Юрий Бурлаков – Полярный альманах № 2 (страница 36)
Книга «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина» была издана в 1934 г., и уже в 1937 г. изъята из обращения, двое из трех редакторов (С. Фирин[75] и Л. Авербах[76]) были репрессированы.
Издание этой книги было не единственной попыткой творчески осмыслить опыт перевоспитания подневольным трудом. На тему строительства Беломорканала был снят художественный фильм «Заключенные» (1936),[77] показанный в СССР и в США. Сценарий написал Н. Погодин по собственной комедии «Аристократы» (1934).[78] Съемки велись непосредственно на канале. Лживая и шаблонная пьеса изображает перерождение вора Дорохова, инженера-вредителя Садовского и ряда других персонажей в ударников под влиянием чекиста Громова. Он самолично учит преступниц обращаться с тачкой:
«Нагружай сюда больше тяжести, к рукам меньше, тогда тяжесть пойдет на балансе, а ты лишь поддерживаешь».
Моральный авторитет чекиста вдохновляет уголовников вступить между собой в соцсоревнование и организовать новый быт.
«Коля, позовите в ваш барак воспитателя, скажите ему, что мы идем создавать коммуну. Нам требуются советы и правила. Товарищи, идите, подумайте, это большое дело в нашей жизни. Здесь не стоит терять лишних слов» —
говорит главный герой-уголовник. Завершается пьеса, как водится, речью чекиста-воспитателя на митинге, посвященном открытию канала (Погодин, 1934):
«Почему будет славен Беломорский канал? Здесь с невиданной смелостью, с большевистской суровостью, со сталинской широтой действуют силы приобщения к социалистическому труду <…>, отверженные, потерявшие себя и даже прямые враги – сегодня они признанные люди на своей родине».
Здесь уместно напомнить, что по другую сторону сцены и экрана искупление вины трудом было лишь словесной формулой – человек был виновен уже в силу своего социального происхождения и нес это клеймо всю жизнь.
Примерно так же, митингом, кончается и книга о канале:
«Чекисты улыбнулись. <…> Они сейчас молчали потому, что были озабочены новыми задачами. Они думали о канале Москва – Волга».
Канал «Москва – Волга» стал логическим продолжением Беломорканала. На его строительство перебрасывали инструменты и заключенных с Беломорканала, руководили строительством те же чекисты. По объемам и сложности работ канал «Москва – Волга» существенно превосходил Беломорканал, и даже Суэцкий и Панамский каналы. Он также отличался от Беломорканала помпезным художественным оформлением – эстетика сооружений канала вполне соответствовала другим памятникам эпохи – станциям московского метро, Всесоюзной сельскохозяйственной выставке и пр. Для сооружения канала был сформирован Дмитлаг – самый крупный концлагерь в истории ГУЛАГа, всего лишь в 60 км от Москвы. В период наиболее активного строительства в нем содержалось до 200 тыс. человек.
В фильме Рафаила Гикова «Строительство канала Москва – Волга» (1937 г.)[79] акценты существенно смещены по сравнению с фильмом о Соловках и даже с недавней лентой Червякова. Больше не упоминаются «враги» и «вредители», здесь речь идет о «правонарушителях» – ворах-карманниках, растратчиках.
В отличие от других рассмотренных произведений, в фильме нет человеческих историй – речь идет почти исключительно о технической стороне дела. Изобразительный ряд вызывает в памяти классические кадры «Симфонии Донбасса»,[80] однако часть сцен словно перенесена из фильма Черкасова – сцена прибытия заключенных, их этапирования. Как и в фильме Черкасова, показаны занятия в школе, причем кадры, по-видимому, постановочные.[81] Возможно, автор использовал ходы, найденные Черкасовым. Но можно и предположить, что существовал некий канон подобных произведений. Акцент теперь делается не на «перековке», а на героизме «каналоармейцев», их преступное прошлое лишний раз не подчеркивается, зеки[82] деликатно названы «армией строителей, руководимой славными наркомвнудельцами». «Документальное» изображение жизни лагеря не обошлось без сцен массовых праздников, качания на качелях, танцев: стройка живет «одним дыханием со всей страной». Создатели фильма, сами того не желая, показали важную вещь – постепенное размывание границы между жизнью в лагере и за его пределами. Завершается картина прохождением по каналу судов, названных именами вождей (Сталина, Молотова, Ворошилова и др.). Показаны и сцены награждения строителей канала – однако главного из них – С. Фирина – среди награжденных нет. Практически одновременно с открытием канала он был репрессирован, вскоре такая же участь постигла и главного «славного наркомвнудельца» Н. Ежова. Словом, фильм, столь же «документален», как и другие рассмотренные произведения советской пропаганды. Любопытная подробность упоминается в книге «Террор и мечта» (Шлёгель, 2011, с. 346). По завершении строительства канала «Москва – Волга» планировалось издание книги наподобие беломорской. Издание было подготовлено, но отпечатано всего лишь в одном экземпляре – в эпоху большого террора действующие лица менялись слишком быстро, поэтому идея оказалось обреченной на провал. Стройка нашла свое отражение в специальном номере журнала «СССР на стройке», посвященном каналу (февраль 1938 г.)[83] Его готовила к печати жена Ежова.[84]
Рассматривая упомянутые произведения, можно проследить, как менялась самопрезентация карательной системы. В конце 1920-х мы видим попытку органов создать свой идеальный образ, нарисовать картину, которой не было, но которую хотелось иметь в реальности. В дальнейшем изображение лагерной жизни в принципе перестает опираться на действительность и к разгару большого террора постепенно сходит на нет и сменятся молчанием. Однако, несмотря на различия, все попытки рефлексии оказались неудачными – любое отражение вскоре признавалось по тем или иным причинам негодным, фильмы ставили на полку, книги изымали и уничтожали.
Альманах «СОЛОВЕЦКИЕ ЛАГЕРЯ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ ОГПУ»: Документы ЦА ФСБ России и ГАОПДФ Архангельской области. Вступительная статья Д. Павлова. 2009. http://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside
Беломорско-Балтийский канал имени Сталина. История строительства 1931–1934 гг. Под редакцией М. Горького, Л. Авербаха и С. Фирина. Репринт 1998 г., выходные данные отсутствуют.
ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 8. Д. 116. Л. 102–112; опубл.: Исторический архив. 2005. № 5. С. 70–76.
Персоналии
Р. К. Хедланд
Руаль Энгельбрегт Гравнинг Амундсен и Южный полюс[85]
Выдающийся исследователь Арктики и Антарктики Руаль Амундсен родился в южной Норвегии в 1872 г. Он участвовал в двух антарктических экспедициях (в одной из них как руководитель) и руководил пятью экспедициями в Арктику. Началом его полярной карьеры стало участие в Бельгийской Антарктической экспедиции 1897–99 гг. под командованием Адриена Виктора Жозефа де Жерлаш де Гомери на судне «Бельжика». Экспедиция проследовала между Южными Шетландскими островами, исследовала восточную часть пролива Бисмарка, открыла и нанесла на карту пролив Жерлаша и Берег Данко и наблюдала остров Александра. Затем судно было блокировано паковыми льдами в море, впоследствии названном именем Амундсена, и дрейфовало к югу от о. Петра I в течение 12 месяцев. «Бельжика» стала первым исследовательским судном, а её команда (17 человек) – первыми, кто зимовал за Южным полярным кругом. Это была первая Антарктическая экспедиция, в которой использовали сани, причем разработкой снаряжения занимался Амундсен.