Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 32)
Лоренц получил хорошее образование. В одной из анкет он писал: «Пять лет народной школы, восемь лет гимназии, пять лет медицинского университета, два года изучения зоологии». Окончив медицинский факультет Венского университета, он получил диплом врача, но не занимался медицинской практикой, а посвятил себя исследованию поведения животных.
В 1920-е годы Конрад прошёл стажировку в Англии под руководством известного английского биолога, и философа Джулиана Хаксли (1887–1975). Затем приступил к самостоятельным исследованиям в Австрии. Он начал с наблюдений за поведением птиц. Открыл, что звери передают друг другу приобретенные знания путем обучения. В 1930-е годы Лоренц уже имел учеников и сотрудничал со своим другом, голландцем Николасом Тинбергеном (он, кстати, в отличие от Лоренца, был участником Сопротивления и узником фашистского концлагеря), с которым в 1973 году и разделил Нобелевскую премию за «исследования социального поведения животных».
После оккупации Австрии гитлеровской Германией Конрад остался фактически без работы. Он занимал в качестве профессора престижную кафедру Канта в Кёнигсбергском университете, но возможности работать с животными у него не было.
Любопытно то, что в 1938 году Лоренц добровольно примкнул к нацистам, заявив письменно: «Как немецкомыслящий и естествоиспытатель я, разумеется, всегда был национал-социалистом» («Ich war als Deutschdenkender und Naturwissenschaftler selbstverständlich immer Nationalsozialist»).
Во время войны Лоренц был мобилизован и работал врачом сначала в тыловом госпитале в Польше (в Познани), затем, уже ближе к передовой, в военном госпитале в Белоруссии. В июне 1944 года, при отступлении немецкой армии, Конрад попал в плен под Витебском. И в итоге попал в лагерь для военнопленных в Армении, где провел четыре года.
Позднее он вспоминал, что, конечно, жизнь в лагере была не сахар, но начальство, утверждал Лоренц, не воровало, и можно было выжить. Белковой пищи было маловато, и Конрад (его называли «профессор»), к ужасу конвойных и солагерников ловил скорпионов и съедал в сыром виде их жирное брюшко. Он-то знал, что у скорпионов ядовит только хвост!
В плену Лоренц отрёкся от своих нацистских убеждений. Много позднее в одном из интервью Лоренц говорил: «Конечно, я надеялся, что что-то хорошее может прийти от наци. Люди, лучше, чем я, более интеллигентные, верили этому, и среди них мой отец. Никто не предполагал, что они подразумевали убийство, когда говорили «селекция». Я никогда не верил в нацистскую идеологию, но подобно глупцу я думал, что я мог бы усовершенствовать их, привести к чему-то лучшему. Это была наивная ошибка».
В Армении же Конрад начал работу над своей первой, ставшей позднее знаменитой, книгой. В послесловии к изданной у нас книги Лоренца «Оборотная сторона зеркала» А.И. Федоров, рассказывает об этом этапе жизни Конрада так:
«За неимением лучших средств он писал гвоздем на бумаге от мешков из-под цемента, пользуясь марганцовкой вместо чернил. Окружающие относились к его занятиям с пониманием. «Профессора» (его рост был 1 метр 83 сантиметра –
Усталый, но полный энтузиазма и замыслов Лоренц наконец возвратился в Альтенберг, к своей семье. В 1963 году выходит его книга «Так называемое зло». Она была переведена на многие языки и принесла Конраду мировую славу. Австрийская академия наук организует для его Институт сравнительного изучения поведения. Лоренц выступает с популярными лекциями о биологическом положении в современном мире. Эти лекции позднее были опубликованы под названием «Восемь смертных грехов цивилизованного общества».
Широко известной стала книга «Человек находит друга». Эта серия рассказов выходит далеко за пределы разговора об этологии и зоопсихологии, а также за рамки простого описания поведения собак. Кстати, Лоренц являлся не только ученым высочайшего ранга, но и действительным членом Немецкой ассоциации писателей.
Волей-неволей, наблюдая поведение животных, Конрад Лоренц начинал задумываться и о том, а как же живут и ведут себя люди. В книге «Восемь смертных грехов цивилизованного человечества» Лоренц приводит критику современного ему капиталистического общества с позиции естествоиспытателя. Он выделяет 8 основных тенденций, отличающих индустриальное общество от традиционного и делающих его неустойчивым и противоестественным для жизни человека.
К ним относятся: перенаселение, опустошение жизненного пространства, высокий темп жизни, навязанный всеобщей конкуренцией; возрастание нетерпимости к дискомфорту, генетическое вырождение, разрыв с традицией, индоктринируемость (унификация взглядов) и угроза ядерного оружия.
Лоренц указывал на то, что человек, приспособленный эволюцией для выживания в небольшом коллективе (что видно уже из того, что трудно запомнить более двух-трёх десятков людей и поддерживать с ними близкие отношения) в условиях мегаполиса не может без дополнительной психической нагрузки сдерживать свою природную агрессивность.
В качестве примеров двух крайностей приводится гостеприимность людей, живущих вдали от городов и взрывоопасная нервозность концлагерей, где неосторожный взгляд может привести к драке. Концентрация людей в городах обычно сопряжена с уничтожением природы, что приводит к эстетической и этической деградации жителя. Аэрофотоснимок города внешне похож на гистологическую картину раковой клетки, что свидетельствует об утрате разнообразия в обеих системах.
Главным мотивом бизнеса, писал Лоренц, является получение мгновенной финансовой выгоды. Таким образом общество и, следовательно, каждый человек теряет долгосрочные цели и вынужден трудиться значительно интенсивнее, чем это требуется для выживания. Этот процесс ничем, кроме трудоспособности человека не ограничивается, так что он приводит к «бегу наперегонки с самим собой», который сопровождается рядом хронических болезней у самых активных граждан.
Высокоорганизованные же организмы характеризуются способностью ставить отдалённые по времени цели, достижение которых связано с дискомфортом. По мнению Лоренца, современная медицина и бытовые условия лишают человека привычки терпеть, что подрывает названную способность.
Средства массовой информации вырабатывают у людей привычку к некритическому восприятию информации, которая ранее компенсировалась наличием традиционных убеждений. Многие из них, несмотря на их возможное противоречие научным взглядам, сложились эволюционно, то есть доказали свою незаменимость для общества и поэтому, согласно Лоренцу, не могут быть безнаказанно забыты.
Сострадание, которое современный цивилизованный человек обязан выражать ко всем без исключения людям (в том числе криминальным элементам) ослабляет неукоснительно действовавший прежде естественный отбор и ведёт к генетическому вырождению.
Любопытно, что Лоренц обозначает ядерное оружие как менее опасную из всех приведённых проблем, поскольку для предотвращения ядерной войны достаточно не пользоваться ядерным оружием, между тем борьба с остальными сильно затруднена. Ситуация усугубляется тем, что указанные «заболевания» капиталистических и прочих обществ существуют в комплексе, так что они поддерживают друг друга.
4.14. Третье измерение Москвы
Как сделать город «БЕЗОПАСНЫМ» для людей – актуальная тема размышлений ученых.
Жизнь человека в городских условиях должна указать те пределы, за которыми психическому здоровью индивидуума уже угрожает опасность, ту грань, где происходит «СЛОМ». Однако сам город непрерывно меняется, развивает свои формы, размеры, обличье. Его эволюция полна противоречий и неопределенности.
Оптимальный город, каков он?
Платон (427–347 до новой эры), древнегреческий философ, утверждал без всяких колебаний, что «лучший город тот, где живет 5 тысяч и 40 человек». Ни больше и ни меньше.
Правда, человеком для Платона был только свободнорожденный или вольноотпущенник. А рабы? Их желательное количество Платон также установил – по 5 «штук» на каждого свободного человека. Таким образом, идеальный античный город должен был насчитывать ровно 30 240 человек.
В наши дни таких категоричных суждений о городе уже не встретишь. Ведь споры – какому городу быть? – ведут не только философы, но и архитекторы, социологи, психологи, транспортники, врачи, энергетики…
Чтобы сделать город максимально удобным для человека, чтобы снять напряжения, возникающие из-за тесноты и толчеи, предложено, например, о «ПОДЗЕМНОЙ УРБАНИСТИКЕ».
Предлагают вот что. Снять с поверхности земли все транспортные потоки (в США даже обсуждался проект вакуумного тоннеля через Американский континент, от Лос-Анжелеса до Нью-Йорка, для сверхскоростных поездов с электромагнитным двигателем; полагали, что это будет более дешевое, быстрое и безопасное сообщение, чем самолет), упрятать в подземное пространство все склады и многие виды производств, освободить город от свалок, гаражей и прочего – всего того, что поглощает сейчас массу земельных участков.