Юрий Драздов – Атлантида 2.0. Книга 1. (страница 9)

И она слышала, как что-то огромное приближается к «Армаде».

Часть пятая. Ночная атака

Ночь опустилась на «Армаду-17» внезапно, словно кто-то выключил свет во всём мире. Туман сгустился до такой степени, что с палубы не было видно даже соседних кораблей, соединённых мостками. Люди попрятались по каютам, зажгли масляные лампы и свечи из рыбьего жира, готовясь к очередной долгой, тоскливой ночи.

Марина не спала. Она сидела у койки Алекса, держа его за руку, и прислушивалась к звукам, которые никто больше не слышал.

Приближение.

Оно ощущалось как нарастающее давление — сначала едва заметное, потом всё более явственное. Словно сама вода вокруг «Армады» стала плотнее, тяжелее, злее. Рыбы, днём кружившие вокруг острова в безумном хороводе, исчезли. Наступила мёртвая тишина — та особая тишина, которая предшествует атаке хищника.

Марина знала эту тишину. Она встречалась с ней много раз на глубине, когда из темноты внезапно появлялся Ползун или какая-нибудь другая тварь. Это была тишина жертвы, замершей перед броском.

А потом тишина взорвалась.

Первый удар пришёлся по нижней палубе — глухой, сотрясающий весь корабль толчок, за которым последовал скрежет рвущегося металла. Марина вскочила на ноги, выхватывая нож. Алекс застонал на койке, но не проснулся — лекарство всё ещё держало его в глубоком сне.

Второй удар. Третий. Четвёртый.

Они следовали один за другим, словно огромные кулаки молотили по корпусу «Принцессы Морей» с разных сторон. Послышались крики — люди на других палубах проснулись и поняли, что происходит что-то ужасное.

Марина бросилась к двери и выглянула в коридор. Там царил хаос. Люди бежали в разные стороны, сталкиваясь друг с другом, крича, размахивая импровизированным оружием. Кто-то тащил детей к верхним палубам. Кто-то пытался забить пробоины в корпусе подручными материалами. Кто-то просто сидел на полу, обхватив голову руками, и молился богам, в которых давно перестал верить.

— Что происходит? — крикнула Марина пробегающему мимо мужчине.

— Твари! — выдохнул он, не останавливаясь. — Глубинные твари! Они пробивают корпус!

Марина бросилась обратно в каюту. Она должна была защитить Алекса. Это было единственное, что имело значение. Она встала в дверном проёме, выставив перед собой нож, и приготовилась встречать всё, что попытается войти.

Ждать пришлось недолго.

Из пролома в стене коридора, всего в нескольких метрах от неё, показалось нечто. Сначала Марина подумала, что это змея — длинное, извивающееся тело, покрытое блестящей чешуёй. Но потом она разглядела детали и поняла, что ошиблась.

Это был Костяной Угорь.

Он достигал метров трёх в длину и был толщиной с человеческую ногу. Его тело было покрыто не обычной чешуёй, а костяными пластинами, растущими прямо из кожи и заходящими друг на друга, словно черепица. Голова напоминала змеиную, но с вытянутыми, полными острых зубов челюстями, способными разгрызть даже металл. А вдоль хребта тянулся ряд шипов, которые сейчас стояли торчком, делая тварь похожей на оживший кошмар.

Угорь двигался быстро, извиваясь всем телом, словно плыл по воздуху. Его костяные пластины скрежетали по металлическому полу, высекая искры. Он заметил Марину и замер на мгновение, оценивая добычу.

Марина смотрела в его маленькие, горящие злобой глазки и понимала, что у неё мало шансов. В открытом бою Костяной Угорь был смертельно опасен — его челюсти могли перекусить человека пополам, а костяная броня защищала от большинства видов оружия. Единственным уязвимым местом был позвоночный узел — место, где спинной мозг соединялся с головным, спрятанное под особенно толстой пластиной на загривке.

Угорь бросился первым.

Он метнулся вперёд с невероятной для такого размера скоростью, распахнув челюсти. Марина едва успела отскочить в сторону, пропуская его мимо себя. Челюсти клацнули в сантиметре от её плеча, и она почувствовала запах — гнилостный, тошнотворный, исходящий из пасти твари.

Угорь врезался в стену каюты, пробив её насквозь, и начал извиваться, пытаясь высвободиться. Марина использовала этот момент. Она прыгнула ему на спину, ухватившись одной рукой за костяной шип, а другой занося нож для удара.

Тварь почувствовала её вес и взбесилась. Она забилась с удвоенной силой, пытаясь сбросить наездницу. Марину мотало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Костяные пластины царапали её гидрокостюм, оставляя глубокие борозды. Но она держалась, вцепившись в шип мёртвой хваткой.

Она знала, куда бить. Знала с того самого дня, когда Старый Грэй впервые показал ей чучело Костяного Угря и объяснил анатомию этих тварей. «Если встретишь такую, — сказал он тогда, — не пытайся пробить броню. Бесполезно. Бей сюда». Он указал на небольшое углубление под затылочной пластиной — единственное место, где костяная броня была тоньше.

Марина нащупала это углубление кончиком ножа. Угорь почувствовал прикосновение и забился ещё отчаяннее, но было поздно. Она вонзила лезвие по самую рукоятку и провернула.

Тварь издала звук — пронзительный, режущий слух визг, больше похожий на скрежет металла, чем на крик живого существа. Её тело выгнулось дугой, потом обмякло и рухнуло на пол, подёргиваясь в агонии. Марина сползла с неё и прислонилась к стене, тяжело дыша.

Она убила одного. Но в коридоре их были десятки.

Проломы в стенах множились с каждой минутой. Из них выползали всё новые и новые Костяные Угри, а за ними — другие твари. Студени — огромные, полупрозрачные медузы, выплескивающиеся на палубу и обжигающие всё, к чему прикасались, кислотным содержимым своих тел. Панцирные Крабы размером с собаку, чьи клешни могли перекусить стальной трос. И многое другое — твари, которых Марина никогда не видела даже на самых глубоких погружениях.

«Армада-17» превращалась в поле боя.

Марина понимала, что долго не продержится. У неё был нож, но этого явно недостаточно против орды глубинных мутантов. Нужно было что-то ещё. Что-то, что могло остановить их всех разом.

И тут она вспомнила слова Мары: «Они идут на зов камня».

Глаз Кракена. Гортань. Маяк, привлекающий всё живое в округе. Если она выключит маяк, твари, возможно, потеряют цель и разбредутся. Или, по крайней мере, перестанут прибывать новые.

Марина бросилась в каюту, к тайнику. Она откинула половицу, открыла металлическую коробку и замерла.

Камень светился так ярко, что больно было смотреть. Его голубоватое сияние заполняло всю каюту, отбрасывая на стены причудливые тени. Пульсация участилась — теперь камень вибрировал с частотой, почти совпадающей с сердцебиением Марины, но чуть быстрее. Словно он был... возбуждён.

Марина взяла его в руки. Тепло разлилось по телу, достигая самых кончиков пальцев. Звук в ушах стал оглушительным — многоголосый хор, поющий на частотах, недоступных человеческому слуху, но всё равно проникающий в самое сознание.

И в этом хоре она вдруг различила слова.

«Приди... Приди... Приди...»

Это звал не Король. Это звал сам камень. Он звал её — туда, в глубину, в темноту, в Бездну. Он хотел вернуться домой. И он знал, что только она может его отнести.

Марина сжала камень в ладони и приняла решение.

Она вернётся в глубину. Не завтра, не через три дня — сейчас. Немедленно. Она отнесёт Глаз Кракена его хозяину и потребует взамен лекарство для Алекса. Или умрёт, пытаясь.

Часть шестая. Ультиматум

Она вышла из каюты, держа камень перед собой, словно факел.

Эффект был мгновенным. Твари, заполонившие коридор, замерли. Их головы — змеиные, крабьи, медузьи — повернулись к ней, следя за светящимся камнем. Марина шла сквозь них, и они расступались, освобождая проход. Они больше не нападали. Они просто... смотрели.

Она поднялась на главную палубу. Там царил хаос — крики, стоны, запах крови и горелой плоти. Но когда Марина появилась с камнем в руках, всё замерло. Люди смотрели на неё со смесью ужаса и надежды. Твари, забравшиеся на палубу, застыли, ожидая чего-то.

В центре палубы, под навесом, где днём сидел Грэй, стоял он сам — с ружьём в руках, окружённый Тушей и Крюком. Его единственный глаз был налит кровью, лицо перекошено от ярости.

— Это ты! — закричал он, указывая на Марину. — Ты принесла это проклятие на мой остров! Ты и твой камень!

— Я ухожу, — ответила Марина. — Я унесу его обратно в глубину. И тогда атака прекратится.

— Уходишь? — Грэй рассмеялся — жутким, лающим смехом. — Ты думаешь, я позволю тебе просто уйти? Ты должна мне! Ты обещала мне Глаз Кракена, а теперь хочешь унести его с собой?

— Он не твой. Он никогда не был твоим. Он принадлежит Глубине.

— Плевать! — Грэй вскинул ружьё. — Ты останешься здесь, а камень отправится на Северные Платформы, как и договаривались.

Марина посмотрела на него и поняла, что он не блефует. Грэй скорее убьёт её, чем откажется от потенциальной прибыли. Он не видел картины целиком — не понимал, что камень уничтожит «Армаду» задолго до того, как придут покупатели с Севера.

— Грэй, посмотри вокруг, — сказала она спокойно. — Посмотри на этих тварей. Они пришли за камнем. Если я не унесу его сейчас, они уничтожат всё. Всех. Твой остров, твои товары, твою власть — всё исчезнет. Ты этого хочешь?

Грэй огляделся. Его глаз пробежался по замершим в ожидании тварям, по испуганным лицам людей, по разрушениям на палубе. Марина видела, как в его сознании происходит борьба — между жадностью и инстинктом самосохранения.