измождённый, в рваной, грязной одежде без опознавательных знаков. Его руки были связаны за спиной куском ржавой проволоки, которая врезалась в запястья, оставляя кровавые борозды. Во рту — грязный кляп. А когда один из охранников вытащил его, Александр увидел то, о чём говорил Зандер. Языка не было. Только обрубок, залитый запёкшейся кровью и чем-то чёрным, похожим на гниль.

Гонец поднял глаза на Александра. В них не было ни страха, ни надежды, ни мольбы о помощи. Только пустота. Человек, которого сломали настолько, что он перестал быть человеком. Живой труп, используемый как конверт для послания.

— Освободите ему руки, — приказал Александр. — И дайте воды.

Охранники переглянулись, но подчинились. Проволоку перерезали. Гонец даже не поморщился — просто сидел, глядя в пустоту, пока один из бойцов подносил к его губам флягу. Вода пролилась мимо, затекая в рану на месте языка, но он не отреагировал.

— КПК, — Александр протянул руку.

Зандер подал устройство. Старый, потёртый, с треснутым экраном, но работающий. На экране горела единственная иконка — видеофайл. Александр нажал воспроизведение.

Изображение было мутным, снятым явно на плохую камеру, но разборчивым. Огромный, мрачный цех, залитый багровым светом от пылающего горна. Сталелитейный Завод — база «Железного Кулака». В центре кадра, на возвышении из ржавых бочек и бетонных блоков, стоял Раск. Он был без шлема, и его лицо, покрытое шрамами и следами старых ожогов, было искажено яростью. В одной руке он держал свой огромный топор, в другой — плеть, с которой капала какая-то тёмная, маслянистая жидкость.

Перед ним на коленях стояли трое. Александр узнал их — лейтенанты Раска, те, что командовали пехотой в туннеле. Они были избиты, окровавлены, но живы. И смотрели на своего Генерала с ужасом и мольбой.

— Вы провалили операцию, — голос Раска звучал ровно, почти спокойно, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в любом крике. — Вы отдали врагу мой танк. Вы позволили горстке крыс унизить «Железный Кулак». Вы заражены трусостью. Трусостью «Меридиана». И я выжгу эту заразу.

Он кивнул. Из-за кадра вышли двое гвардейцев, схватили первого лейтенанта и потащили его к горну. Тот кричал, вырывался, молил о пощаде. Раск не смотрел. Он смотрел в камеру.

— Ты превратил моих солдат в мусор, Архитектор. Ты украл мою технику. Ты испортил мою репутацию. Ты посмел публично унизить меня на «Перекрёстке», а потом — разгромить мою колонну. Ты думаешь, что победил? Что твои жалкие ловушки и крысиные норы сделали тебя сильным? Ты ошибаешься.

Лейтенанта бросили в горн. Крик оборвался мгновенно. Раск даже не обернулся.

— Я покажу тебе, что такое настоящая сила, Архитектор. Не прячься за цифрами и расчётами. Выходи на честный бой. Один на один. Завтра, в полдень. Мой завод. Без армий, без ловушек, без твоих бухгалтерских фокусов. Только ты и я. Если откажешься — я сожгу все нейтральные поселения в радиусе ста километров. Я повешу их жителей вдоль дороги к твоей Башне. Я превращу твоё имя в проклятие, которое будут шептать умирающие. У тебя есть сутки, червь. Не заставляй меня ждать.

Экран погас. В караульном помещении повисла тишина. Тяжёлая, давящая, наполненная невысказанным ужасом. Даже охранники, видавшие виды бойцы, побледнели.

Зандер первым нарушил молчание:

— Он псих. Натуральный, клинический псих. Саша, ты же не собираешься...

— Собираюсь, — перебил его Александр.

— Что?! — Зандер вскинулся. — Ты с ума сошёл? Это же ловушка! Он заманивает тебя на свою территорию, где у него все преимущества! Уровень тридцать пятый, если верить слухам! Класс — Кровавый Берсерк, он становится сильнее, когда его ранят! Ты не выстоишь против него в открытом бою! Ты же не боец, ты...

— Я бухгалтер, — закончил за него Александр. — Именно поэтому я должен идти.

Он повернулся к Зандеру, и в его глазах тот увидел не безумие, не браваду, а холодный, расчётливый огонь. Огонь человека, который уже всё посчитал.

— Масштабная война с Раском убьёт нас, Зандер. Убьёт «Меридиан». У него больше людей, больше ресурсов, больше техники. Даже если мы выиграем — а мы не выиграем, не без огромных потерь, — я не переживу эту войну. Не физически — магически. Каждое заклинание, каждый бой, каждая активация «Ауры» приближает меня к порогу. Ты знаешь, что будет, когда я достигну пятнадцати процентов. Все знают. Если я буду сражаться с армией Раска, я перешагну порог ещё до конца битвы. И тогда погибнут все. Не только «Меридиан». Все.

Он вызвал интерфейс, развернул его так, чтобы Зандер видел — не цифры, но жест.

— Дуэль — это единственный способ минимизировать урон. Я буду сражаться с ним один, без армии, без массированной магии. Я использую ровно столько силы, сколько нужно для победы. И ни каплей больше. Это даст мне шанс. Не победить — выжить. И сохранить рассудок.

Зандер хотел возразить, но не нашёл слов. Он видел цифры. Он знал правду. Он был одним из тех, кому Александр рассказал всё — о Сущности, о трещинах, о Пробоинах. Он понимал, что лидер «Меридиана» балансирует на грани, за которой — не смерть, а нечто худшее. Превращение в портал для древнего, непостижимого ужаса.

— Я пойду с тобой, — раздался голос от двери.

Лира стояла в проёме, опираясь на меч. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но в серых глазах горел знакомый огонь. Не ярость — решимость. Решимость воина, готового идти за своим командиром в ад.

— Нет, — Александр покачал головой. — Дуэль — один на один. Если Раск увидит кого-то ещё, он убьёт заложников в нейтральных поселениях. Ты знаешь, он не блефует.

— Я не собираюсь вмешиваться в дуэль, — Лира шагнула в комнату. — Я буду ждать снаружи. С отрядом. Если ты победишь — мы встретим тебя. Если проиграешь... — она сделала паузу, — ...я заберу твоё тело. Ты заслужил, чтобы тебя похоронили как воина, а не как корм для падальщиков.

Александр долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но только ты и Зандер. Остальные остаются в Башне. Если я не вернусь — Михаил принимает командование. Система работает. «Меридиан» выживет.

Лира кивнула. Зандер, всё ещё бледный и злой, но смирившийся, пробормотал что-то про «упёртых бухгалтеров» и вышел готовить снаряжение.

Александр остался один. Он подошёл к окну и долго смотрел на восток. Туда, где за руинами, за серой пеленой облаков, скрывался Сталелитейный Завод. Логово врага. Место, где завтра решится его судьба.

Он вызвал интерфейс. Посмотрел на цифру. 14.91%. Девять сотых до порога. Один бой. Одна дуэль. Один шанс доказать, что Архитектор сильнее Берсерка. Не мускулами — разумом. Не магией — расчётом. Не яростью — холодной, бухгалтерской логикой.

— Я иду, Раск, — прошептал он в темноту. — И я покажу тебе, что такое настоящая сила. Не та, что ломает кости. Та, что меняет правила.

---

Сцена 2. Заводской Лабиринт

Дорога до Сталелитейного Завода заняла почти пять часов. Они выехали затемно, на трофейном грузовике, который Зандер лично проверил и заправил. Лира сидела за рулём, сосредоточенная и молчаливая. Зандер, устроившийся в кузове с арбалетом на коленях, нервно поглядывал на горизонт. Александр сидел рядом с Лирой, сжимая «Резонатор» в одной руке и «Око Шторма» — в другой. Он не спал всю ночь. Не из страха — из подготовки.