Юрий Бурлаков – Полярный альманах № 2 (страница 33)
Благие начинания обдорян не радовали чиновников и купцов Берёзова. Сохранился документ, в котором они жаловались, что с открытием в Обдорске и в других местах кабаков жизнь в уездном городе пришла в полный упадок. Народ обнищал, дороги в ужасном состоянии, потому необходимо «оставить одну винную лавку в Берёзове». Жители утверждали, что это поможет «сократить пьянство, дать небольшой доход за винный груз». Если же их ходатайства не будут удовлетворены, то «город превратится в село – чем виноваты жители его, что создалось такое положение, при котором город нужен только жителям» (Шемановский, 2005, с. 282). Проще говоря, берёзовские чиновники просили компенсировать их убытки. Впрочем, понять их можно, бюджет любого города Российской империи во многом зависел от кабацких сборов, ведь часть этих доходов оставалась на месте, например, в виде жалованья чиновникам.
Но, возможно, дело здесь было в другом: многочисленные чиновники лишились левых доходов, ведь к ним перестали ездить на поклон. А суммы, судя по всему, были немалые. Например, в 1895 г. только обдорский кабак за год выручил более 41 тыс. рублей, что в нынешних ценах составляет более 10 млн. рублей. Чиновники в Тобольске, устав от жалоб жителей Берёзова и не спеша компенсировать их мнимые убытки, поступили просто и без затей: в 1896 г. закрыли кабак в Обдорске и центр продаж снова оказался в Берёзове, принося неплохие барыши. Например, из местного винного склада только инородцами было вывезено 4450 ведёр водки (Шемановский, 2005, с. 258). Обдорское купечество набирало всё больший вес, и отмахиваться от их мнения было всё сложнее. Поэтому позже, пойдя навстречу настойчивым пожеланиям обдорского общества, губернское начальство разрешило открыть винную лавку. За четыре месяца 1904 г. она принесла около 60 тыс. рублей. Но жители села по-прежнему настаивали на открытии у них кабака.
На страницах журнала «Православный Благовестник» всё чаще писали, что одним из главных пороков многих сибирских жителей стало пьянство. Проблема касалась взрослых и детей, не делила людей на православных и язычников, принося всем много непоправимых бед. Водка разрушала семьи и здоровье, уносила благосостояние и жизни. Спасенье от неё было только одно: полный запрет на продажу алкоголя в Сибири. Во всяком случае, так советовали бороться с «бичом божьим» миссионеры, воочию увидевшие всю его пагубность. Обдорский священник Лебедев в своём цикле статей привёл отрывок из журнала «Живописная Россия»:
«По свидетельству всех, кому приводилось иметь дела с самоедами, водка, это – для самоедина самое величайшее наслаждение. Он пьет её или сосет, когда замерзает на морозе, с замиранием сердца. Быть пьяным для самоедина это – настоящее блаженство. „Вино, – говорит он, – вкуснее мяса, как напьешься, продолжает он философствовать, так и разбогатеешь. У тебя вдруг появится много оленей и делаешься купцом. А как проснешься, так и узнаешь, что беден и пропит последний олень“».
Об этом же писали исследователи Севера, путешественники и даже промышленники. Например, на одном из съездов рыбопромышленников во Владивостоке возбудили ходатайство о полном запрещении ввоза спирта в Анадырский и Охотско-Камчатский край, не исключая и города Петропавловска. К тому времени все уже убедились в негативном влиянии алкоголя: местное население вымирало, а на рыбных промыслах пьяные рабочие наносили огромные убытки. Промышленники доказывали, что только полный запрет ввоза водки может исправить ситуацию, и добавляли, «чтобы такое воспрещение касалось не только торговцев, пароходов и частных лиц, но и всех должностных лиц» (Православный Благовестник, 1908, № 24, с. 352–354).
В Обдорске не все одобряли такое положение дел. В 1905 г. купец и первый обдорский фотограф Иван Рочев, за свой неугомонный характер получивший прозвище Моторов, решил вести торговлю с инородцами без предварительного угощения водкой, но через пять лет, потеряв более половины торговых партнёров среди местного населения, был вынужден вернуться к освящённым временем обычаям.
Иногда спаивание инородцев происходило спонтанно. Яркий пример имел место в 1909 г., когда в мае ожидалась комета Галлея. Оптимисты и весельчаки обдоряне так напугали местных кочевников и рыбаков неминуемым столкновением её с Землёй, что те скупили всю водку в кабаке, чтобы напиться и не видеть последствий вселенской катастрофы. Вот только шутники не рассчитали, что водки может не хватить самим. В результате неудачной шутки обдоряне полтора месяца вели практически трезвый образ жизни, так как огненной воды на всех не хватило (Шемановский, 2005, с. 287–288).
К сожалению, в данной статье невозможно осветить всю историю спиртного в Сибири. Например, в Своде законов Российской империи, выпущенном в XIX в. даже были отдельные статьи посвящённые именно сибирскому винокурению, а также продаже, хранению и потреблению сих напитков сибиряками, ведь Сибирь всегда стояла особняком в истории России.
Pryzhov I. G.1868. Istoria Kabakov v Rossii v Sviazi s Istoriej Russkogo Naroda. Izdanie Kinoprodavtsa – tipografa M.O. Vol’fa. St. Peterburg, Moskva, Gostiny Dvor b№ 18, 19 и 20. Kuznetskiy most, Dom Rudakova.
Petrischev A. B. 1990. Iz Istorii Kabakov Rossii. «Russkaia Skoropechatnia.» St. Pet. Ekaterin.m kan. 95. Vladivostok P. 12. 15.
Raev D. V. 2004. Tobol’skoe Kabaki v Kontse XVII – nachale XVIII вв. /Istoricheskii Opyt Khoziajstvennogo i Kul’turnogo Osvoeniia Zapadnoii Sibiri XVII – Pervoi Polovini XIX в. // Altaiskii Gosudarstvennii Universitet. P. 98–99.
Schemanovkiy I. S. 2005.Khronologicheskii Obzor Dostopamiatnikh Sobitii v Beriozovskom Krae Tobol’skoi Gubernii (1032–1910) // Izbrannie Trudy [Text] / Sostavitel’ L. F. Lipatova; GU «Iamalo-Nenetskii Okruzhnoi Muzeino-Vystavochhnii Komplex im. I. S. Schemanovskogo»– М.: Sovetskii Sport. 304. [32] с.: il.
Pravoslavniy Blagovestnik. 1914. № 12.
Pravoslavniy Blagovestnik. 1915. № 5. Nachal’naia Schkola na Dal’nem Vostoke (Okonchanie.)
Pravoslavniy Blagovestnik.1914. № 12. Sviashennik Nikolai Lebedev. Samoedy Krainego Russkogo Severa I Istoria ikh Khristianskogo Prosveschenia. (Etnograficheskii i Tserkovno-Istoricheskii Ocherk. Prodolzhenie).
Pravoslavniy Blagovestnik. 1908. № 24, December. Vol III. Book 2. Izvestia i Zametki (Zapreschenie Torgovli Spirtnym na Kamchatke. Zavisimost’ Priamurskih Inorodtsev ot Kitaitsev).
А. С. Леонова, Р. А. Алиев
Экскурсия в ад: образ ГУЛАГа в пропаганде 30-х
Освоение советского Севера в 30-е годы в значительной мере происходило силами тех, кто попал туда не по своей воле. Принято считать, что тема ГУЛАГа перестала быть полностью запретной после XX-го съезда, однако и в сталинские годы она регулярно оказывалась в центре общественного внимания. О лагерях снимали документальные и художественные фильмы, писали пьесы и статьи. Нашему современнику доступно множество документов об истории репрессий в СССР, однако масштаб и бесчеловечная неизбежность насилия сталинской эпохи так и не стали фактом в массовом сознании. Закаленное советской пропагандой и выработавшее к ней иммунитет, оно с недоверием относится также и к свидетельствам эпохи тотального насилия и страха. Говорят, что среди причин этого – сложность конструкции исторического знания, необходимость специальной компетенции и культурного багажа, чтобы разобраться в достоверности представленных документов. Но один тип свидетельств – визуальные – обладает для человека мультимедийного века особой убедительностью, даже если профессиональные историки сомневаются в достоверности того или иного источника. В работе рассмотрены три фильма, изображающие жизнь концлагерей, снятые в разные периоды развития репрессивной системы.
С конца 1920-х и до начала Второй мировой войны в СССР был реализован ряд масштабных проектов, в которых идеологическая составляющая была не менее важна, чем экономическая, а часто и преобладала. Правительство большевиков остро нуждалось в легитимации – в глазах мирового сообщества и значительной части населения страны они выглядели узурпаторами. В этой ситуации особенно выигрышно смотрелись проекты, связанные с масштабным преобразованием природы, покорением пространства, подчинением стихии человеку.[45] Они были призваны создать ощущение всесилия большевиков и незыблемости новой власти. Именно поэтому в те годы в центре внимания находились такие темы, как освоение Арктики, развитие авиации, строительство подземных дворцов метро. Ряд проектов был направлен на преобразование географии страны – создание плотин и водохранилищ (Днепрогэс), прокладка новых водных путей (Беломорско-Балтийский канал и канал Волга – Москва). Эти проекты сопровождались колоссальной пропагандистской поддержкой: для их освещения был создан специальный иллюстрированный журнал «СССР на стройке», во многом ориентированный именно на западную аудиторию.[46] У истоков журнала стоял сам Максим Горький, в оформлении принимали участие такие мастера, как А. Родченко, В. Степанова и Эль Лисицкий. Пост главного редактора в разные годы занимали представители советской партийной и хозяйственной элиты.[47]
На многих стройках социализма применялся принудительный труд заключенных (Кокурин и Моруков, 2005). Как ни парадоксально, этот факт не пытались скрыть – его даже использовала советская пропагандистская машина. Про лагеря снимали фильмы, писали книги, ставили пьесы. Тема «перековки бывших врагов пролетариата» была одной из значимых в советской пропаганде. Предполагалось, что параллельно со строительством новой реальности происходит перерождение человека, одновременно с покорением стихии происходит и формирование нового «человеческого материала».