Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 37)

Нансен и его спутник Фредерик Йохансен неоднократно проваливались сквозь молодой лёд, обмораживали пальцы на руках. Температура постоянно держалась между −40 °C и −30 °C. Наконец, 8 апреля 1895 года Нансен принял решение прекратить борьбу за полюс: достигнув 86°13′36′′ северной широты. До Северного полюса оставалось всего каких-то около четырех сотен километров. В августе, съев всех собак, Нансен вместе с Йохансеном достигли Земли Франца-Иосифа и зазимовали в построенной ими там землянке.

На следующее лето, через несколько дней после возвращения Нансена в Норвегию, «Фрам» освободился от ледовой блокады и в августе 1896 года благополучно пришел в Норвегию. Блестяще проведенная экспедиция, вернувшаяся с богатыми научными материалами, поставила Нансена в ряд выдающихся полярных исследователей.

Несколько лет Фритьоф занимался обработкой результатов экспедиции, особенно в области океанографии, написал несколько крупных научных работ. Так было доказано, что в Ледовитом океане имеются глубины более 3 тысяч метров, что на глубинах 800 метров проходит мощное теплое течение из Атлантики, которое определяет климат полярных районов севера Европы…

В 1905 Нансен был вовлечен в события, которые привели к разрыву шведско-норвежской унии, и оказал помощь в переговорах, увенчавшихся возведением датского принца Карла на норвежский престол в качестве короля Хокона VII. Нансен стал первым послом независимой Норвегии в Англии (1906–1908).

Стоит отметить еще, что в 1913 году по приглашению русского правительства Нансен совершил путешествие по России, которое затем описал в книге «Через Сибирь» (1914 год).

Не прекращая океанографических исследований, Нансен энергично занялся общественной деятельностью. В конце Первой мировой войны был представителем Норвегии в США, в 1920–1922 – верховным комиссаром Лиги наций по делам репатриации военнопленных из России.

В 1921 по поручению Международного Красного Креста создал комитет «Помощь Нансена» для спасения голодающих в России. В следующем году стал верховным комиссаром по делам беженцев и учредил Нансеновское паспортное бюро.

Паспорт Нансена – международный документ, он удостоверял личность собственника, как правило, беженца, не имеющего гражданства. Вначале он выдавался россиянам, а впоследствии и другим беженцам. В 1942 году этот документ признали правительства 52 государств. По этому паспорту люди во всем мире жили долгие годы.

В 1922 Нансен был награжден Нобелевской премией мира «за многолетние усилия по оказании помощи беззащитным». Большую часть полученной денежной премии Нансен отдал на создание двух показательных сельскохозяйственных станций на Украине и в районе Волги. Оснащены они были по последнему слову техники. Стоит отметить еще и то, что в 1923 году Нансен одним из первых обратился со страстным призывом ко Льву Троцкому не расстреливать патриарха Тихона.

Когда Лига Наций отказала в деньгах (она не хотела помогать красному режиму), Фритьоф обратился к частным лицам, к различным организациям, неутомимо выступал на митингах и в итоге собрал невероятную по тем временам сумму – больше сорока миллионов франков. Считается, что от голодной смерти тогда в России было спасено 6,5 миллионов человек.

В 1938 Нобелевской премии мира было удостоено Нансеновское международное агентство по делам беженцев (в Женеве), основанное в 1931 для продолжения дела Нансена.

Умер Нансен в Осло в своей квартире, переутомившись после лыжной прогулки.

5.6. Как рыба в аквариуме

…Человек в пургу должен не только поддерживать кровообращение… но и бороться против онемения мозга и отупения рассудка.

Прошли времена, когда на Север шли одиночки, личности незаурядные, долгие годы готовящиеся к этому подвигу. В наше время работа в экстремальных условиях становится массовой и будничной.

Взять хотя бы зимовщиков. Первые русские полярные станции появились в Арктике в 1882 году – в первый Международный полярный год. Станции были сооружены на Новой Земле и в устье Лены. В 30-е годы прошлого века их было уже более двадцати. Ныне – свыше сотни.

Небольшие изолированные группы людей, работающие в суровых местах – пустынях, горах, тайге, – разбросаны сейчас по всем краям нашей обширной страны. Их трудно пересчитать: многие сотни отрядов, если не тысячи. И всегда перед медиками, физиологами, психологами, отбирающими людей, возникает один и тот же вопрос: что посоветовать человеку, чтобы он сберег в коллективе свою индивидуальность, свое здоровье и одновременно не досадил другим?

Скажем, полярная станция. Обычно это одноэтажное здание, где размещены и жилье, и метеостанция, и радиорубка. Тут же и кают-компания (она же библиотека и столовая), и кухня, и подсобки. Чуть поодаль от дома – холодный склад, дизельная, баня. Метрах в пятидесяти – метеоплощадка.

Всего на такой станции обычно живет несколько (от 4 до 7) человек: начальник станции, двое техников-гидрометеорологов, радист, механик, повар.

Мало людей, но – удивительно! – они чаще страдают не от ограниченности общения, а потому, что нет никакой возможности побыть наедине с самим собой. «Первейшее и важнейшее дело в жизни – найти самого себя, а для этого человеку нужно одиночество и размышления …хотя бы изредка», – говорил Фритьоф Нансен (1861–1930), норвежский полярный исследователь, основатель новой науки – физической океанографии.

Участники антарктический экспедиций – а они становятся все более многолюдными – обычно жалуются на полную невозможность в нужную минуту уединиться – «погулять на улицу» ведь не пойдешь, когда захочешь, и помещений лишних нет.

Оптимальные людские сообщества? Специальные обследования показали, что люди предпочитают работать парами в 71 проценте случаев, тройками – в 21 проценте, четверки составляют 6 процентов, пятерки – 1,5 процента. Очевидно, желанию человека больше всего отвечает работа в условиях микрогруппы.

Жизнь на антарктической станции подобна жизни под микроскопом. Условия ее таковы, что люди и их образ действий могут быть подвергнуты детальному изучению.

Находясь в большом городе, человек со странностями, с шероховатостями в характере, зараженный предрассудками или имеющий какие-либо слабости, может легко избежать неприятных, напряженных ситуаций, просто обходя их. Можно, в конце концов, спрятаться в подходящую нишу, «уйти в подполье». На далекой же зимовке такие возможности сильно ограничены и человек почти совершенно не в состоянии скрыть свои слабости и недостатки.

И, кроме того, у него даже исчезает желание скрывать их.

Люди на зимовке просматриваются со всех сторон, как рыбы в аквариуме, и поэтому им приходится быть в постоянном напряжении, все время контролировать себя даже в самых мелких мелочах. А это не может не действовать на психику.

И вот – человек практически здоров, но с ним уже что-то случилось. Это как слегка расстроенный рояль. Играть на нем можно, не музыкант и не услышит явной фальши, но человек с тонким слухом уже морщится.

Врач-клиницист, доктор медицинских наук, участник нескольких антарктических экспедиций И. Рябинин как-то за «круглым столом» рассказывал, что тут-то (по ничтожной психологической «ФАЛЬШИ») он улавливает самые первые признаки возникновения болезней.

Конкретные признаки? О, они очень тонки. Самые первые «ласточки» – тревожность или мнительность, скрытность или, наоборот, чрезмерная откровенность. Затем начинает нарастать интравертированность поведения. Человек выказывает подчеркнутую необщительность, отсутствие свойственной молодости жизнерадостности. На него временами накатывают внезапные, совершенно не отвечающие ситуации вспышки, казалось бы, беспричинного гнева.

Психический разлад выказывает себя и в чисто биохимических показателях – эмоции меняют аминокислотный состав крови. Нарушение соотношений между аминокислотами говорит о том, что в организме идет «аминокислотный стресс». Уже как бы видится маленький огонек, предвещающий большой пожар. Лампочка зажглась где-то очень глубоко, но сигнал этот однозначен: человек находится в нервно-эмоциональном напряжении, в стрессе.

5.7. Третье состояние

Если бы была возможность количественно оценить параметры здоровья человека в древние века, в средневековье, в новое время, то полученные оценки существенно бы различались. То, что сейчас считается нормой, в предыдущие эпохи порой считались бы патологией, и то, что ранее – патологией, сейчас – нормой.

Принято желать человеку кавказского долголетия, сибирского здоровья.

Понятие «СИБИРЯК» традиционно связывается в нашем представлении с человеком крепким, выносливым, неприхотливым. Таким сделали его суровые условия жизни и работы, в которых всегда выживали сильнейшие. Десятки и даже сотни лет продолжалось приспособление переселенных из центральных районов России крестьян к жизни в трудных краях. Сибиряку действительно необходимы повышенная крепость здоровья, его солидный запас.

Однако, по данным медиков, сибиряки сегодня – не самые здоровые люди нашей страны. Заболеваемость в Сибири выше, чем в центральных районах России. Что же случилось? А то, что настоящих, коренных сибиряков остается все меньше. Курс на ускоренное развитие восточных районов страны привлекает сюда десятки, сотни тысяч людей из разных климатических зон.