Юрий Драздов – Атлантида 2.0. Книга 1. (страница 10)
— У тебя есть три часа, — сказал он наконец, опуская ружьё. — Если через три часа атака не прекратится, я объявлю тебя вне закона. И любой, кто встретит тебя на «Армаде» или в окрестных водах, будет иметь право убить тебя на месте. Ты поняла?
— Поняла, — Марина кивнула. — Три часа.
Она повернулась и направилась к краю палубы, туда, где начинался спуск к воде. За её спиной твари начали медленно отступать, сползаясь к ней, словно свита к королеве. Люди шарахались в стороны, освобождая дорогу.
У самого края она остановилась и обернулась. В толпе она увидела старуху Мару. Та смотрела на неё своими мутными глазами и едва заметно кивала. Словно говорила: «Ты всё делаешь правильно».
Марина надела маску, проверила баллон (тот самый, с вмятиной, который дал ей Грэй), включила фонарь и взяла камень в руку. Он пульсировал в такт её сердцу — или её сердце пульсировало в такт ему. Теперь это было неважно. Они стали одним целым.
Она прыгнула.
Вода сомкнулась над ней, холодная и тёмная. Марина включила подачу кислорода и начала погружение, держа светящийся камень перед собой. Он освещал путь — узкий конус голубоватого света, пронзающий мутную воду.
Вокруг неё плыли твари. Те самые, что только что атаковали «Армаду». Они не нападали. Они сопровождали её, словно почётный эскорт, расчищая дорогу в темноте. Марина смотрела на них и чувствовала странное спокойствие. Она больше не была жертвой. Она больше не была охотником. Она была... посланником.
Она погружалась всё глубже и глубже. Десять метров. Двадцать. Тридцать. Пятьдесят. Давление росло, вода становилась холоднее, темнота — гуще. Но камень в её руке светился всё ярче, словно набирался сил по мере приближения к дому.
На ста метрах она остановилась. Дальше начиналась зона, куда не заплывал ни один ныряльщик с «Армады». Глубина, где обитали Глубинные. Глубина, откуда не возвращались.
Марина выключила фонарь. Единственным источником света остался камень — голубоватый, пульсирующий, живой. Он освещал её лицо, её руки, её гидрокостюм с серебристыми заплатками. И он освещал то, что находилось впереди.
Два огромных, фосфоресцирующих, человеческих глаза.
Они смотрели на неё из темноты — спокойно, изучающе, без угрозы. Глаза, которые она уже видела во сне. Глаза Короля-Кракена.
Марина висела в воде, не в силах пошевелиться. Она пришла сюда, чтобы встретиться с ним, но теперь, когда встреча состоялась, всё её существо кричало: беги! Спасайся! Это не человек, это не зверь, это нечто совершенно иное!
Но она не побежала.
Она смотрела в эти глаза и ждала.
И тогда она услышала голос. Не в ушах — в самой глубине сознания. Голос, состоящий из множества оттенков, древний, как сам океан, и могучий, как его течения.
«Ты пришла».
— Я пришла, — прошептала Марина, хотя знала, что под водой её никто не услышит.
Но он услышал.
«Ты принесла то, что принадлежит Мне».
— Я принесла. Возьми это. И оставь «Армаду» в покое.
Смех. Низкий, рокочущий, заполняющий всё сознание. Он не был злым. Скорее... удивлённым.
«Ты ставишь условия? Ты, маленькая Воздушная, которая даже не может дышать под водой без помощи своих жалких приспособлений?»
— У меня нет выбора, — ответила Марина. — Там, наверху, умирает человек, которого я люблю. Мне нужно лекарство. И мне нужно, чтобы ты прекратил атаку.
Глаза приблизились. Теперь Марина могла разглядеть очертания огромного тела — щупальца, уходящие в темноту, массивную голову, увенчанную чем-то, похожим на корону. И лицо. Человеческое лицо, вплавленное в плоть кракена. Лицо, которое смотрело на неё с выражением, похожим на... сочувствие?
«Лекарство, — произнёс Король задумчиво. — Да, Я знаю о твоей нужде. Я знаю о синей лихорадке, пожирающей твоего друга. Я знаю о жадном старике, который держит тебя в рабстве. Я знаю всё, что происходит в Моих водах».
«Тогда ты знаешь, почему я здесь».
«Знаю. И Я дам тебе то, что ты хочешь. Лекарство. Прекращение атаки. Даже защиту от тех, кто захочет причинить тебе вред. Но взамен...»
Король замолчал, и его глаза засияли ярче.
«Взамен ты сделаешь кое-что для Меня».
— Что? — спросила Марина, хотя уже боялась ответа.
«Ты станешь Моими глазами и ушами на поверхности. Ты будешь Моим посланником среди Воздушных. Ты расскажешь им то, что Я хочу, чтобы они знали. И ты поможешь Мне остановить то, что грядёт».
— Что грядёт?
Король улыбнулся — медленно, растягивая губы. В его улыбке не было тепла. Только древнее знание, от которого по спине Марины пробежал холодок.
«Война, — ответил он. — Война между Глубиной и Поверхностью. Война, которая уничтожит последних Воздушных, если они не образумятся. Я не хочу этой войны. Но другие хотят. И они уже начали готовиться».
Марина смотрела в его глаза и пыталась понять, правду ли он говорит. Она не могла. Слишком чуждым было это существо, слишком далёким от человеческих понятий правды и лжи. Но одно она знала точно: у неё не было выбора. Если она откажется, Алекс умрёт. «Армада» будет уничтожена. А она сама, скорее всего, никогда не вернётся на поверхность.
— Я согласна, — сказала она.
Король кивнул. Одно из его гигантских щупалец протянулось к ней, и на его конце, в центре присоски, лежал небольшой предмет. Марина присмотрелась и узнала пузырёк — точную копию того, что дал ей Грэй, но намного больше. Внутри пузырька колыхалась зеленоватая жидкость — Медицинский Амфион. Настоящий, чистый, достаточный, чтобы вылечить Алекса полностью.
Она протянула руку и взяла пузырёк. Щупальце Короля коснулось её ладони — холодное, но не неприятное. Марина почувствовала, как по телу проходит волна энергии, похожая на ту, что она ощутила при встрече с Теневым Ползуном.
«Иди, — произнёс Король. — Вылечи своего друга. А потом возвращайся. Нам нужно о многом поговорить».
— Я вернусь, — пообещала Марина.
Она развернулась и поплыла вверх, к поверхности, к свету, к жизни. Камень в её руке всё ещё пульсировал, но теперь этот пульс был спокойным, умиротворённым. Он вернулся к хозяину. Он был дома.
И она тоже возвращалась домой. По крайней мере, в то место, которое пока ещё могла называть домом.
Эпилог. Глубина говорит
Где-то глубоко под водой, на расстоянии многих километров от «Армады-17», Король-Кракен сидел на своём троне и смотрел вверх, туда, где только что исчезла маленькая фигурка Воздушной.
Вокруг него собрались Теневые Ползуны — его верные слуги, его дети, его оружие. Они ждали приказов.
— Она согласилась, — произнёс Король на языке, которого не знал ни один человек. — Она станет Мостом.
Один из Ползунов, тот самый, что встретил Марину в башне Омега, приблизился.
«Она сильная, — прошелестел он мысленно. — Но достаточно ли сильная для того, что грядёт?»
— Узнаем, — ответил Король. — Время покажет. А пока... пусть думает, что она контролирует ситуацию. Так легче вести за собой.
Он посмотрел на камень, который Марина вернула ему — Глаз Кракена, Гортань, часть его самого. Камень запульсировал в ответ на взгляд хозяина, и Король улыбнулся.
— Скоро, — прошептал он. — Скоро всё изменится. И на этот раз Глубина не простит.
Он закрыл глаза, и Бездна погрузилась в ожидание.
Но ожидание было недолгим.
Потому что где-то далеко, на северных платформах, люди, называвшие себя Хранителями Старого Мира, уже готовили свой ответ на пробуждение Глубины. И этот ответ должен был стать началом конца.
Для всех.
---
Конец второй главы.
Глава 3. Испытание водой
Пролог. Шепот под коркой соли
Она не помнила, как выжила.
Память услужливо стерла те часы, когда мир состоял только из ревущей воды, летящих обломков и криков, тонущих в грохоте разрываемого металла. Остались только вспышки — яркие, рваные, словно фотографии, испорченные морской водой.
Вот палуба «Принцессы Морей» встает вертикально, и люди скатываются по ней, как тряпичные куклы, в разверстую пасть океана. Вот Старый Грэй, вцепившийся в свой штурвал-стол, что-то кричит — его рот открывается и закрывается, но слов не слышно, только всепоглощающий рев стихии. Вот Туша и Крюк, верные псы ростовщика, пытаются удержать навес, и их смывает одной волной — просто сметает, как крошки со стола. А вот... вот Алекс. Его бледное, измученное синей лихорадкой лицо в иллюминаторе лазарета, когда вода врывается внутрь, заполняя каюту пеной и обломками.
Марина закричала тогда. Она точно помнила, что закричала. Но звук её голоса утонул в апокалиптическом хоре шторма.