Юрий Драздов – Атлантида 2.0. Книга 1. (страница 11)
А потом наступила тишина. Такая глубокая, абсолютная тишина, какая бывает только посреди океана в полный штиль. Она открыла глаза и увидела серое небо. Оно было низким, тяжелым, набухшим влагой, но в нём не было угрозы — только безразличие. Такое же безразличие, с каким океан смотрел на барахтающихся в нём людей.
Марина лежала на чем-то, что качалось на волнах. Спина чувствовала твердую, неровную поверхность — не песок, не палуба, а что-то грубое, шершавое, с острыми краями. Она попыталась пошевелиться и застонала от боли, пронзившей всё тело. Каждая мышца ныла, каждый сустав скрипел, словно ржавая петля. Кожа на лице и руках стянулась от соли, превратившись в жесткую, потрескавшуюся корку. Во рту был вкус крови и йода.
Она выжила. Но какой ценой?
Осторожно, преодолевая сопротивление измученного тела, Марина приподнялась на локтях и огляделась. Она находилась на импровизированном плоту — куске корабельной обшивки размером примерно два на три метра, к которому каким-то чудом примотало обрывки рыбацкой сети и пластиковый контейнер, намертво заклинивший между двумя досками. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась серая, подернутая легкой рябью вода. Ни «Армады-17», ни других плавучих островов, ни даже обломков кораблекрушения — ничего. Только бескрайний океан и она, маленькая фигурка на утлом плоту, затерянная в этом равнодушном просторе.
Марина закрыла глаза и попыталась вспомнить, что произошло. Шторм налетел внезапно — так быстро, что никто не успел подготовиться. Ещё утром небо было обычным, серым, затянутым вечным туманом, а к полудню горизонт почернел, словно кто-то провел по нему угольной линией. Ветер усилился, волны начали расти, и через час «Армада-17» уже сражалась за свою жизнь. Марина в это время была в лазарете, рядом с Алексом. Она помнила, как вливала ему в рот остатки Амфиона, полученного от Грэя. Помнила, как он открыл глаза — впервые за несколько дней — и посмотрел на неё осмысленным взглядом. Помнила, как его губы шевельнулись, пытаясь что-то сказать.
А потом удар. Страшный, сотрясающий весь корабль удар, от которого лопнули переборки и в коридор хлынула вода. Марина пыталась удержать Алекса, но её саму сбило с ног потоком, потащило куда-то, ударило о стену. Последнее, что она видела — его руку, тянущуюся к ней сквозь мутную воду.
Алекс. Он был так слаб, что не мог самостоятельно двигаться. У него не было шансов выбраться из затопленного лазарета.
Марина зажмурилась, пытаясь отогнать эту мысль, но она возвращалась, словно приливная волна, снова и снова. Алекс мертв. Как и Грэй. Как и близнецы Ли и Вэй. Как и старуха Мара с её пророчествами. Как и маленький Скрип, которому она сунула кусочек сушеной рыбы всего несколько дней назад. Все они мертвы, а она, Марина, каким-то чудом выжила. Почему? Почему океан пощадил именно её?
Она посмотрела на свои руки. На правой ладони красовался глубокий порез, из которого сочилась кровь, смешиваясь с морской водой. На левом запястье — след от веревки, которой она, видимо, привязала себя к плоту в беспамятстве. Она не помнила этого. Как не помнила и того, как оказалась здесь. Её сознание, перегруженное ужасом и болью, просто отключилось, оставив тело действовать на инстинктах. И тело справилось. Тело выжило.
Но разум... разум был на грани.
Марина легла обратно на доски и уставилась в серое небо. Слез не было — то ли от обезвоживания, то ли от эмоционального истощения. Она чувствовала только пустоту. Глухую, всепоглощающую пустоту, в которой не было места ни надежде, ни отчаянию. Она была одна. Совершенно одна в бескрайнем океане, на утлом плоту, без еды, без пресной воды, без оружия. И, что самое страшное, без цели.
Сделка с Королем-Кракеном? Теперь это казалось далеким, почти нереальным сном. Она согласилась стать его посланником, его глазами и ушами на поверхности. Она получила лекарство для Алекса и обещание прекратить атаку на «Армаду». Но всё это потеряло смысл. Алекс мертв, «Армада» уничтожена, а Король... Король молчал. Она пыталась позвать его мысленно, как делала это раньше, но в ответ слышала только тишину. Глубина бросила её. Посчитала сделку невыполненной. Или, что ещё хуже, просто потеряла к ней интерес.
Марина закрыла глаза и позволила себе провалиться в забытье. Это был не сон — скорее, пограничное состояние между явью и бредом, когда мысли путаются, а образы наплывают один на другой. Ей мерещилось лицо матери — такое, каким она запомнила его в последний раз, бледное, с синими тенями под глазами, но всё ещё любящее. Мерещился отец, смеющийся над какой-то её детской шалостью. Мерещился Алекс — здоровый, улыбающийся, протягивающий к ней руки.
«Будь сильной, — шептала мать. — Мир жесток, но ты сильнее».
«Дисциплина, Марина, — говорил отец. — Дисциплина и порядок. Без них не выжить».
«Я верю в тебя, — улыбался Алекс. — Ты единственная, кто может это сделать».
Она резко открыла глаза. Галлюцинации исчезли, оставив после себя горькое послевкусие утраты. Но вместе с ним пришло и что-то ещё. Злость. Глухая, упрямая злость на судьбу, на океан, на Короля-Кракена, на саму себя. Она выжила. Она всё ещё дышит. И пока она дышит, у неё есть шанс. Пусть крошечный, микроскопический, почти невидимый — но есть.
Марина села и впервые за долгое время осмотрела свой плот по-настоящему внимательно.
Часть первая. Обломки прошлого
Плот представлял собой жалкое зрелище. Это был кусок обшивки с нижней палубы «Принцессы Морей» — ржавый, покрытый соляными разводами и пятнами мазута металлический лист, усиленный деревянными досками, которые чудом держались вместе благодаря старым болтам и въевшейся в поры древесины соли. Размером он был примерно два на три метра — достаточно, чтобы лежать, вытянувшись во весь рост, но недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Края плота были неровными, с торчащими во все стороны зазубренными кусками металла, о которые Марина уже успела порезаться, пока была без сознания.
К плоту, словно щупальца мертвого осьминога, прицепились обрывки рыбацкой сети. Синтетические волокна, из которых она была сплетена, оказались на удивление прочными — старый мир умел делать вещи, которые переживали своих создателей. Марина потянула за один из концов и убедилась, что сеть крепко зацепилась за болты и неровности металла. Это было хорошо. Сеть могла пригодиться — как материал для ремонта, как веревка, как импровизированная леска для ловли рыбы. Если, конечно, здесь водилась рыба.
Пластиковый контейнер, заклинивший между двумя досками в центре плота, был единственным предметом, который можно было назвать «имуществом». Марина подползла к нему и попыталась вытащить, но контейнер сидел намертво — волны во время шторма вбили его в щель с такой силой, что теперь он стал частью конструкции плота. Пришлось довольствоваться тем, что можно было достать через открытую крышку.
Внутри обнаружилось сокровище. Полбутылки пресной воды — той самой, что она экономила, отмеряя каждый глоток с дисциплиной, вбитой отцом. Вода была теплой, с пластиковым привкусом, но это была живительная влага, которая могла продлить её существование на несколько дней. Марина сглотнула, борясь с искушением выпить всё сразу. Нет. Дисциплина. Она не знала, сколько времени проведет на этом плоту. Может, день. Может, неделю. Может, месяц. Вода должна расходоваться строго по расписанию — один глоток утром, один вечером. Не больше.
Кроме воды, в контейнере лежали: моток тонкой медной проволоки (видимо, остатки какого-то электрооборудования), ржавый, но всё ещё острый обломок ножа (лезвие сантиметров десять длиной, без рукоятки), несколько разноцветных пластиковых крышек неизвестного назначения и... Глаз Кракена.
Марина замерла, глядя на камень.
Он изменился. Раньше он пульсировал мягким, голубоватым светом, напоминающим биолюминесценцию глубоководных организмов. Сейчас он был темным — почти черным, с едва заметным фиолетовым отливом. Свечение исчезло, но внутри камня что-то двигалось. Если приглядеться, можно было заметить, как в самой его сердцевине медленно перекатывается капля абсолютной черноты, напоминающая ртуть, но более... живая. Она пульсировала в такт сердцебиению Марины — или это сердце Марины подстраивалось под её ритм? Она не могла сказать точно.
Она протянула руку и коснулась камня кончиками пальцев. Он был холодным. Не просто прохладным, как всё вокруг, а ледяным — таким холодным, словно вобрал в себя всю стужу океанских глубин. Марина отдернула руку, но любопытство пересилило страх. Она снова прикоснулась к камню, на этот раз взяв его в ладонь.
Ничего не произошло. Никаких видений, никаких голосов в голове, никаких образов подводных городов и гигантских кракенов. Только холод и ощущение тяжести — камень весил гораздо больше, чем должен был при своих размерах. Словно в нём была заключена вся масса океана.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.