Юрий Бормотов – Марро Туратано (страница 14)

– Именно эти секунды сообщали нам в отделе радарной навигации о том, что вы живы, – сказал Дэвид.

– Капитан, – задался вопросом Дрейден, – а что такое проявления газогидратного фактора? Я – покоритель небесных просторов, а морские мне мало знакомы.

– Видите ли, господин генерал, – ответил Матиссон, – чтобы Вам это объяснить, хочу напомнить всем известные легенды, связанные с так называемым Бермудским треугольником.

– Ну да, конечно, я осведомлён о том, как там бесследно пропадали корабли и самолёты.

– Но это, повторюсь ещё раз, – легенды. Напротив Вас сидит опытный, хорошо известный всему миру океанограф, который, я думаю, смог бы объяснить нам тайну Бермуд. Господин Гергерт, а?

– Спасибо, капитан, за доверие, – ответил Карл. – Я знаком с газогидратными явлениями, но наблюдать их мне не приходилось. Здесь всё связано с высвобождением метана, залегающего в виде гидратов на дне Мирового океана и под ним. Мне бы хотелось, чтобы Вы сами всё объяснили и закончили свой рассказ.

– Благодарю Вас, господин Гергерт. Постараюсь быть более позитивным. Вода, содержащая метан, при повышенных давлениях приобретает структуру твёрдого вещества, похожего на снег. Газогидраты устойчивы лишь при определённых сочетаниях температуры и давления. Стоит повыситься температуре – и вещество из твёрдого состояния переходит в газ. От этого гигантские объёмы метана могут быть выброшены из океана в атмосферу. А ведь метан – парниковый газ. И тогда возможно глобальное потепление лавинообразного характера. Такая угроза – предположение учёных. Давайте вернёмся к примеру с Бермудским треугольником. В одном его районе, оказывается, есть благоприятные условия для образования газогидратных скоплений. Высвобождаясь время от времени, метан может прорываться сквозь толщу воды. При этом возникают необычные явления. Во-первых, вспенивается вода, и находящееся на поверхности океана судно в такой пене теряет плавучесть и тонет. Во-вторых, пузырьки вибрируют на частоте инфразвука, а он плохо действует на человека, вызывает панику. В таком состоянии легко выброситься за борт. Возможно, отсюда возникли легенды о таинственных кораблях, покинутых экипажами. В-третьих, трение миллиардов пузырьков производит электризацию и локальное искажение магнитного поля Земли. В таких условиях самолёты легко теряют курс. Нечто подобное произошло и с самолётами, лётчика одного из которых нам удалось спасти. Но мысли о газогидратном явлении – только мои предположения. Было нечто похожее, но не это. Не наблюдалось никакого вспенивания, а только быстрое и ровное течение воды. И эта пустота по левому борту с писклявым звуком. Когда мы увидели вдалеке за кормой самолёты, а потом услышали взрывы, загадочное явление исчезло, течение прекратилось. В это время заработали приборы, появились электричество, связь. Я собрался дать команду к запуску машин, но несколько матросов экипажа сообщили, что видели катапультирование с одного из самолётов. Мы начали визуальное обследование глади океана, но вскоре всё снова вернулось к симптомам загадочного явления. И снова теплоход начал движение по появившемуся течению. Примерно часа через три мы подняли на борт офицера-пилота Иниго Термаэна. На другой день мы снова увидели самолёт, и это всех подбодрило: нас нашли и пытаются спасти. Но потом, после полудня, когда вновь прилетевшие два самолёта стали стрелять, загадочное явление снова пропало. Нам хватило времени, чтобы запустить машины и покинуть то пустотное место. Вот, пожалуй, и всё.

– Да-да, Матиссон, спасибо Вам за всё, – поблагодарил Карл. – Самое страшное на корабле – паника. Вам же удалось с нею справиться.

– Господин Гергерт, как я уже говорил, с паникой справился не я, а доносившийся из пустоты писклявый звук. Чем-то напоминающий восточную музыку, он успокаивающе действовал на всех.

– Капитан, – обратился к нему Дэвид, – спасённый вами лётчик видел странные явления. Вам же, кроме прозрачной пустоты, не доводилось ничего наблюдать, а только слышать удивительный звук. Давайте выслушаем офицера-пилота Термаэна.

Все согласно закивали головами. Офицер-пилот встал, но жестом руки генерала был снова усажен на место.

– Лейтенант звена Бонд и я, – начал он рассказывать, – получили приказ произвести разведывательную операцию по координатам, указанным на карте. Мы летели рядом. Но по приближении к месту Бонд приказал мне в целях предосторожности отстать, выдержать расстояние миль в пять, снизить скорость и высоту. Я выполнил приказ. Но Бонд вдруг закричал: «Что это? Иниго, назад!..» Это были последние его слова, самолёт взорвался в воздухе. Я тоже уже не мог ничего сделать, моя машина меня не слушалась, приборы отказали. Я незамедлительно принял решение катапультироваться. Пиротехническая система, на моё счастье, сработала отлично, а когда раскрылся спасательный парашют и от меня отделилось кресло, мой самолёт тоже взорвался в воздухе. Я привёл в действие крышку ранца носимого аварийного запаса, откуда была извлечена надувная лодка. Поскольку полёт проходил на малой высоте, то приводняться, если можно так выразиться, пришлось недолго. Держась за стропы парашюта, я увидел странную картину: ту самую прозрачную серую пустоту, знакомую нам по рассказу капитана Матиссона. Но вот в местах взрыва самолётов этой пустоты не было. Там образовались два огромных круглых окна, где чётко наблюдалось облачное небо, птицы, деревья. Когда я достиг воды, забрался в лодку и стал избавляться от парашюта, эти окна медленно стали затягиваться серой прозрачностью. Я осмотрелся. Моя лодка была подхвачена течением. Вдалеке, впереди, был виден теплоход, слева – пустота, справа – океан. Спустя примерно час течение вдруг резко усилилось. Расстояние между мной и теплоходом постепенно сокращалось, и вскоре, как вам уже известно, я был поднят на борт. Меня до сих пор не покидает мысль: почему Бонд не катапультировался? Не сработала пиротехническая система, или он не успел?

– Этого, – пробасил генерал, – мы уже никогда не узнаем. Главное – теплоход цел, и все на нём вернулись домой. Ну, а лейтенанту звена Бонду – видимо, судьба. Помимо того, что он был хорошим лётчиком, он был ещё и прекрасным семьянином, другом моего сына. Для меня этот человек останется только в доброй памяти.

– Да, Харолд, – сказал Карл, – это, конечно, прискорбно. Не знаю, как все вы, но я сейчас занят одним вопросом: этой проклятой прозрачно-серой пустотой. Вы с капитаном группы Тито видели то же, что и офицер-пилот Термаэн. Есть основания предполагать, что там находится остров, окутанный защитной оболочкой непонятного происхождения. Капитан Матиссон, как долго Вы ходите по морскому пути Колон-Лондон?

– Это был мой второй рейс. Раньше я водил в основном грузовые суда. Последние четыре года ходил по морскому пути Ливерпуль-Нью-Йорк. Бывший капитан «Голдена» ушёл в отставку, и мистер Уилдон пригласил меня.

– А во время первого рейса в том месте ничего не наблюдалось?

– Дело в том, что движение и туда, и обратно приходилось на ночное время и при хорошей погоде. Путь пролегает немного западнее от координат с местом происшествия. В этот раз погода выдалась прекрасная, но по непонятным причинам было усиление тёплого течения, отчего судно сместилось и угодило в ту западню. Ещё хочу добавить то, что считаю тоже важным: глубина в том месте должна быть более мили. На самом же деле – всего около семисот футов. Когда мы удачно удалялись оттуда, глубина круто увеличивалась. Господин Гергерт, я хочу согласиться с Вашими предположениями: там – остров.

– Остров, – утвердительно произнёс Дэвид и сразу же задался вопросом, – но откуда ему там взяться? Я вчера разговаривал с капитаном Холлинсоном, который немало лет ходил по этому морскому пути на «Голдене». У него в тех местах не раз происходило смещение судна к востоку, объясняемое из-за погодных условий частыми усилениями тёплого течения, пересекающего Северо-Атлантический хребет юго-западнее от Азорских островов. Но Холлинсон никогда не наблюдал там каких-либо явлений, а координаты в сорок два градуса северной широты и тридцать четыре западной долготы ему примерно приходилось пересекать. Всё было чисто.

– Что-то там произошло, – сказал Карл. – И совсем недавно. Но что? Если бы случилось извержение вулкана, была бы волна, которая могла накрыть Азорские острова и даже, более того, достигнуть берегов Европы, Африки, Америки. Однако ничего стихийного там не происходило. Новая загадка Атлантического океана. Но давайте оставим эту тему. Спасён мой теплоход, спасены люди, хотя потеряны два самолёта и один лётчик. Харолд, – обратился он к генералу, – как там у Вас? Всё уладилось с вышестоящим командованием?

– Да, всё в порядке, – последовал ответ. – Сначала, как говорится, я получил взбучку. Но после Вашего, Карл, звонка премьер-министру комитета обороны всё сразу встало на свои места. Теперь мы с капитаном группы Тито ждём награды от правительства за спасение сотен жизней.

– Я очень рад за вас. У меня ни к кому больше нет вопросов. Что скажешь ты, Дэвид?

– У меня тоже нет. Если кто-то ещё хочет что-нибудь рассказать или добавить к вышесказанному – пожалуйста.

Все отрицательно закачали головами.