Юрий Драздов – Древодром (страница 4)

Зубр долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на своих погибших товарищей, на горящие грузовики, на заваленный туннель. И медленно кивнул.

— Я согласен, — сказал он. — Но с одним условием. Ты не заставишь меня сражаться против Раска. Я не предатель.

— Не заставлю, — Александр кивнул. — Ты будешь защищать Башню от тварей и мародёров. С Раском я разберусь сам.

Он повернулся к своим людям.

— Михаил, нужна полная опись танка. Всё — броня, орудие, двигатель, ходовая. Что можно починить, что нужно заменить. Костя, организуй людей, чтобы вытащить машину из грязи и отбуксировать к Башне. Зандер, собери трофеи с тел. Патроны, оружие, зелья — всё в клановое хранилище. Лира, выстави посты у входа в туннель. Раск может вернуться. Не сегодня, но когда-нибудь. Мы должны быть готовы.

Люди засуетились, выполняя приказы. Александр остался стоять у танка, глядя на него. Огромная, ржавая, угловатая махина. Ещё вчера она была оружием врага. Сегодня она стала трофеем. А завтра... завтра она станет частью его системы. Частью его плана. Частью «Меридиана».

Он вызвал интерфейс. Пролистал вниз.

«Степень Искажения Реальности: 14.42% (Порог чувствительности носителя: 15.00%)»

Она выросла. На пять сотых процента. За один бой, в котором он не использовал магию. Только «Ауру Техносферы» пассивно, только «Чувство Металла», чтобы оценить состояние танка. И этого хватило, чтобы приблизить катастрофу ещё на шаг.

Он сжал «Резонатор» крепче. До порога — пятьдесят восемь сотых процента. Недели. Может быть, дни. А потом...

Он отогнал эту мысль. Сейчас было не время для страха. Сейчас было время для работы. Для расчётов. Для планов. Он бухгалтер. И он найдёт решение. Как всегда.

---

Сцена 5. Шрам на карте

Ночь опустилась на «Старую Башню» тихо, почти мирно. Две луны висели над горизонтом, заливая руины своим мертвенным светом. Где-то далеко, за холмами, выли твари. Но здесь, в Башне, было спокойно. Люди отдыхали после тяжёлого дня. Кто-то спал, кто-то сидел у костра, тихо переговариваясь. Раненых перевязали, убитых — а их, к счастью, было немного, всего трое — похоронили у подножия Башни, рядом с могилой Хранителя. Жизнь продолжалась.

Александр сидел в своём кабинете, перед грудой берестяных табличек с отчётами. Михаил, как всегда, проделал колоссальную работу. Трофеи, взятые у «Железного Кулака», впечатляли. Двенадцать автоматов, четыре дробовика, два ручных пулемёта, ящик гранат, несколько цинков с патронами, запасные магазины, бронежилеты, шлемы. И главное — танк. «Джаггернаут». Костя со своими людьми уже отбуксировал его к Башне и поставил в импровизированный ангар, собранный из ржавых листов железа. Зубр, получив инструменты и помощь, начал осмотр — машина была в порядке, требовался только мелкий ремонт и замена нескольких пробитых пулями шлангов. Через пару дней танк снова будет на ходу. И тогда «Меридиан» получит аргумент, против которого не попрёт ни один мародёр.

Но не только трофеи радовали Александра. Михаил доложил, что слухи о разгроме колонны Раска уже расходятся по нейтральным торговцам и «Перекрёстку». Мелкие банды, раньше смотревшие на «Меридиан» как на лёгкую добычу, теперь просились в вассалы. Одиночки-выжившие, прослышав о клане, который может защитить, искали путь к «Старой Башне». Репутация «Меридиана» взлетела до небес. Их больше не считали «крысами, забившимися в руины». Их считали силой, с которой нужно считаться.

Но Александр не обольщался. Раск не простит поражения. Он вернётся. Возможно, не один — с союзниками, с наёмниками, с ещё более страшной техникой. И к тому моменту «Меридиан» должен быть готов.

Он отложил таблички и подошёл к окну. Ночной Элизиум расстилался перед ним — бескрайнее море руин, ржавых остовов, покосившихся вышек, мёртвых автострад. Где-то там, на востоке, лежали земли «Скитальцев». Ещё дальше — «Перекрёсток Миров». А за ним — неизвестность. Территории, не отмеченные на картах. Места, где, по словам Оракула, скрывались «Разломанные». Те, кто, как и он, достиг порога Искажения, но не сломался. Те, кто, возможно, знал, как контролировать связь с Сущностью. Или как разорвать её.

Он вызвал интерфейс. «Степень Искажения: 14.49%». Она росла. Даже сейчас, когда он просто стоял и смотрел в окно, она росла. Медленно, незаметно, но неуклонно. Как вода, капающая из прохудившейся трубы. Как песок в песочных часах. Как счётчик на бомбе.

До порога — пятьдесят одна сотая процента. Дни. Может быть, неделя. А потом...

Он сжал «Резонатор» в руке. Жезл пульсировал ровным, спокойным ритмом, но Александру казалось, что он слышит в нём что-то ещё. Шёпот. Тот самый Шёпот, который он впервые услышал во время эксперимента со шлаком. Он стал громче. Отчётливее. Он звучал не в ушах — в костях. В самой сути его существа. Он звал его. Манил. Обещал ответы. Обещал силу. Обещал... что-то ещё. Что-то, чего Александр не мог понять.

Он отложил жезл и снова посмотрел в окно. Там, за горизонтом, в серой пелене облаков, ему на мгновение почудилось что-то огромное. Что-то, что смотрело на него. Не враждебно. Не дружелюбно. Просто... смотрело. Ждало.

— Я иду, — прошептал он в темноту. — Я найду «Разломанных». Я узнаю, как остановить это. Или как контролировать. Я бухгалтер. Я решаю проблемы. Это просто ещё одна проблема. Самая сложная. Но решаемая.

Он развернулся и пошёл к столу. Там его ждали таблички с отчётами. Расход патронов. Прогноз истощения ресурсов. Баланс опыта. И новая карта, которую он начал чертить сегодня утром. Карта, на которой были отмечены не территории кланов, не ареалы тварей, не безопасные маршруты. На ней были отмечены аномалии. «Слепые пятна», где не работала магия. Места, где реальность истончалась. Места, где, по его расчётам, могли скрываться «Разломанные».

Он сел за стол, взял уголь и продолжил работу. Линии, кружки, пометки. Он наносил на карту всё, что знал. Всё, что чувствовал. Всё, что слышал в Шёпоте. Карта росла, заполнялась, обретала смысл. И где-то там, на её краю, за границей известных территорий, начинала вырисовываться цель. Точка, к которой сходились все аномалии. Место, где, по его расчётам, находился центр паутины. Логово «Разломанных». Или их тюрьма. Или их убежище. Он не знал. Но он узнает.

Завтра он начнёт готовить экспедицию. Отберёт людей. Проверит снаряжение. Рассчитает маршрут. А потом... потом он отправится в путь. На границу реальности. Туда, где обитают Смотрители и скрываются «Разломанные». Туда, где, возможно, он найдёт ответы. Или погибнет. Или станет чем-то иным.

Он не знал, что ждёт его в конце пути. Но он знал, что должен идти. Потому что если он останется — порог будет достигнут. Сущность вырвется. И тогда конец. Не только ему. Не только «Меридиану». Всему. Везде.

Он был бухгалтером. И он не мог допустить, чтобы баланс сошёлся в минус.

---

Конец Главы 17.

Глава 18. Дуэль Архитекторов

«Сила ломает мир. Архитектор перестраивает его под себя. И когда берсерк встречает бухгалтера, побеждает не тот, кто громче кричит, а тот, кто правильно считает».

---

Сцена 1. Зов Ненависти

Седьмое утро после разгрома колонны «Железного Кулака» в Автомобильном Туннеле началось для Александра не с гула «Сердца Башни» и не с привычной проверки сводок от Михаила. Оно началось с боли.

Он проснулся в своей койке в бывшей диспетчерской, и первое, что почувствовал — не усталость после пяти часов сна, а глубокую, ноющую боль в костях. Не в мышцах, не в суставах — именно в костях. Словно сам его скелет вибрировал на частоте, которую не должно было слышать человеческое тело. «Резонатор» на прикроватной тумбе пульсировал не привычным ровным, успокаивающим синим светом, а рваными, тревожными вспышками, которые отдавались в висках тупой, пульсирующей болью.

Александр сел на койке, спустил босые ноги на холодный бетонный пол и вызвал интерфейс. Привычное движение — мысленная команда, вспышка перед глазами, колонки цифр. Он пролистал характеристики, навыки, квесты, пока не добрался до той самой строки, которую теперь проверял чаще, чем сводки о расходе патронов.

Степень Искажения Реальности: 14.91% (Порог чувствительности носителя: 15.00%)

Четырнадцать и девяносто одна сотая процента. За неделю, прошедшую после битвы в туннеле, цифра выросла на полпроцента. Он не использовал боевую магию. Вообще. Ни «Искры», ни «Симпатического Резонанса», ни даже активной фазы «Ауры Техносферы». Только пассивное Техновидение для проверки периметра, только «Механическая Эмпатия» для починки самых необходимых механизмов — водяных насосов, генераторов, систем фильтрации. И всё равно цифра росла. Медленно, неумолимо, как вода, капающая из прохудившейся трубы. Как песок в песочных часах. Как счётчик на бомбе, которую он носил в себе.

До порога оставалось девять сотых процента. Девять шагов до пропасти. Девять применений даже самой слабой магии. Или просто девять дней пассивного роста. Он не знал точно — Михаил строил графики, выводил формулы, но Искажение вело себя непредсказуемо. Иногда оно замирало на целые сутки, словно затаившись. Иногда скакало на сотые доли за час, хотя Александр не делал ничего, только сидел и смотрел в стену.

Шёпот стал громче. Он звучал не в ушах — в костях. В самой сути его существа. Когда Александр оставался один, в тишине, он слышал его отчётливо — не слова, не голоса, а поток образов, концепций, ощущений. Огромное, тёмное, неподвижное нечто, скрытое за трещинами реальности, звало его. Не угрожало, не приказывало — просто звало. Как магнит тянет железо. Как гравитация тянет воду вниз. Как неизбежность.