Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 36)
Норильчане не видели войны, город не подвергался бомбардировкам, однако их жизнь (лозунг был для города только один: «Металл – фронту!») в условиях беспрецедентного всеобщего дефицита в СССР была не легче фронтовой. Помощи с «материка» ждать не приходилось. И, к примеру, исписанную бумагу обесцвечивали в хлорке и таким образом снова получали бумагу писчую…
До 1951 года поселок Норильск и промплощадка Норильского комбината располагались у северного подножия горы Шмидтиха, там, где Урванцевым был построен первый дом (Нулевой пикет). В настоящее время это так называемый «старый» город, жилых домов там сейчас нет. В конце 1940-х годов началось проектирование, а в 1951 году – строительство «нового» города на восточном берегу озера Долгого. Строительство города также начинали заключенные ГУЛАГа (Норильлага).
После смерти Сталина летом 1953 года произошло Норильское восстание (точнее сказать, забастовка) – выступление заключенных Горлага. В том же году поселок Норильск получил статус города.
Вехой в дальнейшем развитии норильского района стало открытие в 1966 году Октябрьского месторождения медно-никелевых руд, расположенного в 40 километрах к северо-востоку от Норильска.
Тогда же был основан город горняков Талнах. Для обработки сырья новых месторождений в 15 километрах к западу от Норильска в 1971 году был заложен и к 1981 году построен Надеждинский металлургический завод. Так начинался рост «Большого Норильска», в который теперь входит вся раскинувшаяся на многие-многие километры территория Норильского промышленного района – агломерат многих поселков и промышленных предприятий.
Морозы, шутят местные жители, приходит сюда вместе с арбузами. Отопительный сезон – 310 дней в году. Но хотя природа и климат здесь суровы, в городе, расположенном на 69-й параллели, дети ходят в школы и плавательные бассейны, женщины одеты по последней моде, работают институты и стадионы, дома просвещения и лектории.
Город, заложенный всего десятки лет назад, живет полнокровной цивилизованной жизнью, что не может не удивлять тех, кто наслышан о враждебности Севера к человеку.
Однажды в Норильске побывала канадская делегация. Канадцы, попав в один из профилакториев для рабочих, были несказанно удивлены, увидев в оранжерее настоящие банановые деревья, пальмы, многолетние цветы.
Один из дотошных гостей, рассказывают, смущаясь, но твердо следуя правилу «не верь глазам своим», ножичком даже поскоблил ствол банана. Поскоблил и только развел руками: «Настоящие!».
5.5. Человек в высоких широтах
В Арктике шансы всегда против исследователя. Незримые хранители тайны обладают неисчерпаемым количеством козырей, которые они предъявляют смельчаку, дерзнувшему вступить с ними в игру. Жизнь там – собачья жизнь. Но работа достойна настоящего человека.
Рекордные северные морозы порождают ряд необычных явлений. Так, в условиях антициклона в неподвижном воздухе вслед за идущим человеком образуется и сохраняется в течение 3–4 минут полоса взвешенных в воздухе мельчайших кристалликов льда. Она образуется из водяного пара, выдыхаемого человеком. Примерно так же, как на больших высотах возникает облачная полоса за летящим самолетом.
«Шепотом звезд» называют якуты странный звук, напоминающий шуршание пересыпаемого зерна, который можно услышать, когда температура воздуха опускается ниже минус 50 градусов по Цельсию. Причина этих звуков та же – столкновения кристалликов льда, образующихся при дыхании…
Для человека, впервые попавшего на Север, все здесь кажется непривычным и… недоброжелательным. И климат, и природа, и необычная продолжительность дня и ночи, и рацион питания.
Первое, что приходит в голову, когда начинаешь размышлять о жизни на Севере, – действие на человека холода. Люди здесь испытывают «ХОЛОДОВУЮ УСТАЛОСТЬ». Постоянные неприятные сигналы, поступающие от замерзших лица и рук, увеличивают напряжение нервной системы.
Холодовый стресс, считают исследователи, приводит к тому, что человек утрачивает способность к сложной психической деятельности и многие операции, легко выполняемые в теплом жилье, становятся для него недоступными.
А теперь поговорим о лютости северного ветра.
В Норильске улицы располагаются перпендикулярно направлению ветров. Сделаны дополнительные перепады осей улиц для ослабления силы ветра. Сплошная застройка образует замкнутые дворы, защищенные от снежных заносов. И все же ветер на Севере, даже в городе, наносит здоровью человека большой ущерб.
Шведский ученый Г. Богман ввел в науку термин «жесткость погоды». Выведенная им формула учитывает совместное погодообразующее действие температуры воздуха и скорости ветра.
Вот эта формула «жесткости», или суровости, погоды:
S = (1–0.04 t) (1 + 0.272 v),
где t – температуры, v – скорость ветра в метрах в секунду на высоте флюгера метеостанции (9 метров над поверхностью земли).
Считается, что полюс суровости находится в Антарктиде, в зоне господства ураганный стоковых ветров, разгоняющихся до бешеных скоростей на тысячекилометровом скате ледникового щита.
Если ураган со скоростью 50–60 метров в секунду обрушивается на антарктических зимовщиков при температуре воздуха минус 60 градусов по Цельсию, то им предоставляется возможность испытать на себе действие погоды жесткостью 58–60 баллов.
В средней полосе России суровость погоды едва дотягивает до 1–2 баллов. Москвичи ужасно недовольны, когда при двадцатиградусном морозе ветер разгоняется до 10 метров в секунду, а ведь тут «жесткость погоды» всего 6–7 баллов!
Морозы, ветры – это еще не все. Немаловажна и влажность воздуха. Один и тот же мороз в Санкт-Петербурге переносится значительно труднее, чем в Москве.
Все «три кита» погоды были учтены учеными в так называемых эквивалентно-эффективных температурах – ЭЭТ. Этот показатель важен (исследования велись в Институте общей и коммунальной гигиены имени Сытина), если, скажем, заняться разработкой одежды для различных климатических зон.
Холодно – сыро – ветрено – не только от этих факторов страдает человек на Севере, гораздо больнее бьют по нему частые в тех местах резкие перепады погоды, постоянная климатическая «болтанка».
Атмосферное давление, к примеру, в том же Норильске может значительно колебаться уже не по дням, а по часам. Вот это и есть настоящее ненастье!
«Мороз, пурга, когда шапку с голов уносит, – жалуются норильчане, – все законные трудности, с ними справляемся. А вот когда сразу после мороза потепление этак градусов на тридцать – вот тогда действительно тяжко».
Человек в высоких широтах должен бороться с союзом мороза и ветров, полярной ночи и магнитных бурь, вечной непогоды и авитаминоза. Здесь стресс (со стрессорами самого разного сорта и калибра) подстерегает на каждом шагу. Тут, как говорится, куда ни кинь – всюду стресс.
Тягости, практическая непереносимость условий существования в высоких широтах – все это вызов для людей смелых, сильных духом и телом. Покорить Северный полюс, добраться до него пытались в начале прошлого века многие. Мы помним имена американцев Фредерика Кука и Роберта Пири, их спор о приоритете. В этих отважных попытках принял участие и норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен.
НАНСЕН (1861–1930) – океанограф, общественный деятель, иностранный член Петербургской Академии наук (1898) родился близ Осло, его отец был юристом. В юности пристрастился (мать Фритьофа устраивать лыжные походы) бродить по горам и лесам Норвегии, стал искусным лыжником и конькобежцем Став взрослым он 12 раз подряд выигрывал различные национальные состязания в лыжных гонках.
По окончании Норвежского университета (факультет зоологии) в Кристиании (ныне Осло) Нансен в 1883 совершил путешествие в воды Гренландии на зверобойном судне «Викинг», а год спустя был назначен куратором отдела зоологии в музее города Берген.
Нансен решил пересечь на лыжах ледниковый покров Гренландии с восточного побережья до западного и, несмотря на критические замечания в адрес этого замысла, организовал-таки такую экспедицию. Вместе с пятью товарищами ему удалось пробиться сквозь льды (временами морозы здесь доходили до 45 градусов), добраться до побережья Гренландии и отправиться на лыжах через неизвестную территорию. Так состоялся первый переход через льды Гренландии.
По возвращении Нансен в 1897 получил должность профессора. Рассматривая доказательства наличия течения, которое может подхватить вмерзшее в лед судно и перенести его от побережья Сибири в центральные районы Арктики, Нансен задумал пересечь на этот раз еще и Северный Ледовитый океан.
Построил на средства, полученные от норвежского правительства, корабль «Фрам» (что в переводу с норвежского значит «Вперед»), специально сконструированный так, чтобы во время дрейфа по течению противостоять давлению движущихся паковых (толщиной не менее 3 метров) льдов. Фритьоф придал кораблю округлую форму: при сжатии корабль выталкивался наверх и оставался невредимым.
Начав плавание от берегов Норвегии в июне 1893 года, корабль обогнул мыс Нордкап, прошел вблизи берегов Сибири и в сентябре 1894 года «Фрам» осторожно вошел в опасные паковые льды. Убедившись в прочности «Фрама», в марте 1895 года Нансен сошел с корабля и решил продвинуться на санях как можно ближе к Северному полюсу. Поход на север оказался чрезвычайно тяжёлым: постоянно дули встречные ветры, скрадывая за счёт дрейфа льда пройденное расстояние (в среднем путешественники преодолевали от 13 до 17 км в день), при этом слабели и не могли спать собаки, шерстяные костюмы напоминали ледяные доспехи.