Юрий Бормотов – Марро Туратано (страница 15)
– Ну, тогда, – Дэвид встал, – предлагаю отметить удачное возвращение «Голдена». А главное – ожидаемую правительственную награду наших лётчиков.
– В таком случае, – вскочил со своего места генерал, – приглашаю всех на виллу Дрейденов.
Экспедиция к азорским островам
Карл возвращался домой. После бурной вечеринки у Дрейденов он хорошо выспался и с бодрым настроением забрался утром на борт «Гидры». Помахав рукой стоявшим на берегу Дэвиду, Харолду и Матиссону, он кивком головы дал Вольфу добро на взлёт. Под свист реактивных двигателей гидроплан, набирая скорость, оторвался от поверхности Темзы и устремился на восток, в сторону Нидерландов.
Карл был занят мыслями о случае с теплоходом. Рассказы капитана и лётчиков о прозрачной пустоте не покидали его во время всего полёта. Если бы сын находился дома и узнал об этом, он немедля стал бы собирать экспедицию в район Азорских островов. Такое необычное явление природы ни за что бы не осталось без его внимания. Тем более – в океане. Но Пьер и Натали в хорошей компании плывут к берегам Австралии и вернутся не раньше, чем через месяц. А сообщать пока ничего не надо, потому что он может повернуть яхту обратно. Пусть молодожёны отдыхают. Жене Карл сказал по телефону только о том, что теплоход благополучно прибыл в порт Лондона, в подробности не вдавался. Вольф тоже не в курсе. Вот вернётся Пьер, обязательно расспросит обо всём. Но пройдёт столько времени.
«А что, если мне самому заняться этим, – вдруг подумал он, глядя вниз, на переливающийся в серых тонах огромный ковёр Северного моря. – Давно я не был в океане».
Эта идея ещё больше подкрепила бодростью его настроение. Ну, конечно же, ничто не мешает ему тряхнуть годами: снарядить экспедицию и махнуть, так сказать, в сторону Азорских островов…
– Жаклин, дорогая, прошу тебя, – уговаривал Карл жену, расхаживая по кабинету, – не сердись. Выпадает такая возможность – побывать в океане. Старость не за порогом, а во мне ещё есть силы и стремление. Всего на один месяц ты заменишь меня, Ольга будет тебе помогать. Вдвоём вы справитесь. С бумагами всё в порядке, прорех нет.
– Справиться-то мы справимся, – согласилась она. – Но только что ты от меня скрываешь? Почему так резко рвёшься в океан? Это связано с твоим теплоходом? Я хочу знать правду и пойду навстречу, если расскажешь всё без обмана.
Он помялся немного и сдался:
– Хорошо. Всё – как на духу. Слушай.
Жаклин стояла у окна и, слегка откинув занавеску, смотрела на улицу. Карл, закончив рассказ, напряжённо смотрел на неё.
– Я знаю, что тебя уже ничем не остановишь, – сказала она, обернувшись, – всё равно не успокоишься. Но, может, лучше сообщить Пьеру и дождаться его? Отправитесь вместе.
– Ни в коем случае! Этим мы только сорвём молодожёнам свадебное путешествие. Я уверен – сын сразу заторопится домой. А ещё больше уверен, что он найдёт тысячу причин, чтобы меня не брать. Давай не будем мешать нашим детям.
– Что сын, что отец – одинаковые. Всё равно не отступишься. Решай сам.
– Я уже решил. Спасибо, родная…
Карл связался с Жаном Фриско и спустя двое суток прибыл в Сен-Мало. Они в течение трёх суток собрали команду по минимуму, даже прилетел Китабу из Сенегала. Но завис в воздухе вопрос по капитану. Тот, который работал с Пьером, уплыл с ним на яхте в Австралию. Кому доверить капитанскую рубку?
– Вспомни, – обратился Карл к Жану, – случай у берегов острова Ньюфаундленд. Грэг Роттенберг, сын друга моего отца. Он тогда был капитаном того затонувшего грузового судна. Отец помог ему избежать обвинения, но лишь с запретом на право судовождения. Я поддерживаю иногда связь со стариком Отто, попробую узнать о сыне.
Но разговор по телефону не дал положительных результатов. Роттенберг-старший был немногословен. Он не захотел разговаривать о сыне, а дал лишь малую информацию о том, что тот живёт в Бремерхафене, работает простым рабочим в рыбной гавани и ведёт непутёвый образ жизни.
– Может, попробовать отыскать его, Жан? – сказал Карл. – Если человек пропадает – есть возможность вселить в него надежду хоть на что-то. Попробую я…
– Ты хочешь отправиться в Германию?
– Да. И прямо сейчас.
– Так, полетели вместе.
В рыбной гавани Бремерхафена они были уже вечером. Искать бедолагу Грэга долго не пришлось. Одна проститутка за хорошую хрустящую банкноту привела их в подвальное помещение, чем-то напоминающее бар. Она указала на широкоплечего мужчину, сидевшего за столиком напротив телевизора. Карл и Жан прошли и сели за этот столик.
– Занято, – пробурчал Грэг, не отрывая взгляда от экрана.
На столике стояли три пустые бутылки из-под баварского пива, четвёртая – початая.
– Извини, Грэг, надеюсь, мы не помешаем, если составим компанию тебе, – сказал Карл. – Добрый вечер
– Откуда вы меня знаете, и кто такие? – недовольно перевёл он пьяный взгляд с одного на другого. – Я вас вижу впервые.
– И мы тебя тоже, однако кое-что знаем.
– Обо мне здесь все знают, но вы, как я понял, приезжие. Что вам от меня нужно?
– Ты работал у моего отца.
– Господи, да где я только ни работал.
– Семь лет назад. Капитаном…
– Хватит! – стукнул кулаком по столу Грэг и, насупившись, опустил голову.
– Мне нельзя об этом напоминать – становлюсь буйным.
– Меня зовут Карл Гергерт. Я – сын друга твоего отца. А это мой зять Жан Фриско. Мы – океанографы.
– Ты сын старика Эдуарда? – поднял на него глаза Грэги прищурился. – А ведь начинаю узнавать. Видел на фотографиях, кажется, ещё на телеэкране. И у зятя твоего лицо знакомое. Но как вы оказались здесь?
– Тебя искали. Отец твой подсказал.
– Бедный старик Роттенберг. Он перестал общаться со своим сыном. Наверное, я заслуживаю такой участи. Ни семьи, ни любимой работы, а только пьяная жизнь да окружение проституток – вот и всё моё существование. Зачем я вам понадобился?
– Нам нужен капитан на исследовательское судно. О том, что ты лишён права заниматься судовождением, знаем. Мы хотим помочь. У тебя есть возможность вспомнить былые годы и продолжить заниматься любимой работой.
– А с чего вы решили, что это моя любимая работа?
– Мы тебя уговаривать не собираемся, – вмешался в разговор Жан, – а всего лишь делаем предложение, от которого советуем не отказываться. Здесь ты быстро пропадёшь: сгоришь от пьянства или сгниёшь от болезни. А с нами вернёшься к нормальной жизни. Где живёшь?
– Здесь, недалеко от рыбной гавани, снимаю комнатку.
– А мы остановились в отеле «Хаверкамп». Ты подумай хорошенько, но только не затягивай с ответом…
– Сегодня моя голова думать не может. Боюсь, завтра не захочет. Могу сразу ответить согласием, если вы и в самом деле хотите вытащить меня из этого дерьма, – указал он кивком головы на кружку с пивом и отодвинул её от себя.
– Тогда не будем затягивать, – обрадовался Карл. – Может, сразу поедешь с нами в отель? Отдохнёшь, отмоешься.
– С радостью бы отмылся. А то весь пропитался рыбной вонью на этой гадкой работе. Но задамся вопросом: почему именно я? Неужели в наше время трудно найти капитана?
– Хорошего – трудно, – ответил Жан. – Сейчас поедем в отель, ты отдохнёшь, а потом мы расскажем о цели нашего плавания. Выбор будет за тобой.
– Приятно, когда в тебя ещё верят, – почему-то грустно и устало улыбнулся Грэг. – Я к вашим услугам, господа.
После рассказа Карла о случае с теплоходом и о загадочном месте в Атлантическом океане капитан высказался коротко и ясно:
– Куда угодно, лишь бы руки – на штурвал.
Через два дня они втроём были уже в Сен-Мало. Таким образом, вся команда была собрана до полного состава. Даже старик Сальмани напросился на борт в качестве доктора: решил, как он выразился, тряхнуть потрохами, пока силёнки не сдали. На судно, помимо всего необходимого для исследований снаряжения, были дополнительно установлены две пушки. А двадцать пятого июля тысяча девятьсот девяносто третьего года «Виола» покинула порт Сен-Мало и вышла в открытый океан.
Трагедия
В течение двух суток благополучного плавания команда отдыхала. Только капитана Роттенберга у штурвала поочерёдно сменяли Китабу и Жан. А утром третьего дня, после завтрака, Карл собрал всех и распорядился:
– Сегодня к вечеру мы должны прибыть к месту назначения. Всем ещё раз внимательно проверить закреплённые за собой технику, оборудование и принадлежности. Сбоев быть не должно. Китабу, пульт управления пятой самоходки починили?
– Да, господин. Только была не поломка, а сбой. Наш прекрасный электронщик Люк просто перезагрузил и заново настроил программу. Так что, все семь штук работают как швейцарские часики.
– А вертолёт и катера?
Китабу вытянул вперёд руку, показав большой указательный палец. Карл одобрительно кивнул головой и перевёл взгляд на кока:
– Пауль, мы аппетитно позавтракали яичницей с беконом, да и запеченные мюсли были шикарные. Если не секрет – чем на обед нас порадуешь?
– Секретов нет, – последовал ответ. – Будет русская кухня.
Послышались восторженные возгласы. А Карл, одобрительно улыбнувшись, сказал:
– В первый день плаванья ты накормил нас шикарным испанским гаспаччо, вчера мы были очень довольны, отведав наш национальный немецкий айнтопф, ты прекрасно готовишь кофе с круассанами. Теперь с нетерпением будем ждать обеда, чтобы отведать русские блюда.
– Мне это посоветовал доктор Сальмани, – ответил Пауль. – Он в конце шестидесятых почти год жил и работал в Москве, а я два года прослужил на Черноморском флоте и теперь изредка готовлю русскую еду.