Юрий Беспалов – Грязная Россия (страница 5)

Постепенно, власти города стали доверять сбор мусора селянам или предпринимателям, имевшим в своем распоряжении двухколесные телеги, возчиков и приданных им в помощь «подбирал». В некоторых кварталах разрешения на уборку улиц и дворов выдавались с открытых торгов, при этом ежедневный сбор мусора был налажен только в общественных местах, посещаемых большим количеством людей. В прочих он производился с интервалом от двух дней до месяца. Собирая городскую грязь деревянными лопатами, подбиралы заполняли короба своих повозок, непременно обрызгивая прохожих. Парижане жаловались, что емкости, наполненные нечистотами, давали течь, а при попытке пройти рядом с телегой или обойти ее, обязательно прилетал шмат отбросов. В конце XVIII в. современники подчеркивали, что указов выпущено немало, однако никогда они не исполнялись столь нерадиво.[26][1]

Российский прозаик Д. И. Фонвизин посетивший Францию в 1778 г. писал, что въезжая в Лион, точно так же как и во всякий другой французский город, надлежит зажать нос. Улицы при этом так узки, что самая большая не годится в наши переулки, и содержатся скверно.[27][1]

О столице Франции он отзывался не лучше: «Полиция парижская славна в Европе. Говорят, что полицеймейстер их всеведущ; что он, как невидимый дух, присутствует везде, слышит всех беседы, видит всех деяния, и кроме одних помышлений человеческих, ничто от него не скрыто. Поздравляю его с таким преестественным проницанием; но при сем небесном даре желал бы я ему лучшего обоняния: ибо на скотном дворе у нашего доброго помещика чистоты гораздо больше, нежели пред самыми дворцами французских королей».[28][1]

После Великой французской революции был принят закон, определявший правила уборки улиц и площадей на всей территории Франции. Оплата этой услуги с тех пор входила в общую сумму единого налога. Однако это не особо помогло. Люди в городах по-прежнему натыкались на кучи отбросов, груды строительного мусора и битое стекло, калечащее людей и лошадей. Повсюду валялись изгрызенные куски мертвых животных, сновали бродячие псы, свиньи и козы. На каждом шагу лежала вязкая грязь и ко всему прочему неровные мостовые были покрыты жирным налетом. Сена была густо замусорена. В ней плавало все: от подгнивших овощей и прядей волос до трупов животных. Вдоль правого берега скапливалась серая тина с органическими вкраплениями.

Прогулки и походы за покупками представляли для парижан того времени опасное приключение, чреватое риском испачкаться. Большим спросом пользовалось услуги чистильщиков одежды и обуви. Парижская полиция, неспособная внушить горожанам уважение к распоряжениям властей относительно оздоровления обстановки в городе, в 1859 г. была освобождена от этих обязанностей. Особый декрет переложил надзор за очищением улиц и сбор отходов с полиции на префектуру. В этот период начали появляться первые, еще достаточно редкие, механические машины для подметания. Также в обиход входила поливка мостовых струей из шланга.

Приведение столицы в порядок в то время представляло собой довольно сложное мероприятие. На одном и том же участке проезжей части этим могли заниматься хозяева придорожных домов и частные предприниматели, которым муниципалитеты поручали подметать центральную часть широких улиц, набережные, площади, рынки и т.д.

Тем временем, к концу XIX в. Париж существенно расширился, как территориально, так и по численности населения. Росло и беспокойство, порождаемое зловонным дыханием столицы. Парижане все чаще обращались в гигиенический совет с жалобами, требуя убрать жидкие и твердые отходы с улиц и впредь вывозить их за городскую черту. Все опасались вредного влияния отравляющего смрада на организм.

Вскоре открытия Луи Пастера, Роберта Коха и Игнаца Земмельвейса, показавшие микробиологическую сущность многих болезней человека, изменили представления горожан о чистоте улиц. Дурные запахи, до сих пор обвиняемые врачами в появлении эпидемий были амнистированы. С тех пор именно отходы стали считать причиной патогенных бактерий. В связи с чем мусор из городов стал беспощадно изгоняться. Очистка Парижа была полностью доверена предприятиям, работавшим по контрактам. Каждый день колокольчик возвещал о прибытии двухколесной телеги на конной тяге, сопровождаемой командой из двух муниципальных рабочих, дорожного смотрителя, подметальщицы и старьевщика. Когда сбор заканчивался, груженые повозки выезжали за городские стены к фермам или к построенным предприятиям для переработки. Уже после окончания Первой мировой войны, сначала в Париже, а затем и в провинции телеги на конной тяге постепенно заменили на автомобили, снабженные хватом для подъема и опрокидывания коробов, которые бороздили столицу с 23:00 и до рассвета. Их обслуживала команда из трех-пяти человек. В 1935 г. появились автомобили-мусоросборники, приспособленные для прессования содержимого, что позволяло за один раз перевезти больше отходов, сократив при этом количество затраченных усилий. Начиная с 1980 г. некоторые французские коммуны перешли на метод боковой загрузки с помощью механической руки-захвата, когда контейнеры подавались сбоку с помощью металлической лапы, похожей на захват робота, что позволяло водителю осуществлять все операции, не выходя из кабины. Кроме того, с 1975 г. в поселениях, где число жителей превышало пятьсот человек, сбор отходов начали производить минимум раз в день.[29][1]

Англия

Cleanliness is next to godliness! – гласит английская поговорка. Ее перевод звучит примерно как: «Чистота сродни праведности». Впрочем, это сегодня английские города считаются эталоном опрятности. Когда-то давно, они были весьма грязными и унылыми. И потому ни легендарному королю Артуру, ни отважному рыцарю Ланселоту, ни славному Робину Гуду, вольному духом, не было дано познать усладу тихих английских улочек, где уют переплетается с чистотою, рождая сладкий покой.

В средневековой Англии абсолютно все, начиная с бытовых отходов и заканчивая пеплом с литейных мануфактур, выбрасывалось на улицы. Естественно, что кругом царили вонь, дизентерия и болезни. Сжигать отходы в черте города было небезопасно из-за многочисленных деревянных построек, в результате чего большая часть мусора сгнивала на улицах, в канавах и во всевозможных стоках, наполненных дождевой водой.

В далеком 1297 г. вышел указ, согласно которому лондонцев обязали поддерживать чистоту тротуаров перед своим жилищами, однако, как и полагалось в те времена, в значительной степени он был проигнорирован. Более поздний указ, изданный в 1354 году, устанавливал правила регулярной уборки. В нем конкретно предписывалось еженедельно очищать пространство перед жилищами от загрязнений. Тогда же, в лондонских церковных приходах стали назначать управляющего, который нанимал грабельщиков – людей работавших граблями. Раз в неделю грабельщики собирали отходы и навоз посреди улиц и с фасадов домов, после чего грузили на специальные повозки, запряженные двумя лошадьми, и вывозили за город. В XIV в. Лондон обслуживали 12 таких повозок. В определенные дни, когда жители выставляли мусор за двери, грабельщики забирали его и отвозили на свалки, специально устроенные в пригородах.

В столице Англии, как и в других городах, распространенной практикой был сброс отходов в воду. После одного довольно неприятного путешествия по загрязненной Темзе, король Эдуард III уведомил власти Лондона о необходимости прекращения подобной практики. Уже после его смерти, в 1383 г. жившие у реки Уолбрук (приток Темзы) обыватели, приняли постановление о запрете сброса всевозможного мусора в реку. Чуть позже, в 1388 г. английский парламент и вовсе запретил сбрасывать грязь, мусор и прочие нечистоты в любые реки, канавы и водотоки, обязав людей выносить мусор в определенные места. Как вы понимаете, практика нелегального сброса в воду, конечно же, продолжилась.

В 1407 г. жителей Лондона обязали держать мусор в помещениях до тех пор, пока грабельщики не придут за ним.

В 1408 г. король Генрих IV приказал ввести штрафы за неубранные улицы. При нем столичные улицы были расчищены, трупы животных собраны и установлены мусорные баки, однако, несмотря на это горы твердых отходов продолжили расти как грибы после дождя, доставляя неудобства горожанам и представляя серьезную опасность для их здоровья. Городские власти Лондона начали платить вознаграждение осведомителям, чтобы те сообщали о людях, выбрасывающих мусор на улицы, после чего пойманных нарушителей штрафовали. Так, один лондонский торговец в 1421 г. был привлечен к суду за то, что регулярно оставлял на улице отходы, вонь от которых была настолько невыносима, что его соседи попросту не могли находиться в своих торговых лавках.

Тем не менее, в XVI в. бытовой мусор, навоз и отходы производства, продолжали выбрасывать прямо на улицы, при том, что население Лондона стремительно росло.

В середине XVII в. оно достигло отметки в 400 тыс. чел. Грабельщики, в чью работу входила уборка общественных территорий и рыночных площадей, уже не справлялись с возросшим количеством мусора. Казалось, проблема отходов достигла критической точки. Это отразилось и на некоторых сторонах жизни, на первый взгляд никак не связанных с грязью. Так, камзолы и чулки для джентльменов, равно как и юбки для дам были сшиты таким образом, чтобы уберечь одежду от уличной грязи. А чтобы перебить запах городских зловоний, горожане использовали ароматизированные носовые платки и нюхательный табак.