Юрий Беспалов – Грязная Россия (страница 6)
Как это иногда бывает, в борьбе с отходами городу помог пожар. Великий лондонский пожар 1666 г. оказал некоторое очистительное воздействие на окрестности английской столицы. Жалобы на мусор несколько поубавились, но в целом картина оставалась плачевной.
В XVIII в. обитателям английской столицы запретили закапывать навоз в черте города и выносить мусор после 9 ч. вечера. Эти и другие инициативы, такие как периодическая уборка грязи и мусора с улиц, а также предложение поставить всю территорию Лондона под единое общественное управление, чтобы все отходы централизованно вывозилась на лодках по Темзе, ни к чему существенному не привели.
При этом практически каждому виду отходов предприимчивые англичане старались найти какое-то применение.
Так, собираемый мусор регулярно добавляли в селитру. В 1815 г. пыль с одной огромной кучи мусора была извлечена и продана в Россию для производства кирпича, которым отстраивали Москву, пострадавшую от пожара 1812 года. А свалки в шотландском Эдинбурге оставались одного размера в течение ста лет, потому что большая часть привозимого мусора сортировалась и в конечном итоге продавалась.[30][1] В общем, как гласит другая английская поговорка: «One man's trash is another man's treasure», что в переводе означает: «Для одного мусор, для другого – клад».
Английская промышленная революция и урбанизация привели к тому, что основным видом городских отходов стала угольная зола, востребованная как для производства кирпича, крайне необходимого быстрорастущему Лондону, так и для удобрений.
До XIX в. в Великобритании роль органов местного самоуправления на большей части территории страны исполняли ризницы. Ризница – это помещение в церкви для хранения различной церковной утвари. В этих помещениях собирались представители местного светского и духовного управления для решения насущных проблем местных сообществ, таких как забота о бедных, содержание дорог, вопросы правопорядка и т.п.
С 1790-х гг. лондонские приходские ризницы начали заключать контракты с частными подрядчиками, предоставляя последним эксклюзивные ежегодные права на сбор золы и подметание улиц. Подрядчики в свою очередь создавали специальные склады, где разделяли отходы для дальнейший продажи. Пик рынка золы пришелся на 1820-е гг., когда ризницы получили наибольшую прибыль от предоставления прав на сбор отходов. Но уже к 1850 г., набиравшее силу движение за улучшение гигиенических и санитарных норм, привело к упадку существующей системы, являвшейся возможно первым в истории примером работы крупномасштабной системы нулевых отходов (движения за сведению к минимум количества мусора отправляемого на свалки). Кроме того эта система была успешным примером сотрудничества муниципалитетов и частного сектора по сбору и утилизации мусора.[31][1]
В то время именно промышленное производство имело первостепенное значение для Британии, тогда как вопросы гигиены и экологии тонули в грохоте станков. Так, в Манчестере, на двести человек в среднем приходился один уличный туалет. Подвалы, пристанища шестой части горожан, источали зловоние, а отходы во дворах использовались детьми для игр. В Лондоне жаловались, что улицы возле Вестминстерского аббатства настолько завалены мусором, что одни лишь только свиньи могли получать пользу от прогулок там. Что касается столичных окраин, то к середине XIX в. санитарные условия жизни рабочего класса описывались следующим образом: многие жилища бедняков устроены в узких дворах с кучами мусора; в одних случаях эти кучи складываются отдельно каждым жителем, в других посреди двора выкапывается яма для общего пользования всеми жильцами; некоторые дворы до самых дверей завалены нечистотами, что в купе с неполноценной уборкой прививает людям привычку к самой ужасной нечистоплотности.
В 1839 г., власти всерьез взялись за тех, кто рубил дерево или камень, бросал или оставлял на улицах уголь, каменные сланцы, известь, кирпичи, древесину, железо или другие материалы; кидал или клал всякую грязь, мусор или пепел, или любую падаль, рыбу и потроха на улицу.[32][1]
В 1848 г. в ответ на эпидемию холеры был издан закон об общественном здравоохранении, в соответствии с которым создавались местные советы здравоохранения, получившие полномочия контролировать канализацию, убирать и мостить улицы, регулировать работу опасных с точки зрения окружающей среды предприятий (таких как скотобойни) и обеспечивать надлежащее водоснабжение своих районов.[33][1]
В 1875 г. советы обязали санитарные органы вывозить мусор в определенные дни. Теперь все жильцы обязаны были складывать свои отходы в передвижной контейнер. С 1891 г. санитарное управление обязали нанимать и заключать контракты с мусорщиками, чтобы те бесперебойно и качественно обеспечивали уборку нескольких улиц в пределах своего района, а также сбор и вывоз уличного и домашнего мусора.[34][1]
Благодаря законам, изданным во второй половине девятнадцатого столетия, к началу XX в. сформировалась новая система управления отходами, основным звеном которой стали органы местного самоуправления.[35][1]
Важную роль в этом сыграла реформа местного самоуправления 1894 г., в результате которой внутреннее управление государством оказалось в руках местных органов, избираемых путем всеобщего, равного, прямого и тайного голосования.[36][1] Ризницы, чье влияние ослабевало в течение всей второй половины XIX в., к концу столетия полностью утратили свои светские функции.
В новых органах местного самоуправления появилась специальная должность, отвечавшая за уборку улиц, – «суперинтендант очистки».
Как писали в 1910 г. в одном английском журнале, суперинтендант очистки – это человек особых талантов. Прирожденный управленец. Образованный, хорошо разбирающийся в бухгалтерии, лошадях, подвижном составе, санитарии, строительстве, складах различного назначения, экономике. Он должен иметь твердую волю и быть готовым работать в офисе и на улице 24 часа в сутки, если того потребуют обстоятельства. Его работа всегда на виду и он готов к критике. Суперинтендант не просто имеет дело с отходами, он создает из них коммерческий продукт.[37][1]
В 1898 г. была создана Британская ассоциация суперинтендантов очистки, куда поначалу вошли суперинтенданты северных городов Англии и Шотландии. После ряда преобразований и переименований оно трансформировалось в The Chartered Institution of Wastes Management (Институт управления отходами). Сегодня эта профессиональная ассоциация занимается популяризацией новаторских подходов и поддерживает профессиональный рост управленцев в сфере работы с отходами. [38][1]
С самого начала своего появления у суперинтендантов сложились добрые отношения с производителями транспортных средств. Они укрепились в 1920-х гг., когда в Англии начался массовый переход от гужевых мусоровозов к автомобильным. Множество погрузчиков разных марок с бензиновыми и паровыми двигателями, разными типами контейнеров, загрузок и другими разнообразными параметрами были разработаны и внедрены уже в первой четверти XX в., что сыграло важную роль в очищении городов.[39][1] В 30-е гг. XX в. бурное развитие уборочных автомобилей в странах Запада продолжилось. В 1936 г. в советском журнале «Гигиена и санитария» писали, что в Англии, специальная аппаратура на прицепах выполняет и промывку и подметание, а новые поливочные машины со специальными щетками могут одновременно и собирать и увозить размокшую грязь.[40][2]
На сегодняшний день органы местного самоуправления, по-прежнему, остаются центральным звеном в английской структуре уборки мусора, профилактики правонарушений и осуществления наказаний в области незаконной утилизации отходов. При этом система уборки и чистки улиц, размер штрафов и область применения может значительно варьироваться в зависимости от региона.
Так, что касается штрафов, в 2022 г. британское издание The Sun отмечало, что рекордсменом по количеству выписанных штрафов за разбрасывание мусора в 2021 г. стал муниципальный совет лондонского района Мертон, где было выписано 8 тыс. штрафов. Из них 5,6 тыс. на сумму 150 фунтов (около 15,1 тыс. руб. на тот момент). На втором месте расположился другой столичный район – Уондсворт, с 3916 штрафами. Далее город Халл, с 4559 штрафами, на максимальную сумму до 100 фунтов (около 10,1 тыс. рублей), на четвертом месте город Дадли с 3627 штрафами на максимальную сумму до 75 фунтов (около 7,6 тыс. рублей). Замкнул пятерку лидеров муниципалитет Бассетлоу, в графстве Ноттингемшир, где было выписано 1132 штрафа на максимальную сумму в 100 фунтов стерлингов. При этом в некоторых районах Англии в течение всего 2021 г. вообще не выписывали подобных штрафов. В зависимости от района менялся и подход к работе со штрафами. Так, в Мертоне, в 2021 г. муниципальный совет 519 раз подавал в суд на подданных ее величества за неуплату штрафов, тогда как в идущем на втором месте по количеству штрафов Уондсворте, подобных судебных разбирательств не было вовсе.
В муниципальном совете Мертона с гордостью отмечают, что придерживаются принципа нулевой толерантности к разбрасыванию мусора. По словам одного из служащих, уборка мелкого городского мусора обходится району в 1 млн. фунтов ежегодно, в связи с чем сотрудники правоохранительных органов Мертона активно патрулируют улицы и выписывают штрафы всем, кто был уличен в разбрасывании мусора.[41][1]